[parts style=”clear:both;text-align:center” captions=”true”]
[phead][/phead]
[part]

Арик Брауер

Вена, Музей Леопольда,

до 16.2

Трудно найти область искусства, в которой 86‑летний Арик Брауер не считался бы [footnote text=’См.: Еще посмотрим, Лехаим. 2014. № 4′]классиком[/footnote]. Он и певец, и танцор, и поэт, и песни сочиняет… Но главное — художник, один из основателей, вместе с Эрнстом Фуксом и Рудольфом Хаузнером, венской школы фантастического реализма. Название ее условно и призвано скрыть эклектичную поэтику, в случае Брауера — смешение техники средневековой миниатюры и восточного стиля. В результате возникают поэтичные образы и видения, как, например, автопортрет 1963 года и созданное специально к выставке полотно «Брауер осенью» или картина «Мой отец зимой» (1983), запечатлевшая старика с яркой желтой звездой на груди, бредущего в сумерках по заснеженной равнине.

Помимо живописи, ретроспектива Брауера собрала его графику, в том числе книжные иллюстрации, а также скульптуры и наброски архитектонов. Всего около сотни произведений — так что название выставки не кажется преувеличением. В нем обыгрывается ключевой термин эстетики Вагнера, переосмысленный в условиях всеобщей детализации и фрагментизации формы: «Gesamt. Kunst. Werk». Не дешево и не сердито.

[/part]
[phead][/phead]
[part]

«Красота — это сила»

Нью‑Йорк, Еврейский музей,

до 22.3

Косметическая империя Елены Рубинштейн (1872–1965) существует и поныне, но о личности ее создательницы задумываются немногие. Австралийский период в истории компании (та была создана на Пятом континенте, куда Рубинштейн эмигрировала из Европы) известен хуже нью‑йоркского, хотя здесь все вызывает интерес. Прежде всего фигура самой Рубинштейн. Человек она была яркий, не только с энергией, но и с художественным вкусом. Ее коллекцию продали на аукционе после смерти владелицы. Попытку реконструировать собрание и предприняли в Нью‑Йорке.

Результаты впечатляют: Пабло Пикассо и Фрида Кало, Макс Эрнст и Жоан Миро… Есть и малоизвестный в России американский скульптор Эли Надельман (1882–1946). Уроженец Варшавы, он учился в Париже, посещал мастерскую Родена, жил в «Улье», дружил с Осипом Цадкиным и Жаком Липшицем, а в 1914‑м уехал в Америку, где стал знаменит и основал Музей народного искусства.

На выставке около полусотни портретов самой Елены Рубинштейн, почти четверть всех экспонатов. Она была известной меценаткой, заказывала картины многим, от Мари Лорансен и Павла Челищева до Энди Уорхола и Грэма Сазерленда. Со многими дружила, собирала ту же Лорансен, в результате на основе собрания Рубинштейн в Японии открылся целый музей французской художницы (см.: Еще посмотрим, Лехаим. 2013. № 6).

[/part]
[phead][/phead]
[part]

Соня Делоне. «Цветы абстракции»

Париж, Музей современного искусства,

до 22.2

В последний раз большая ретроспектива Сони Делоне (1885–1979) во французской столице проходила почти полвека назад. Художница слишком долго оставалась в тени своего второго мужа, пассионарного Робера Делоне, в важность ее как оригинального автора широкая публика поверила лишь недавно.

Уроженка Гражинска в Полтавской губернии, Соня Делоне (изначально Сара Штерн, после удочерения дядей стала Соней Терк, потому иногда пишется Соня Делоне‑Терк) училась в Карлсруэ, затем уехала в Париж. Там она занималась всем новым, от симультанной живописи и орфизма до тканей для Поля Пуаре и работы в театре (в частности, оформляла «Клеопатру» Аренского для «Русских сезонов» Дягилева, первую версию декораций и костюмов делал Бакст).

22 февраля в Париже закроется еще одна выставка — ретроспектива Гарри Виногранда (1928–1984) в зале «Jeu de Paume». Выходец из семьи евреев‑рабочих в Бронксе, он создал жанр street photography и оставил после себя 6500 непроявленных пленок — больше половины работ на выставке прежде не видел никто.

