Алексей Мокроусов 31 декабря 2015
Поделиться

[parts style=”clear:both;text-align:center” captions=”true” type=”seealso”]
[phead]Наум Грановский. Гостиница «Ленинградская». 1968. Частное собрание[/phead]
[part]

Наум Грановский

Москва, Центр фотографии имени братьев Люмьер

до 28 января

Уроженец украинской Александрии, классик советской фотографии Наум Грановский (1910–1984) в качестве сотрудника фотохроники ТАСС и работника Изогиза объездил всю страну, но славу ему принесли в первую очередь виды Москвы эпохи «большого стиля» — сталинского неоклассицизма.

Около сотни известных работ Грановского соседствуют на выставке с теми, что лишь недавно извлекли из архива. Прежде всего это виды городов, где мастер архитектурной съемки побывал после войны, — Волгоград, Киев, Смоленск, Владимир, Куйбышев, Воронеж, Баку, Тбилиси, Рига. Этим выставка отличается от двух прежних экспозиций, которые галерея посвятила Грановскому пять и десять лет назад.

Грановскому повезло в жизни — помимо возможности получить доступ с тассовской «корочкой» к тем высотным точкам, куда не было входа многим его коллегам, он еще и дружил с семьей дочери краеведа и писателя Владимира Гиляровского. Надежда Гиляровская работала редактором в Изогизе, ее муж, искусствовед Виктор Лобанов, был членом Академии художеств СССР. Талант, конечно, не измеряется привходящими обстоятельствами, но без них жизнь была бы не так богата на события.

[/part]
[phead]Казимир Малевич. Лубок. 1914. Третьяковская галерея[/phead]
[part]

Казимир Малевич и его школа

Москва, Третьяковская галерея

до 14 февраля

Залы в здании на Крымском валу, в которых традиционно проводятся выставки графики ХХ века, на этот раз отданы двум важнейшим школам в истории русского искусства — созданному в годы Первой мировой войны петроградскому «Супремусу» и Уновису («Утвердители нового искусства») в Витебске, где Малевич преподавал после революции в народной художественной школе.

Выставка стала центральным событием в рамках празднования Третьяковкой столетия «Черного квадрата», она сопровождается отлично изданным каталогом Татьяны Горячевой о хранящейся в музее графике Малевича и его последователей.

Экспозиция из числа редких, ведь мало что известно даже о первых выставках Уновиса в Витебске — отрывочные сведения порой ничем не подтверждаются. Но в Витебске проявилась целая плеяда талантливейших художников. Одни из них, как начинавший еще до революции Эль Лисицкий, стали классиками мирового авангарда, другие, как Илья Чашник, успели показать себя много­обещающими, но так и не раскрылись из‑за ранней смерти, от третьих, как от А. Цейтлина, не осталось даже имени (согласно последним разысканиям, у него было два имени — Александр и Борис, что объяснялось двойным еврейским именем Сендер‑Бер).

На выставке показывают литографии Малевича — причем как пропагандистскую «Подошел колбасник к Лодзи…» (1914), так и «Динамический супрематизм. Аэроплан летит» (1920), — проуны Лисицкого, учебные работы уновисцев, а также их проекты праздничного оформления Витебска, в том числе знаменитый «Проект трибуны для площади» Ильи Чашника. Говорят, сам Малевич воспротивился реализации этой трибуны, поскольку она не полностью соответствовала его представлениям об архитектуре. А вот чашниковскому эскизу обложки романа Жана Ферлана середины 1920‑х годов воспротивилась, судя по всему, сама жизнь — книга так и не увидела света. Выставили также обложку отчетного очерка Комитета по борьбе с безработицей Эль Лисицкого (1919). Есть и эскиз оформления трамвая к Первому мая Цейтлина. Художник предложил написать на нем лозунг: «Владыкой мира будет труд». В каталоге воспроизводится и вторая известная версия — на трамвае написано: «Всю жизнь в субботник превратим».

