Алексей Мокроусов 19 августа 2014
Поделиться

[parts style=”clear:both;text-align:center” captions=”true”]
[phead]Йона Фридман. Работа из цикла «1001 ночь + 1 день». 2014. Галерея Дидье[/phead]
[part]

Йона Фридман

Париж, Галерея Mfc-michele Didier,

до 9.8

Выдающийся венгро-франко-еврейский архитектор и художник Йона Фридман (см.: Еще посмотрим, Лехаим. 2013. № 10) представлен на парижской выставке работами последних лет. Среди них — неосуществленный проект Музея леса, эскиз для росписи стены в квартире Фридмана на бульваре Гарибальди и многочисленные работы из цикла «1001 ночь + 1 день». Это классическая «книга художника», ставшая сегодня популярной и в России. Она издана галереей Дидье весной этого года, в ее основе — 168 рисунков, сделанных Фридманом на стенах его первого парижского ателье на бульваре Пастера в 1960‑х годах.

К выставке подготовлено досье, охватывающее все этапы творчества художника.

[/part]
[phead]Эми на балконе в доме своей бабушки. Фото из семейного архива[/phead]
[part]

Эми Уайнхаус. Семейный портрет

Вена, Еврейский музей,

до 20.8

Выставку об Эми Уайнхаус (1983–2011), одной из лучших английских певиц XXI века, ее брат Алекс подготовил для Лондонского еврейского музея. Здесь много личных вещей Эми, от одежды и обуви до семейных фотографий, от домашней коллекции пластинок и концертных бейджей до любимой гитары. Рассказывается о лондонских адресах певицы и отношении к еврейским праздникам, показаны книги из ее личной библиотеки, в том числе посвященные еврейской культуре и кухне. Прадед Эми бежал в Лондон после минских погромов в конце XIX века, он обосновался в главном тогда еврейском квартале города, Ист-Энде — единоверцы составляли в нем до 95% населения. Хранительницей еврейских традиций в семье оставалась бабушка Эми Синтия, любившая еще и джаз. После развода родителей Эми сблизилась с бабушкой и описывала позднее свою семью как состоящую из двух частей — «нормальной», по материнской линии, и «совершенно сумасшедшей» — по линии отца, здесь все родственники беспрерывно пели и танцевали.

После Вены выставку покажут в Тель-Авиве и Сан-Франциско.

[/part]
[phead]Петр Кончаловский. Хрусталь II. 1917. Коллекция Майи и Анатолия Беккерман[/phead]
[part]

Искусство как профессия

Петербург, Государственный Русский музей,

до 11.8

Кто не увидел выставку из нью-йоркского собрания Майи и Анатолия Беккерман в ГМИИ им. Пушкина в Москве, может сделать это, посетив Михайловский дворец. У коллекционеров своя галерея, так что работы они могут отбирать по принципу «первой ночи» (см.: Ирина Кордонская. Анатолий Беккерман. Искусство собирать // Лехаим. 2014. № 6). У них большая подборка Давида Бурлюка, Бориса Григорьева и Константина Коровина. Помимо живописи и графики, в том числе Натана Альтмана и Давида Штеренберга, есть в собрании и скульптура — Паоло Трубецкого и Марка Антокольского. Последнего тоже выставили в Михайловском замке, вместе с Борисом Анисфельдом, Николаем Фешиным, Робертом Фальком и Александрой Экстер.

Посмотрите и выставку Русского музея «Бумажная скульп­тура». Среди 60 авторов, работающих в непривычном жанре и представленных до 1 сентября в Мраморном дворце — Елена Прейс и Олег Годес, Аделаида Пологова и Леонид Грольман, Дмитрий Каминкер и Сергей Катран. Среди сюжетов много библейских («Лестница Якова» Лидии Шульгиной), есть и еврейские темы («Стена Плача» Сергея Ковальского). Большинство авторов работают в Москве и Петербурге, но многие живут между странами — так, Евгений Свердлов делит время между Россией и Израилем.

[/part]
[phead]Обложка журнала «Симплициссимус». 5 апреля 1926 года[/phead]
[part]

Гессе и «Симплициссимус»

Монтиньола (Лугано), Музей Гессе,

до 31.8

Герман Гессе много печатался в «Симплициссимусе» (1896–1944) — лучшем, хотя и странном с точки зрения развития еженедельника Германии. Он начинался как литературное издание, но вскоре избрал сатирическое направление. Среди авторов — Гуго фон Гофмансталь, Франк Ведекинд, Томас и Генрих Манны, Эрих Кестнер, Роберт Вальзер, а также популярный в эпоху Веймарской республики Якоб Вассерман.

Иллюстрация занимала в «Симплициссимусе» важнейшее место, главным его художником был Томас Теодор Гейне (1867–1948). Сын еврейского фабриканта, еще учась в школе, он печатал карикатуры в «Лейпцигских пикантных листках», издававшихся Леопольдом Захер-Мазохом. Позже сделал имя как политический карикатурист. Гессе он не иллюстрировал (тот печатал прозу и странно смотревшиеся в журнале стихи), зато обложки делал отличные, в том числе знаменитого красного бульдога, ставшего маркой издания — его тоже показывают на выставке. В марте 1933‑го Гейне подписал общее заявление сотрудников, обещавших блюсти «национальный дух», однако вскоре покинул редакцию (в апреле в Германии начался бойкот евреев), а следом и страну. Но неудачно — в Чехию и Норвегию, где он пытался спрятаться, вошли нацисты. Спасся он в Швеции, что можно считать чудом: пока Гитлер был в силе, королевство помогало фюреру, а не его жертвам.

