Борух Горин

Я брат ваш, Йосеф

14 декабря, 12:21

Наша глава начинается с драматического разговора Иеуды с Йосефом. Проясним — Иеуда не со своим пропавшим братом Йосефом разговаривал, а с могущественным казначеем фараона Цафнат Панеахом. Разглядеть в этом самоуверенном вельможе мальчишку-сновидца Иеуда не мог, но это не помешало ему разговаривать дерзко, «с позиции силы». В его требовании освободить брата, Биньямина, звучала явная угроза, фанатичное самопожертвование.

Нет, сыны Израиля больше не отвернутся от брата — один за всех, и все за одного.

И Йосефа прорвало. Маски сброшены — я брат ваш, Йосеф. Я брат тех, кто готов погибнуть за брата. Мы с тобой одной крови.

Шабат шалом, сыны Израиля! Сил нам всем и братской любви!

Поделиться
Отправить

Герой палестинского сопротивления расстрелял 21-летнюю женщину на 30-й неделе беременности. Всю ночь врачи боролись за ее жизнь. Продолжают и сейчас. Ей сделали кесарево. Ребёнок — в критическом состоянии.

Я достаточно сухо изложил факты для следующего голосования Генеральной ассамблеи ООН? Впрочем, кого это волнует? Их не волнует жизнь насильно родившихся оккупантов, а нам должно быть глубоко наплевать на мнения таких наций, объединённых только ненавистью к нам.

6 декабря Генассамблея ООН не приняла резолюцию с осуждением действий палестинской группировки ХАМАС.
Поделиться
Отправить

Ханука для меня это история про «не будите спящую собаку».

Вот мы говорим «Храм» с придыханием. Но это ведь ностальгическое. Храм был временами, главным образом, учреждением. Такой Администрацией еврейского народа. И, как любая Администрация, очень зависел от начальства. Новая метла вполне могла вымести оттуда и ту святость, что с придыханием. Ритуалы-то, конечно, на месте: песни всякие национальные, подношения опять же по расписанию. И Менора — куда же национальный смысл подевается?

Так что — священный огонь мог зажигаться и неправедными руками. И вообще всё в Храме можно было выхолостить и превратить в скрепы вместо святыни. Если правильных поставить.
Но — заигрались. Не надо было тушить Менору. Не надо было будить спящего льва.

Дремлющий дух Израиля проснулся, снес все преграды. И зажег Менору. Но только теперь уже не только в Храме. Не только в то время. Везде и всегда. Две с лишним тысячи лет спустя эти огни зажгутся от Москвы до Мельбурна. А не надо было играться с огнём Еврейства!

Поделиться
Отправить

Алгоритм примерно такой.

1. Я много пользуюсь Airbnb.
2. Airbnb сообщает, что снимает предложения евреев, живущих на «Западном берегу».
3. Я немедленно прекращаю пользоваться услугами Airbnb, не забывая сообщить им причину: «Ни копейки банде, мечтающей о Judea Judenfrei».

И никак иначе нельзя. Настоятельно рекомендую всем честным людям последовать моему примеру.

Поделиться
Отправить

Какая досада! Какая неожиданность!

Очень прогрессивная британка оказалась на рейсе Эйр-Индия из Мумбаи в Лондон. Симона О’Бройн не оставляла шанса общественности не узнать о своей прогрессивности. Требуя у стюардов бокальчик винца, она сообщила им, что за всю их вонючую Азию всю жизнь прогрессивно заступается, и поэтому, если вонючая индийская шлюха не нальёт ей винца, она призовёт бойкотировать эту вонючую азиатскую компанию. А она умеет — как-никак соавтор доклада ООН о нарушении прав человека Израилем на оккупированных территориях, а главное, видная фигура в BDS, движении за бойкот Израиля. Так что, вам лучше принести бутылку вина, вонючие индийские ублюдки.

