Алексей Мокроусов 1 мая 2014
Поделиться

[parts style=”clear:both;text-align:center” captions=”true”]
[phead]Феликс Бонфис. Дамасские ворота. Без даты. Фототека доминиканского монастыря Св. Этьена в Иерусалиме[/phead]
[part]

Виды Иерусалима

Лугано, Кантональный музей искусств,

до 1.6

Кто бы мог подумать: скоро фотографии исполнится уже 200 лет! Благодаря ей реально увидеть мир, каким он был до появления машин и теплоходов, интернета и мобильных телефонов. Взглянуть на страны в эпоху, когда туризм еще не был массовым, а время, которое посвящали осмотру достопримечательностей, определялось чем угодно, но только не пробками или расписанием экскурсовода.

Выставка уникальных фотографий в швейцарском Лугано представляет виды Иерусалима, хранящиеся в фототеке Французской школы библеистики и археологии, основанной в 1890 году (это старейшая школа на Святой земле). Сегодня фототека, находящаяся в доминиканском монастыре Св. Этьена в Иерусалиме, насчитывает 18 тыс. снимков, сделанных на нынешних землях Израиля, Сирии, Иордании и Египта. Большинство выполнено для «Библейского журнала» либо в образовательных целях в период между двумя мировыми войнами, но самые ранние из 90 показываемых в Швейцарии снимков датированы 1870-ми годами. Среди авторов — сами монахи и профессиональный французский фотограф Феликс Бонфис, открывший ателье в Бейруте в 1867 году. После него остались тысячи снимков, сделанных в Палестине, Греции и Сирии.

Каталог вышел на итальянском и английском языках.

[/part]
[phead]Филипп Хальсман. Филипп Кокто. 1949. Из архива «Магнум Фото»[/phead]
[part]

Филипп Хальсман

Лозанна, музей Элизе,

до 11.5

Филипп Хальсман стал знаменит еще до того, как занялся фотографией. В 1929 году он совершал с отцом, врачом из Риги Мордухаем Максом Хальсманом, восхождение на одну из гор в Тироле. При не выясненных до сих пор обстоятельствах отец погиб. Филиппа арестовали и судили, приговорив к десяти годам тюрьмы, хотя вина его в смерти отца так и не была доказана. Процесс сопровождался антисемитской кампанией. За Хальсмана вступились многие интеллектуалы и журналисты, от Томаса Манна и Зигмунда Фрейда до Альберта Эйнштейна и Эриха Фромма (любопытно, что обвинители пытались использовать в качестве доказательства идеи Фрейда о комплексе Эдипа). В итоге срок сократили до четырех лет, а вскоре Хальсмана помиловали.

Он уехал в Париж, где занялся фотографией, прежде всего портретами и модой. После оккупации Франции ему удалось — при поддержке того же Эйнштейна и Элеоноры Рузвельт — получить американскую визу.

В Нью-Йорке Хальсмана ждала блестящая карьера. Он — автор более сотни обложек журнала «Лайф». Авторитет Хальсмана был так велик, что в 1945-м его избрали президентом Американского общества журнальных фотографов. Сделанные им портреты — Уинстона Черчилля, Мэрилин Монро или Эйнштейна — стали хрестоматийными. Многих он фотографировал на протяжении десятилетий. Фирменным стилем считались снимки, сделанные в тот момент, когда модели подпрыгивали в воздухе, — ради Хальсмана так поступали и герцоги Виндзорские, и президент Никсон, которого он снимал четырежды («Каждый раз это был новый портрет», — вспоминал автор). А сотрудничество с Сальвадором Дали продолжалось 37 лет. Творческим отношениям с сюрреалистом посвящен особый раздел выставки.

Всего музей Элизе, специализирующийся на фотографии, представляет около 300 снимков Хальсмана. Многие из них происходят из личного фонда мастера.

[/part]
[phead]Исаак Левитан. Разлив. 1895[/phead]
[part]

Искусство пастели

Москва, Третьяковская галерея,

до 18.5

Впервые выставка (в несколько ином составе) была показана в 2004 году. С тех пор эти работы мало кто видел, настолько сложны условия хранения произведений, выполненных пастелью.

Для нынешней версии давней экспозиции отобрали 150 пастелей из фондов Третьяковки, всего насчитывающих около 800 листов. Самые ранние датированы XVIII веком, наиболее поздние — началом ХХ столетия. Среди показываемого в Лаврушинском переулке — работы Венецианова и Кипренского, Крамского и Кустодиева. Портретов и пейзажей рубежа веков много, есть и а театральные эскизы, прежде всего авторов дягилевского «Мира искусства». Так, Бакст представлен портретом сидящей Зинаиды Гиппиус, а Серов — портретом Бальмонта и двумя деревенскими пейзажами, «Баба с лошадью» и «Стригуны на водопое. Домо­тканово». У Левитана сразу шесть пейзажей, включая замечательный «Разлив» и приобретенный в 2000 году «Осенний пейзаж с церковью». Есть и две итальянские работы художника — «На озере Комо» и «Близ Бордигеры на севере Италии».

