Какой-то пьяный хмырь в трамвае орал про жидов, вернувшихся с Ташкентского фронта. Дед не спорил, а только разбил вожделенную бутылку на голове оратора. Кажется, даже был суд, и деда оправдали.

И был образ этого погибшего выпускного класса. "Третий в пятом ряду". Ваня Белов на школьной виньетке. Все это неповзрослевшее поколение, оставшееся в памяти мальчишками на школьных фотографиях, — третий в пятом ряду.

"Мне хочется отослать тебе кусочек этой фронтовой ночи, простреленной пулеметами и автоматами, взорванной минами. Ты существуешь в ней рядом со мной. И спокойная моя бодрость на­половину от этого..."

Это жуткая фотография. В Лодзинском гетто была огороженная зона для отобранных к отправке в лагерь смерти в Хелмно. Ее сына туда поместили. И она прощается с ним.

Когда Нехама уехала из СССР, она, живая легенда, была на аудиенции у Ребе, и, невиданное дело, Ребе, невероятно тепло ее, певицу, встретивший, сказал ей, что ее голос будит потаенные еврейские струны души, и поэтому ей следует продолжать петь.

Если другой человек в опасности, отвечает Ребе, ты должен всеми силами помочь ему, не отвлекаясь ни на что. Если даже Моисею, беседовавшему с Б-гом, было сказано не отвлекаться на молитвы, а спасать людей, то я уж точно не могу оправдать свою пассивность при виде беды ближнего своими "духовными занятиями"!

Довелось мне пару лет назад оказаться перед Пейсахом в парижском кошерном супермаркете на бульваре Вольтера.

Мы будем поедать горькие травы, чтобы вспомнить горечь в праздник. Нам не нужно напоминать горечь – ещё один мальчик не придёт на седер в свой опустевший дом.