Нет, мне правда не хочется на ее примере делать далеко идущие выводы обо всех прогрессивных борцах с Израилем. Да и ни к чему — а то я без этого не знал, что за кампаниями против Израиля стоят старые, вульгарные, до ужаса знакомые нацисты? Взявшие на вооружение при случае прогрессивную риторику.

«Вонючие» это, конечно, эвфемизм. Не могу же я материться, как британская аристократка.

Поделиться
Отправить

«Исаак сын Авраама, Авраам породил Исаака».

Всё в этих словах первого предложения из недельной главы взывает к комментарию.

Зачем этот странный повтор — раз Исаак сын Авраама, стало быть, Авраам отец Исаака?

И комментарии — в изобилии. На поверхности: сын может и не быть продолжением отца, а быть Абрамом-непомнящим-отца, но Исаак был не таким.

Но дело в том, что Исаак б ы л , на первый взгляд, сыном, чей жизненный путь, чей характер очень не похож на отцовский. Авраам был странником, Ицхак всю жизнь прожил в Кнаане. Авраам был человеком миссии, «провозглашал Имя Всевышнего» пред всеми, Исаак «копал колодцы», не очень-то с людьми пересекаясь. На языке Кабалы — Авраам олицетворял «хесед», распространение на окружающих, а Исаак — «гвуру», сокращение контактов с миром.

Вот из-за этой видимой непохожести Тора и говорит: «Авраам породил Исаака» — на самом деле путь Исаака это продолжение пути Авраама. Пусть и другими методами, внешне несхожими, но Исаак добивается исполнения миссии Авраама. И к нему пришёл Авимелех, и сказал: «Мы убедились воочию, что с тобою Господь!». Имя Господа было провозглашено.

Строгость без доброты это жестокость, доброта без строгости это распутство. Одно немыслимо без другого. Этому учит нас недельная глава: «Авраам породил Исаака». Шабат шалом!

Поделиться
Отправить

«Убирайся домой» — написал американский еврей Дэвид Саймон под твитом израильского министра Беннета о вылете в США для участия в траурных питтсбургских мероприятиях. — «Руки Нетаньяху в крови американских евреев» — уверен Давид Саймон.

Саймон зарабатывает на жизнь сценариями. И он великий. «Прослушку», которую он написал и спродюсировал, многие считают лучшим сериалом всех времён и народов.

Так что с воображением у Саймона всё хорошо. И он себе придумал сценарий. По этому сценарию Роберт Боуэрс пошёл позавчера расстреливать стариков в синагогу из-за Нетаньяху. Из-за того, что Нетаньяху себя неправильно ведёт. Он поддерживает Трампа, который развязал руки расистам. Кровь 97-летней Роуз — на руках евреев, которые поддерживают Трампа.

Отличный сценарий. Для одной серии. На сериал не тянет. Потому что в предыдущих сериях евреев убивали за то, что они левые, за то, что они правые. За то, что они богатые, за то, что они голодранцы. За коммунизм и за антикоммунизм, за капитализм и за антикапитализм.

Дэвид Саймон — в ловушке. Десятилетний еврейский мальчик начинает задаваться вопросом: за что нас не любят. К 58 годам уже можно бы понимать, что причины для ненависти не обязательны. Более того — настоящая ненависть слепа.

Евреи, перестаньте считать себя виноватыми! Перестаньте пытаться понравиться Роберту Боуэрсу!

А близкие погибших вчера встретили Беннета очень тепло. Потому что — им важно быть сейчас вместе. Нам важно быть вместе.

Поделиться
Отправить

Им надо верить

28 октября, 11:07

Нет, я не решусь поставить здесь его фотографию.

Обычное лицо обычного американца. Никакой бесноватости во взгляде.

Но он никого не обманывал. Он честно писал о своей ненависти. Не один раз, и не десять раз. Как и ещё десятки, сотни, тысячи. На арабском, английском, русском, французском.

Но мы же им не верим. Мы же говорим, что это маргиналы, что на это не надо обращать внимания.

