Дом учения: На полях Талмуда

Уставы Уши

Александр Фейгин 7 июня 2015
Поделиться

Вы не поверите, какими обстоятельствами вызвано написание этой статьи. Я бы и сам не поверил, не столкни меня жизнь с людьми, которые слишком щедры. Это словосочетание абсурдно, в этом оно превосходит даже знаменитый русский оксюморон: «слишком умный».

На развалинах древнего города Уши. Израиль

На развалинах древнего города Уши. Израиль

Итак, город Уша находился в районе нынешнего одноименного кибуца между Шфарамом и Кирьят‑Ата. Собственно, кибуц построен немного западнее древнего города Уши. Туда в 135 году н. э. переехал из Явне Сангедрин. Город также связан с именем великого ученого, ученика р. Акивы р. Йеуды бар Илая.

Но более всего город прославили знаменитые [footnote text=’Мн. ч. «таканот» (ед. ч. «такана») — установления, корректирующие вспомогательное законодательство, местный подзаконный акт.’]таканот[/footnote], дополнительные законы, установленные Сангедрином в годы его пребывания в Уше.

Очевидно, в дни установления этих законов Сангедрин возглавлял [footnote text=’Один из десяти мучеников, казненных римлянами, величайший танай третьего поколения. ‘]р. Ишмаэль[/footnote] бен Элиша. Приводя его [footnote text=’Бава батра, 28а.’]мнение[/footnote], его великий друг, р. Акива, говорил: «Слышал я, в Уше говорят так…»

Среди таканот, установлений Уши, шесть посвящены законам ритуальной чистоты, которые в наше время, к сожалению, носят чисто теоретический характер, но вернутся к исполнению с приходом Машиаха. Таканот касаются нечистоты поля, на котором похоронен человек, земли, взятой вне Израиля, одеяний невежды, найденной посуды, выделений человеческого тела, — разбор этих установлений отложим до дней Машиаха.

Актуальность не потеряли следующие установления мудрецов Уши: «Пусть человек кормит своих малых сыновей и [footnote text=’Ктубот, 49б.’]дочерей[/footnote]». Это кажется трюизмом, но следует помнить: в Древнем мире мужчина, покинувший семью, не нес дальнейшей заботы о детях и сохранял с ними связь исключительно по своей прихоти. Мудрецы Уши были первыми, кто установил безусловную ответственность отца за детей, даже если их мать перестала быть его женой. Установление предполагает право общины позорить и унижать отца, пока не примет на себя долг кормить детей до религиозного совершеннолетия. Р. Йеуда прилюдно говорил отцам, отказывающимся от ответственности: «Крокодил тот, кто рождает и бросает детей на содержание общины» — редкостное по резкости оскорбление в Талмуде. Р. Хисда выводил таких отцов в людное место и кричал: «Ворон любит своих детей, а этот — нет!»

Родители, передавшие детям при жизни свою собственность («в наследство»), продолжают пользоваться ею и кормиться от нее до своего последнего [footnote text=’Там же, 49б.’]дня[/footnote]. Разумеется, и это установление, подобно первому, предназначено для бессовестных: детей, которые не только приняли от родителей наследство еще при их жизни, но и бросают стариков на попечение общины.

Таканот Уши обязывают отца «кувыркаться с ребенком, пока ему не исполнится [footnote text=’Там же, 50а.’]12 лет[/footnote]». Кувыркаться? Мы бы сегодня сказали: мучиться. Все, у кого есть дети, знают, что учеба не дается легко даже способным. А труднее всего учеба ребенка дается его родителям. О том и говорит такана: до 12 обязан отец мягко и терпимо заставлять ребенка учиться, после этого возраста — принуждает [footnote text=’Раши, там.’]силой[/footnote]. Но, даже разрешая физические наказания учеников, Тора запрещает делать это с жестокостью: «…и наказывает их учитель, чтобы навести на них страх, но не бьет жестоко, как враг, ни розгами, ни палками, но лишь маленьким [footnote text=’Мишне Тора, Талмуд Тора, 2:2.’]ремешком[/footnote]».

Еще одна такана связана с правами собственности замужней женщины и защищает ее права в браке.

И, наконец, последнее из установлений, о которых мы хотели рассказать: «Раздающий помощь [footnote text=’Раши.’]бедным[/footnote] пусть не раздает более пятой [footnote text=’Ктубот, 50а.’]части[/footnote]». Тут я вернусь к тому, с чего начал: я встретил людей, которые раздают много, очень много, гораздо больше, чем должны.

С глубокой древности принято у евреев отделять определенную часть заработка или урожая бедным. Обычно это десятая часть, но некоторые люди, особенно щедрые или особенно озабоченные своим духовным здоровьем, дают больше. Такана Уши говорит: не более пятой части.
Добавим, что в одной из важнейших книг о законах цдаки «Аават хесед» Хафец Хаим в свойственной ему систематической манере называет пять исключений из таканот Уши в следующих случаях.

