[parts style=”clear:both;text-align:center” captions=”true” type=”seealso”]
[phead][/phead]
[part]

Илья Зильберштейн

Москва, Отдел личных коллекций ГМИИ им. А. С. Пушкина

до 28 августа

Выставка памяти выдающегося ученого и коллекционера, общественного деятеля Ильи Самойловича Зильберштейна (1905–1988) в ГМИИ выглядит неизбежной. Собственно, Музей личных коллекций (несправедливо разжалованный в отдел личных коллекций ГМИИ) появился на свет после того, как Зильберштейн передал ему свое собрание из более чем 2000 работ. В нем 22 рисунка П. Федотова и 72 — А. Бенуа, более 60 произведений И. Репина, почти 50 Л. Бакста, К. Сомова и других «мирискусников», бывших главной сферой интересов ученого. Он опубликовал мемуары А. Бенуа и К. Коровина, уникальные сборники документов, связанные с С. Дягилевым и В. Серовым. Помимо мирискусников, на Волхонке показывают творчество европейских авторов — Луки Камбьязо, Тьеполо, Рембрандта, Яна ван Бейлерта, а также «россику» —произведения иностранцев, работавших в России, — Пьетро ди Готтардо Гонзага, Джакомо Кваренги, Тома де Томона.

Много Бакста, в том числе его эскизы костюмов к трагедии Еврипида «Ипполит» (1902) и полная серия эскизов костюмов и декораций к балету Роже‑Дюкаса «Орфей» (1914–1915), а также портреты Айседоры Дункан и Анны Павловой. Есть и Борис Анисфельд: эскиз декорации к балету М. Балакирева «Исламей» (1911) и эскизы костюмов и декораций для пьесы Евгения Замятина «Блоха» (1925–1926).

В документальном разделе — автографы Александра I, Николая I, Наполеона, Гарибальди, Гоголя, Тургенева, Глинки, Цветаевой, Блока, Волошина, Репина, А. Бенуа, Дягилева, Шаляпина, Горького. Среди библиофильских радостей — альманах «Северные цветы» за 1832 год, изданный Пушкиным в память о Дельвиге, с посвящением «Плетневу от Пушкина в память Дельвига 1832. 15 февр. СПб.», а также «Борис Годунов» (1831) с надписью «Баратынскому от А. Пушкина. Москва 1831 янв. 12». Последнюю книгу Зильберштейн выменял у французского друга‑литературоведа на 90‑томное собрание сочинений Л. Н. Толстого.

[/part]
[phead][/phead]
[part]

Бакст

Санкт‑Петербург, Государственный Русский музей

до 31 мая

Нервный, злой, завистливый — Лев Бакст (1866–1924) обладал несносным характером и в то же время, когда хотел, был обаятелен. Друзья прощали ему многое, хотя стороннему взгляду художник мог показаться человеком едва ли не пустым. В черновых записях Ларионова о нем говорится едко: «Все, что он делал, была сознательная компиляция набранных из разных мест вещей и соединенных в одной — иногда бестолково и бессмысленно до невозможности». А при этом место в истории обеспечено благодаря такой вершине, как «Шахерезада» «Русских сезонов». Но дальнейшее сотрудничество с Дягилевым не было столь удачным. Окруженный поклонниками и поклонницами, Бакст все больше отходил от живописи и театра, занявшись декоративно‑прикладным искусством, в частности тканями, и самоповторением прежних эскизов.

На выставке в ГРМ — в корпусе Бенуа (Александр Николаевич одно время был лучшим другом Бакста) представлены работы из российских собраний, в том числе эскизы костюмов и декораций из петербургского театрального музея. Летом расширенную версию выставки покажет ГМИИ на Волхонке.

[/part]
[phead][/phead]
[part]

Круг художников Ермоловой

Москва, Театральный салон на Тверском бульваре

до 10 мая

Влас Дорошевич называл Малый театр вторым московским университетом, где получали образование продвинутые горожане, а главную звезду театра Марию Ермолову сравнивал с его покровительницей. Этот образ передает атмосферу поклонения, которой была окружена в Москве начала ХХ века самая знаменитая русская актриса той поры.