А им надо верить. Тем, кто говорит, что нас убьют, надо верить.

Он подкрепил слова делом. Нельзя продолжать считать, что другие этого не сделают.

Поделиться
Отправить

Желтые казенные листы

26 октября, 12:20

Жёлтые казенные листы. Очередная находка Нади Липес.

Это ведь очень скучно — на основанiи утвержденнаго положенiя…

Но за этими переписными листами 1895 года целая жизнь. И это моя жизнь. Потому что переписанные жильцы квартиры № 4 из дома № 34 по улице Малороссийской в городе Одессе — это моя прапрабабушка Хана-Гинда Кисилис и ее дети. Младшей, Енте, 9 лет. И 9 лет, как нет мужа, моего прапрадеда Михла. Ента его никогда не видела — он умер, когда мать ее носила. И это, конечно, самые тяжелые 9 лет в жизни этой семьи до тех пор. Впереди — страшный век, который раскидает этих детей по всему миру — Люба умрет 87-летней в Брюсселе, Ривка погибнет в гетто, Ента, моя прабабушка, проживет почти сто лет, и умрет в родной Одессе. И у остальных четверых сценарии разные, но это всё очень непростая жизнь.

Однако это впереди, а пока, в 1895 году — позади 9 лет вдовства и сиротства, и Хана-Гинда воспитывает своих детей — старшему на момент смерти отца было 15 лет.

И — невиданное дело: все дочери получили образование. В Народном училище, в Еврейском, а сын даже в Городском. Мать при этом не только тянет эту тяжелейшую ношу, а ещё и работает. Она старьевщица. И, знаете, я горжусь этой торговлей старым тряпьем не меньше, чем раввинством в других ветках семейного древа. Я бы поставил памятник этой еврейской матери. Моей прапрабабушке Хане-Гинде Кисилис.

Поделиться
Отправить

Прислали мне видео-интервью троюродной сестры моего отца, Брониславы Брейтбарг, Яд ва-шему. 90-летняя, она рассказывает об оккупации, о марше смерти из Одессы в Доманевку, о лагере, о возвращении в Одессу после освобождения.

Я уже, конечно, об этом всем слышал, смотрел и читал очень много, но каждый раз как первый.
Когда евреев собрали, спросили, кто знает немецкий. Ее 16-летний брат Изя и ещё несколько школьников вышли вперёд. Больше она его не видела.

От ужаса и безысходности в лагере она и ещё несколько ребят решили поститься в Йом-Кипур. Впервые в жизни. И вот в середине дня кто-то из местных дал им кусок хлеба. Вы себе представляете, что такое там был кусок хлеба? Но никто из них до конца дня к нему не прикоснулся.

Когда Одессу освободили, она, 16-летняя девочка в юбке из мешка и с обмотками на ногах вместо обуви, решила идти в Одессу пешком. Шли неделю. Придя в родной город, они увидели благополучных дам, в шикарных платьях. И девочке стало мучительно стыдно. «Мы стыдились, нам было стыдно».

Даже ближайшие подруги до 80-х не знали про ее страшные военные годы. Во-первых, не очень-то безопасно было рассказывать про жизнь на оккупированных территориях. Но, главное, даже дома эти разговоры не велись. Это то, о чем невозможно вспоминать и говорить. Например, упоминание о погибшем сыне для матери было табу. Это для себя, для бездны в душе.

И совершенно для меня немыслимое. После этих чудовищных трёх лет девочка сразу поступает в техникум, потом в медицинский институт, становится известным специалистом. Прошлое остаётся прошлому — дети, внуки, правнуки это настоящее.

Поделиться
Отправить

Отплясали Радость окончания годового цикла изучения Торы, и тут же начали заново.