[/part]
[phead]Виктор Дувидов. Декабрьские вечера. Ирина Антонова, Исаак Стерн. Собрание А. А. и А. М. Хвалебновых. Предоставлено галереей «Ковчег»[/phead]
[part]

Декабрьские вечера

Москва, Галерея «Ковчег»

до 10 января

В галерее на улице Немчинова показывают графику художников, которым во второй половине 1980‑х разрешали делать зарисовки прямо на концертах «Декабрьских вечеров», причем не только в зале, но даже на сцене (правда, говорят, музыканты жаловались, что карандаши скрипят). Для выставки «Декабрьские вечера. Рисунки из Белого зала ГМИИ в коллекции А. А. и А. М. Хвалебновых» отобрали произведения Виктора Дувидова, а также Никиты Родионова, Александра Ливанова и Владимира Ильющенко, запечатлевших Наталию Гутман, Петера Шрайера, Юрия Башмета и других исполнителей. Есть архивные материалы, фотопортреты Виктора Ахломова — например, Олега Кагана и Саулюса Сондецкиса, а Святослава Рихтера и Наталию Гутман фотограф запечатлел не только в момент исполнения на сцене, но и в те минуты, когда они слушают музыку. Показывают и тройной портрет его работы — «Олег Каган, Юрий Башмет и Наталия Гутман играют Шуберта. 1985». А вот Александр Ливанов изобразил в карандаше, как Дмитрий Ситковецкий и Александр Рудин исполняют Веберна (1988). Показан и офорт Виктора Дувидова «1991. Декабрьские вечера. Ирина Антонова, Исаак Стерн», а также его карандашный портрет великого американского скрипача, уроженца украинского Кременца.

Одновременно в самом ГМИИ до конца января открыта выставка «Вечные темы искусства». Ее куратор, президент музея Ирина Антонова, отобрала 52 произведения буквально всех эпох и народов, от изображения древнеегипетского вельможи Униу с супругой и сыном до космического полотна Натальи Гончаровой. Выставлены эскиз «Над вечным покоем» Левитана из коллекции Третьяковки (это было последнее приобретение Павла Третьякова) и картина Шагала «Художник и его невеста» из собрания ГМИИ — в свое время ее подарила музею вдова Шагала Валентина Бродская.

[/part]
[phead]Мария Неттер Ники де Сен-Фаль на своей выставке в Gimpel & Hanover Galerie. Цюрих. The Niki Charitable Art Foundation[/phead]
[part]

Мария Неттер. Критик и фотограф

Базель, Музей Тэнгли

до 7 февраля

В 1936 году Мария Неттер (1917–1982) приняла, как выяснилось позднее, важнейшее решение в своей жизни. Выходец из берлинской еврейской семьи, она уехала в Базель, чтобы изучать там историю искусств. В итоге Неттер прожила большую часть жизни на берегах Рейна, став одним из самых влиятельных художественных критиков своего времени во всем немецкоязычном пространстве (о «еврейском Базеле» см.: Алексей Мокроусов. Река, казино, балкон // Лехаим. 2014. № 9). Это редкая история для той поры, когда имена женщин‑критиков можно было пересчитать по пальцам одной руки.

В начале 1950‑х Неттер стала фотографировать, используя малоформатную камеру «лейка М3»  и публиковать работы в своих же статьях о выставках, галеристах и художниках, таких как Джакометти, Тэнгли и Ники де Сен‑Фаль. Тем не менее среди сотни экспонатов выставки немало тех, что впервые предстали перед публикой. Весь фотоархив Неттер — а это около 20 000 снимков с 10 000 сюжетов из мира искусства — находится сегодня в швейцарском Фотофонде в Винтертуре, литературный же архив передан университетской библиотеке Базеля.

Приуроченная к выставке книга о Неттер вышла в базельском издательстве «Швабе», одном из старейших в мире, оно было основано в 1488 году. Среди сегодняшних проектов издательства — серия «Материалы по истории и культуре евреев в Швейцарии». В ряду других базельских выставок — «Искали, нашли. Парт­нерство и любовь у евреев» в Еврейском музее Швейцарии (открыта до февраля). Она посвящена самой тонкой стороне человеческой жизни — искусству обрести партнера, не сильно изменившемуся от библейских времен до эпохи онлайн‑знакомств.

[/part][/parts]

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Израильское юмористическое шоу несет в себе серьезный посыл для мрачных времен

Поскольку внимание всего мира больше и больше обращается к разрушениям в Газе, видеосюжет отражает точку зрения Израиля на все произошедшее. В этом смысле атака ХАМАСа, в результате которой погибло около 1200 человек, разрушены израильские поселки и около 250 человек взяты в заложники, является лишь последним звеном в длинной череде антисемитских массовых убийств, пережитых и преодоленных евреями.