Гессе печатался в «Симплициссимусе» до 1936‑го, затем прекратил отношения с редакцией, хотя со многими сотрудниками прежде дружил — те слишком буквально восприняли заявление о «национальном духе».

[/part]
[phead]Александр Головин. Портрет Надежды Добычиной. 1920. Русский музей[/phead]
[part]

Александр Головин

Москва, Государственная Третьяковская галерея

до 24.8

Головин известен прежде всего как театральный автор. Большая ретроспектива на Крымском честно показывает его эскизы и костюмы ко многим спектак­лям. Он работал с Дягилевым и Станиславским, а сотрудничество с Мейерхольдом — знаменитый «Маскарад» 1917 года словно поставил точку в жизни империи — выглядит апофеозом в истории театра. Но есть на Крымском и пейзажи, и портреты, в которых Головин выказал себя большим мастером. Пик интереса к ним пришелся на послереволюционную пору и совпал с глубокой личной депрессией. Среди шедевров — портрет Надежды Евсеевны Добычиной (Фишман), знаменитой арт-деятельницы дореволюционного Петербурга. Она проводила выставки, в том числе «Мира искусства» в годы войны, продавала картины и открыла Художественное бюро в Доме Адамини на Марсовом поле, просуществовавшее до 1920 года (одно время в нем работала Студия Мейерхольда). На одной из выставок здесь показали «Черный квадрат» Малевича. Ее не очень любили и скорее побаивались, особенно после революции, когда она пришла в Русский музей (позже, уехав в Москву, поступила в Музей революции). Любовь Шапорина считала ее сексотом ГПУ и писала, что Добычина вырывала листы из дневников Бенуа, хранившихся в архиве музея (якобы художник нелестно о ней отзывался). Портрет тем не менее превосходный, и странно, что заказчица так и не заплатила Головину.

В фундаментально изданном каталоге указаны неверные даты жизни Добычиной, 1864–1940. Родилась она в 1884‑м, а датой смерти многие источники указывают 1949‑й. Это тоже не так. Добычина похоронена на еврейском Востряковском кладбище, на ее могиле выбито: 1950.

[/part]
[phead]Обложка первого издания «Конармии». Художник Петр Алякринский. 1926[/phead]
[part]

Бабель

Москва, Государственный литературный музей,

до 30.8

Биография Бабеля похожа на биографию авантюриста. С кем только не сводила его жизнь! Одесские биндюжники и похожие на бандитов конармейцы Буденного, руководство НКВД и благоволивший писателю Максим Горький…

В Трубниковском собрали множество архивных материалов, есть открытки и письма Бабеля из-за рубежа (в 1920‑х писателю нравилось долго жить во Франции), некоторые документы стали впервые доступны публике. Один зал отдали портретам Бабеля и иллюстрациям к его прозе. Показывают и фильм «Беня Крик» (1926) режиссера Владимира Вильнера (сценарий Бабель писал вместе с Сергеем Эйзенштейном, который собирался ставить сам, но помешал «Броненосец Потемкин»). А на втором этаже представлен проект «Читаем и иллюстрируем Бабеля» — результаты конкурса, объявленного Литмузеем: более 50 листов графики 26 студентов Московского госуниверситета печати имени Ивана Федорова.

[/part][/parts]

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Прощай, Стэн Ли

Столь укоренилось в американском сознании творческое наследие Ли, что на вручении ему Национальной медали в области искусств в 2008 году его назвали ни больше ни меньше как творцом американской мифологии — вселенной, богатой не только потрясающими персонажами, но и вечными нравственными уроками. «Созданные им сложные сюжеты и гуманные супергерои, — говорилось в наградной грамоте, — превозносят смелость, честность и помощь другим, менее удачливым, выражая тем самым традиционное американское великодушие».

История, оперенная рифмой: феномен «Седьмой колонки» Натана Альтермана

Это люди второй алии, преобразившей Страну. Их имена известны, а кто‑то даже прославился. Четвертый справа — Шмуэль Китайгородский (взявший себе фамилию Даян), отец будущего начальника Генштаба, легендарного Моше Даяна. Впрочем, Шмуэль и сам не промах — ему предстояла карьера видного партийного и профсоюзного функционера, депутата и заместителя председателя израильского кнессета.

В Израиле — жить

Понятно, что в Израиле с едой все хорошо (в частности, любую уличную еду можно есть без опаски — тут очень высокие стандарты санитарного контроля). Из неочевидных вещей следует попробовать frozen yogurt, фуль — горячее бобовое блюдо, готовящееся на месте и подающееся в самых простых городских забегаловках, “здоровую” питу и консервированную “гефилте фиш”.