Выставили также эскиз Рериха к «Князю Игорю» — к знаменитой танцевальной сцене «Половецкий стан», ставшей визитной карточкой «Русских сезонов». Сам Дягилев запечатлен на пастели Леонида Пастернака «Концерт Ванды Ландовской. Вечер старинной музыки в “Обществе Свободной эстетики”» (1907). Здесь можно увидеть весь цвет московской художественной интеллигенции, включая Серова, Остроумова, знаменитого коллекционера Владимира Гиршмана и его красавицу-жену Генриетту. По соседству — серовский порт­рет Гиршман.

[/part]
[phead]Жоан Миро. Иллюстрация к пьесе Альфреда Жарри «UbuRoi» (Tériade, Paris, 1966). Коллекция Бориса Фридмана[/phead]
[part]

Сюрреализм и livre d’artiste

Москва, Музей личных коллекций,

до 18.5

Еще недавно livre d’artiste (в переводе с французского — «книга художника»), это популярное в искусстве направление, представленное именами первого ряда, было относительно мало известно в России. Наши музеи обладают небольшим количеством «книг художника», а посвященные им выставки стали активно проходить лишь в последние годы. Сам Борис Фридман (его собрание вместе с коллекцией Георгия Генса стало основой выставки на Волхонке, это их не первый, но важнейший совместный проект) считает неточным термин «книга художника», предлагая использовать в русском языке французский термин livre d’artiste. 

«Та же проблема существует и в английском, где artist’s book тоже размывает понятие, — считает Фридман. — Феномен livre d’artiste зародился в начале прошлого века и просуществовал до 1980-х годов. Это исключительно французский феномен».

Он не согласен с утверждением, будто livre d’artiste продолжает жить и развиваться сегодня, и собирает книги только ХХ века. В МЛК показывают творения Пикассо и Масона, Дали и Арпа, Домингеса и Шагала. Среди текстов, которыми они вдохновлялись, — эссе Батая и Лейриса, поэзия Элюара и Зданевича, Хлебникова и Бориса Поплавского. Многие проекты растягивались на десятилетия. Так, «Наказания ада» Робера Десноса с литографиями Жоана Миро задумывались еще до войны, но вышли уже в 1974-м. Боровшийся с нацистами Деснос, на чью долю выпали Бухенвальд и другие лагеря, погиб в Терезиенштадте. Говорят, к аресту были причастны его оппоненты — антисемиты из парижской литературной среды: то ли выдали псевдоним поэта, то ли требовали его смертной казни.

Тексты для каталога написал Борис Фридман.

[/part]
[phead]Эрвин Блюменфельд. Чарли. 1920. Коллекция Элен и Йорика Блюменфельд[/phead]
[part]

Эрвин Блюменфельд

Москва, МАММ (Дом фотографии),

до 11.5

Даже немного жалко, что выставка Эрвина Блюменфельда (1897—1969) проходит в рамках фотобиеннале, где она слегка теряется среди обилия вернисажей. Зимой ее показывали в парижском «Jeu de Paume», и это было событие сезона. Немецкий художник — революционер и в эстетике, и в политике.

На Остоженке показывают 269 его работ, охватывающих все творчество, от первых рисунков, коллажей и фотомонтажей начала 1920-х до цветных фотографий, сделанных уже в Нью-Йорке, где немец с еврейскими корнями оказался в годы второй мировой. К тому времени Блюменфельд был уже одним из самых дорогих фотографов моды: карьеру он начинал учеником в берлинской фирме «Moses & Schlochauer», специализировавшейся на женской одежде. Одно время и сам пытался торговать, но творчество ему удавалось лучше. Помимо портретов, выполненных в Голландии, и «модных» снимков парижского периода, показывают и множество документов, связанных с его жизнью, и даже рекламные ленты, снятые по заказу американского универмага «Dayton».

[/part]
[/parts]

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Пятый пункт: МУС, коллаборанты, Раиси, Al Jazeera, Розенберги

Чем угрожает Израилю Международный уголовный суд? Как Испания, Норвегия и Ирландия поддержали террор? И какими преступлениям запомнится погибший президент Ирана? Глава департамента общественных связей ФЕОР и главный редактор журнала «Лехаим» Борух Горин представляет обзор событий недели.

Наследники позора

Функция МУС, Международного суда ООН и прочих подобных учреждений не в том, чтобы выяснять правду и добиваться правосудия, а в том, чтобы создавать иллюзию контроля над политикой и судьбой Израиля, в которую сам Израиль поверил бы. Это совершенная фикция, построенная на лжи. Это подлинное наследие колониализма, не способного отказаться от своих претензий на гегемонию на Ближнем Востоке. И это наследие европейского антисемитизма, не способного отказаться от идеи властвовать над евреями.

Commentary: Евреи — наперекор истории

Коммунизм — беспримерно страшная глава еврейской истории. С первых дней и на протяжении семидесяти с лишним лет своего существования Советский Союз неустанно вел безжалостную борьбу с еврейской душой. Коммунизм отрезал три поколения советских евреев от их религиозной жизни и наследия, рассчитывая тем самым лишить их еврейства. Вот чем примечательны сталинские расстрельные полигоны. Они словно объявляют: евреи — как все.