Тора — это не книга о Б‑ге, написанная человеком. Это книга Б‑га о человечестве. Бесконечному, всемогущему Творцу легко создать дом для человечества. А людям, существам бренным и уязвимым, нелегко создать дом для Б‑га. Однако именно таково предназначение не только Мишкана, но и Торы в целом

Иудаизм является религией закона вовсе не по той причине, что он якобы не признает любовь (нам заповедано: «люби Г‑спода, твоего Б‑га», «люби ближнего, как самого себя»), а потому, что без справедливости любовь, свобода и вообще человеческая жизнь хиреют. Чтобы избавить раба или рабыню от оков, одной любви недостаточно

У горы Синай сформировались нация нового типа и общество нового типа — противоположность Египту, где власть принадлежала кучке людей, а огромные массы людей жили в положении рабов. У подножия Синая сыны Израиля перестали быть скопищем индивидуумов и впервые стали политической общностью: нацией граждан под верховной властью Б‑га, нацией, чья письменная конституция — Тора, чья миссия — быть «царством священников и святым народом»

Иудаизм считает высшим идеалом роль родителя. Ее суть — воодушевлять тех, кого мы за собой ведем, чтобы они продолжили начатый нами путь и продвинулись дальше нас. Хороший лидер взращивает последователей, а великий лидер — лидеров. Это и есть величайшее достижение Моше. Народ, взращенный им, готов в каждом поколении брать на себя ответственность за продолжение великого дела, начатого Моше

Тора учит нас, что свободу завоевывают не в битвах с оружием в руках, не на политической арене, не в отечественных или международных судебных инстанциях, а во внутреннем мире людей, развивая их мышление и волю. Чтобы защитить страну, вам необходима армия. Но чтобы защитить свободное общество, вам необходимы школы. Необходимы семьи и система образования, чтобы идеалы передавались из поколения в поколение, никогда не утрачивались, не сгорали в огне отчаяния, не размывались

Нашествие вшей — шутка Б‑га над жрецами, над их уверенностью, что власть над силами природы делает их властелинами людских судеб. Жрецы заблуждались. Вера в сверхъестественное — это еще не вся вера. Вера — это способность услышать призыв Творца всего Сущего: «Будьте свободными людьми, в то же время уважая свободу и достоинство других»

В понимании иудаизма лидер отождествляет себя со своим народом, трезво осознавая его недостатки, но убежденно веря, что народ потенциально велик, а Б‑г считает его Своим драгоценным достоянием. Ты должен отождествлять себя с народом и верить в него, видеть не только его недостатки, лежащие на поверхности, но и потаенные достоинства. Иначе ты будешь ничем не лучше интеллектуала, критикующего со стороны, а такая критика — первый шаг к фиаско

Со временем Йосефа обуяли переживания. Да, он преуспел в жизни. Но этот народ и культура для него оставались чужими. Правда, семья, в которой он вырос, по всем мирским критериям непримечательная, малокультурная. Но она оставалась его родной семьей. Она его сформировала. Хотя его родные — всего лишь пастухи, с ними говорил Сам Б‑г...

Там, где стоит кающийся Йеуда, не может встать даже полный праведник Йосеф. Человек может быть великим благодаря врожденным чертам характера. Но еще большего величия достигает тот, кто способен расти над собой и меняться. Такова огромная сила покаяния — а впервые она проявилась в истории Йеуды

Маскарад — попытка спрятаться от других людей, возможно даже от самих себя. Но от Б‑га не спрячешься, да и не стоит прятаться. Он слышит наши рыдания. Он откликается на наши не высказанные вслух мольбы. Он прислушивается к тем, к кому никто не прислушивается, и дарует им утешение

Евреи — это народ, который не принимал утешений, потому что никогда не терял надежды. Яаков в конце концов снова увиделся с Йосефом. Дети Рахели вернулись в свою страну. Иерусалим снова стал родным домом для евреев. Это произошло, хотя все доказательства пророчили обратное: указывали на невосполнимость утраты, непреложный приговор истории, необходимость смириться с судьбой

Величие Яакова — в его способности испытывать душевную тревогу даже при мысли об оправданном поступке — защите собственной жизни ценой жизни брата. Эту особенность — склонность к нравственным терзаниям из‑за применения силы и потенциального кровопролития даже в ситуации самообороны — еврейский народ сохранил со времен Яакова доныне