Мы чувствуем, что на коммуникацию уходит все больше времени, а пользы, пожалуй, не слишком много… Обращаемся к нашим мудрецам за советом — и с удивлением обнаруживаем, что им эта проблема была знакома почти две тысячи лет назад, когда никаких технических средств передачи информации не было и в помине.

Существует хасидская притча о царе, который пользовался всенародной любовью. Вообще‑то с царями это редко бывает, поэтому все спрашивали, как ему удалось добиться такого. Очень просто, отвечал царь: я никогда не считал своих подданных ниже себя, у каждого есть что‑то, чего недостает мне, поэтому я рад каждому.

Свобода слова, как и всякая свобода, это не вседозволенность. Никому, например, не приходит в голову выступать против уголовного наказания за пропаганду терроризма — а ведь пропаганда это тоже слова! И если кто‑то сквернословит на улице, а его оштрафуют, люди скажут, что поделом ему.

Проблема вовсе не связана с развитием технологий или ростом информационных потоков. Наши мудрецы знали о ней почти две тысячи лет назад. Вот что говорит нам мишна: «Сон поутру, вино в полдень, детский разговор и участие в сборищах невежд сживают человека со света».

Сто двадцать лет назад ребе Рашаб написал текст и оставил нам в названии намек: господа евреи в Москве, когда вам будет трудно, не забудьте, что говорит Г‑сподь! А 25 лет назад наш Ребе, приветствуя съезд раввинов, напомнил об этом комментарии, изданном в XIX веке, чтобы мы поняли мысль ребе Рашаба именно сегодня: мы поняли — и наши проблемы решились! Хотя, казалось, все было против нас…

Один раввин, комментируя слова пророка Малахи: «Тогда снова увидите различие между служащим Б‑гу и не служащим Ему», сказал так: «Кто не служит — повторяет сто раз, а кто служит — сто один!» И, когда изумленный ученик спросил, неужели сто раз недостаточно, объяснил, что главное — повторять «сверх обычного».

В тот момент я в очередной раз понял, какой это уникальный человек. Ведь время проходит, все забывается, люди собирают материальные предметы, чтобы сохранить какую‑то память о прошлом, — а Эли решил собирать непосредственно время! И не просто время, а те моменты, когда раскрываются самые искренние чувства, проявляется самая высокая духовность.