Для выставки «В Вашей картине правда» (в названии — цитата из письма Ермоловой), посвященной кругу художников Ермоловой, из фондов Театрального музея имени А. А. Бахрушина и московских частных собраний отобрали два десятка работ авторов, которых особенно ценила актриса, — от не сразу ею понятого Врубеля (показывают его театральную графику, одно время он сотрудничал с Малым театром) до Коровина.

В Театральном салоне на Тверском бульваре (на третьем этаже Дома‑музея М. Н. Ермоловой, филиала ГЦТМ им. А. А. Бахрушина), представлена, в частности, графика Серова, а также его знаменитый портрет Ермоловой, пейзажи Левитана, работы Леонида Пастернака, в том числе его портреты Нелли Самойловой, Алексея Бари.

[/part]
[phead][/phead]
[part]

Россия в пути

Москва, Институт русского реалистического искусства

до 22 мая

Может, транспорт и высокое искусство — не самые близкие друг другу темы, но если вспомнить восторг футуристов перед скоростью или поэзию паровозов у Платонова, станет ясно, как влияло развитие техники на художественные миры, особенно в ХХ веке.

Около 60 картин отобрали из российских музеев, таких, как Третьяковка, Русский музей, Мемориальный музей космонавтики, художественных собраний Барнаула, Курска, Иркутска, Твери.

Движение понимается широко — так, полотно «На плоту» Якова Ромаса (1902–1969) посвящено плотовому лесосплаву. Художник (кстати, приемный сын Инессы Арманд) получил за картину, хранящуюся в Третьяковке, Сталинскую премию. Два года спустя он сделал повтор, его и показывают на выставке «Россия в пути. Самолетом, поездом, автомобилем». Среди других экспонатов — «Летчица. Портрет Кати Мельниковой» (1934) Самуила Адливанкина, «Метро» (1935) Александра Лабаса, «На эскалаторе. Московское метро» (1941–1943) Григория Шегаля. В Риме, где выставка проходила в прошлом году, показывали и «Гидросамолеты» (1970) Владислава Леванта, сейчас полотно представлено в постоянной экспозиции музея.

[/part]
[phead][/phead]
[part]

Новая вещественность

Линц, Ландесмузеум

до 5 июня

90 лет назад в Мангейме показали выставку «Новая вещественность. Немецкая живопись после экспрессионизма». Так было положено начало новому направлению в реализме — более жесткому в социальном, а в каком‑то смысле и в художественном отношении. Основные его представители, вышедшие, как правило, из кругов экспрессионистов и дадаистов, были связаны с Берлином, Дрезденом и Мюнхеном. Но в Линце показаны и «провинциальные» центры в Австрии, Богемии и Чехословакии, а также академия в Бреслау (Вроцлав). Среди художников выставки «Новая вещественность. Остро, как нож, и с любовью к деталям» — Отто Дикс и Александр Канольдт, Франц Седлачек и Франц Радзивилл. Показывают и работы Лазаря Сегала (1891–1957). Он родился в Вильнюсе в семье переписчика Торы, был шестым из восьми детей, в 15 лет уехал учиться в Берлин, оттуда в Дрезден, провел какое‑то время и в Петербурге. Его первая выставка прошла в 1910‑м в галерее Гурлитта; два года спустя он навестил переехавших в Бразилию родственников, — так начался растянувшийся на годы переезд в Южную Америку.

В 1919 году Сегал — среди основателей дрезденского Сецессиона, вместе с Отто Диксом и Конрадом Феликсмюллером. В 1923‑м он снова в Бразилии, где получил гражданство, стал классиком бразильского модернизма. Но основанное им Общество развития современного искусства распалось под влиянием националистического (и одновременно антисемитского) крыла.

Сегодня работы Сегала можно увидеть не только в его музее в Сан‑Паулу, но и в коллекциях всего мира, от Еврейского музея в Нью‑Йорке до Центра Помпиду в Париже.

[/part]
[/parts]