«Вначале создал Бог небу и землю». И с первого же предложения комментаторы вступают в спор. Главный спор — про что она, Тора. Для чего? Рабби Авраам Ибн-Эзра, например, считает, что для разного — местами для нравоучения, местами для исторического повествования. А вот Раши говорит, что нет — всегда для урока нам. И поэтому первый вопрос в первом же комментарии Раши — а зачем нам рассказывают про сотворение неба и земли. Чему нас это должно научить, к чему призвать? И он находит такой урок — для того, чтобы «научить Его могуществу — вся земля Его». И, опять же, в историческом, вечно актуальном контексте — чтобы было, что ответить на очередную резолюцию ООН. Не забудем, что во времена Раши претензию на Святую Землю предъявляли не более безобидные, чем Хамас, крестоносцы.

Всё это весьма интересно, говорит Ребе, но все же — к чему же нас призывает первый стих Торы, в соответствии с подходом Раши и его комментарием? Заповедь где?

Вначале создал Бог небо и землю. У тебя всё поделено на, прости Господи, «духовное» и «земное»? Так не пойдёт — Он показал тебе своё могущество: земля тоже Его. Именно в земном проверяется твоя вера. Рецепт этого блюда прост — всё смешать, земное и небесное, принести небо на землю. Приятного аппетита! Шабат шалом!

Поделиться
Отправить

Подставляя плечо

21 сентября, 11:58

Песня Моше в недельной главе — один из самых цитируемых и, соответствуя наименованию, красивых отрывков Торы. Собственно, именно этот отрывок заповедано записывать и хранить в свитке, но, поскольку Тора неделима, записывается всё Пятикнижие.

Песня — это и пророчество, и завещание Учителя нашего.

«Как орел охраняет свое гнездо, парит над своими птенцами — так и Он простер крыла, подхватил, понес их на крыльях Своих».

Удивительное дело: каждый раз, читая эти строки из завещания Моисея, я вспоминаю другое завещание — Глюкель фон Гамельн. Удивительный документ ХVII века, первая книга, написанная женщиной на идише, это пронзительное послание матери, мудрой и преданной, своим потомкам.

И, наверное, именно «птичья» метафора Песни моментально вызывает в моей памяти приводимую Глюкель древнюю притчу.

«Однажды птице, отцу троих птенцов, надо было перелететь через бурное море со своим потомством. Море было таким большим, а ветер таким сильным, что птице пришлось переносить детей в своих сильных когтях поочередно. Когда с первым птенцом самец был на середине пути, ветер усилился, начался настоящий шторм, и он сказал: «Дитя, посмотри, как я выбиваюсь из сил, как рискую жизнью ради тебя. А ты, когда вырастешь, сделаешь то же самое для меня? Будешь ли заботиться обо мне, когда я состарюсь?» Птенец отвечал: «Донеси только меня до безопасного места, и, когда ты состаришься, я стану делать все, о чем ты меня ни попросишь». Услышав это, отец разжал когти и сказал: «Поделом такому лжецу, как ты!»

Добравшись до середины моря со вторым птенцом, отец задал ему тот же вопрос и, получив такой же ответ, бросил и его в море со словами: «И ты лжец!»

Наконец он отправился в путь с третьим птенцом и, когда на полдороге задал ему свой вопрос, третий и последний птенец отвечал: «Дорогой отец! Это правда, что ты напрягаешь все свои силы и рискуешь жизнью ради меня, и стыдно мне будет не отплатить тебе тем же, когда ты состаришься! Однако я не могу взять на себя такого обязательства. Одно обещаю: когда вырасту и у меня будут собственные дети, я сделаю для них столько же, сколько ты сделал для меня». Услышав это, отец сказал: «Мудро сказано, дитя мое! Во что бы то ни стало я донесу тебя до берега».

Господь — наш Отец, преданный и любящий. Можем ли мы отплатить Ему взаимностью? Сложный вопрос. Но мы точно можем постараться быть Ему подобными, относясь к Его детям, как Он — подставляя плечо. Шабат шалом!

Поделиться
Отправить

Выбор редакции