[/part]
[phead][/phead]
[part]

«Большая иллюзия»

Франкфурт, Либигхаус,

до 1.3

Страсть к гиперреализму присутствовала у скульпторов всегда. По крайней мере, выставка «Большая иллюзия. Веристская скульптура и ее техники» начинается с искусства II века до н. э., продолжается Возрождением и барокко и завершается нашими днями, такими авторами как американец Дуэйн Хансон или австрало‑британец Рон Мьюек.

Среди полусотни работ, собранных со всего света, — «Алжирская еврейка» Шарля‑Анри Кордье (1827–1905). Она хранится в амстердамском Музее Ван Гога и датируется примерно 1862 годом (существуют версии в частных собраниях). Год спустя автор посылает ее на Парижский салон. Там портрет, выполненный из бронзы, оникса, эмали и аметиста, произвел большое впечатление, так что на следующем Салоне Кордье представляет «Молодую мулатку», а в 1866‑м — выполненную в полный рост «Арабскую женщину». Этнографические интересы Кордье объяснялись местом работы: с 1852‑го он числился официальным скульптором Национального музея истории в Париже, из которого позднее вырос Музей человека. А вот его любовь к поли­хромному мрамору отвечала уже не задачам науки, но вкусам Второй империи. Кордье был ее любимцем, работал по заказам Лувра и Опера Гарнье, среди его преданных коллекционеров был барон Эдмон де Ротшильд.

А франкфуртский музей прикладного искусства показывает до 22 февраля выставку «Меньше, да лучше», в рамках проекта «Франкфуртская комната», посвященного истории дизайна и дизайнеров в городе начиная с 1920‑х. В экспозиции — мебель и утюги, чайники и эскизы домов, а также знаменитый журнал «Новый Франкфурт»: его подшивку можно полистать, усевшись в кресла и диваны‑экспонаты.

Рассказывают и о судьбе архитектора Фрица Натана (1891–1960), работавшего, в частности, над созданием нового еврейского кладбища во Франкфурте. Неподалеку, в Мангейме, он построил дом для престарелых евреев (снесен в 2009 году), кинотеатр «Универсум» и первое высотное здание в городе, где сначала располагалась фирма «Samt und Seide» («Бархат и шелк»), а позднее универмаг «Vetter».

После вынужденной эмиграции в Америку (под запрет на профессию он попал в 1938‑м) Натан строил синагоги, в том числе оформлял пространства синагоги на 182‑й улице Нью‑Йорка.

[/part]
[phead][/phead]
[part]

Владимир Вейсберг

Москва, Фонд IN ARTIBUS,

до 1.3

В Москве появилось новое художественное пространство — на Пречистенской набережной, 17 (это формальный адрес — вход расположен на углу Курсового и 1‑го Зачатьевского переулков), открылась галерея Фонда IN ARTIBUS. Его первая выставка посвящена творчеству Владимира Вейсберга (1924–1985), известного как автор «невидимой живописи». Как и в случае с другими мэтрами «неофициального искусства», многие его работы оказались сегодня в зарубежных собраниях. На выставке показывают 88 картин и рисунков из оте­чественных коллекций, как личных, так и музейных. Помимо Третьяковки и Русского музея, это Вологодская областная картинная галерея, Саратовский художественный музей им. А. Н. Радищева, Ивановский областной художественный музей, Пермская государственная художественная галерея, Музей‑заповедник «Ростовский Кремль» и Чувашский государственный художественный музей в Чебоксарах.

Здесь есть знаменитые полотна «белым на белом», много и ранних произведений, вызывающих все больший интерес сегодня (не так давно, например, Музей личных коллекций на Волхонке представил работы Вейсберга, созданные до 1960 года). Некоторые картины, как «Аэростат в сумерках» (1944, частная коллекция), публика видит впервые, другие не выставлялись более полувека — такова судьба «Апельсинов в черных бумажках на черном столе» (1961, частная коллекция). В последний раз их показывали в 1962 году в Манеже, где вдохновленный нон‑конформистами Хрущев почувствовал себя арт‑критиком.

В каталоге, помимо репродукций всех работ, публикуется статья одного из кураторов, Елены Хлопиной, а также развернутое интервью Елены Руденко (второй куратор и арт‑директор фонда) с учеником Вейсберга Борисом Касаткиным, ставшим консультантом выставки.

[/part]
[/parts]