1. Речь идет о сверхбогатом меценате, положение которого не изменится, если он даст больше пятой части. Сегодня мы назвали бы такого человека олигархом.

2. Можно раздать больше пятой части перед смертью.

3. Если некто раздал пятую часть, а теперь перед ним физически предстали бедняки, которым нечего есть или нечего [footnote text=’В буквальном смысле слова, это не метафора для просто малообеспеченных.’]надеть[/footnote].

4. Если после раздачи пятой части он узнал о пленнике или узнике, которого он должен выкупить.

5. Разумеется, если кому‑то грозит смерть и его можно спасти деньгами, никакой барьер 20% не может остановить нашу заботу о нем.

Об основателе хасидизма Беште говорят, что он раздавал более пятой части бедным и на вопрос, почему он считает это допустимым, ответил изящным лингвистическим анализом текста таканот Уши. Если мы внимательно присмотримся к тексту, выбор глагола в нем неочевиден. Точный перевод на русский, пожалуй, таков: тот, кто разбазаривает, пусть не разбазаривает больше пятой части. Более того, корень глагола удвоенный בזבז от בז. От него происходит и ביזה, то есть «разграбил, взял трофеи». Так вот, Бешт говорит, что ограничение мудрецов Уши касается только тех, для кого расстаться с деньгами — настоящая военная операция, бой с собой, любимым и бережливым. Но если человек получает удовольствие, то почему бы ему ограничивать себя? Разве он руководствуется правилом не тратить больше определенной доли на то, чтобы доставить себе [footnote text=’Кетер Шем Тов, доп., 104; Ликутей Сихот, 1, стр. 170.’]удовольствие[/footnote]?

Ученик Бешта Старый [footnote text=’Основатель Хабада.’]Ребе[/footnote] предлагает еще более разработанное возражение ограничению цдаки. Он упоминает это установление трижды в «Танье» и один раз в «Шульхан арух».

«Это нельзя назвать разбазариванием, ведь он делает это, чтобы выкупить душу свою вместо постов и [footnote text=’До хасидизма люди, раскаявшиеся в своих грехах, исправляли их аскетической практикой.’]истязания[/footnote], и это не менее важно, чем исцеление [footnote text=’На которое человек тратит свои деньги, не думая о границах цены. Игерет а‑тшува, 3.’]тела[/footnote]». «Сказанное: раздающий пусть не раздает более пятой части — касается только того, кто не грешил или искупил [footnote text=’Игерет а‑кодеш, 10.’]грехи[/footnote]».

После этих важных исключений Алтер Ребе все же приводит правило Уши в своем «Шульхан [footnote text=’Орах хаим, Маса у‑матан, 156:3.’]арух[/footnote]»: «И как же человеку выработать в себе добрые душевные качества, пока не укрепятся они в нем? Пусть совершает и повторяет снова и снова действия, которые связаны с этими качествами. Например, скупец пусть раздает много денег бедным, и пусть дает бескорыстные ссуды также и богатым, и снова, и снова раздает, пока не укрепится в его душе великая [footnote text=’См.: Шмот, 34:6. Там одним из свойств Всевышнего названа великая любовь или великая щедрость. Человек же во всем должен искать подобия Творцу.’]щедрость[/footnote], которой славится Всевышний.

И после того как укрепит в душе своей это свойство… пусть не раздает больше пятой части, но пусть держится среднего пути, лучшего и прямого».

Уже в наши дни Любавичский Ребе пишет в частном письме: «Вы присоединили к письму [отчет о том], сколько вы отделяете [на цдаку] каждую неделю. Вы наверняка знаете об установлении Уши, запрещающем раздающему раздавать более пятой части. И, хотя объяснено в “Игерет а‑кодеш”, что в наше время в вопросе о цдаке есть изменения, и это подробно изложено там, все же и в этом следует знать меру… Цдака — дело отличное, и нет полезнее ее для материального процветания. И все же стоит еще раз подумать о суммах, высылаемых каждую [footnote text=’Т. 6. 1572.’]неделю[/footnote]». Ребе не говорит меценату прямо: сократить пожертвования, но советует хорошенько [footnote text=’אריינטראכטען.’]подумать[/footnote] о пределе благотворительности. Впрочем, в других письмах другим людям он часто советует давать больше пятой части.

Вывод из разноголосицы прост: меценат должен думать. Разумеется, если у него есть деньги, то и думать он умеет. Просто, отделяя цдаку, он должен учитывать все мнения и все акценты, в точности как он поступает в бизнесе. Ну и, как всегда, «заведи себе раввина», советуйтесь с теми, у кого вы учитесь.

Я начал статью с того, что встретил в последние 10 лет немало бизнесменов, которые раздают деньги, кажется, без счета. Разумеется, все они знают о нормах в 10% и 20%, но нужды народа и общины трогают их сердца больше, чем любая норма.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Недельная глава «Хукат». Управление гневом

В Талмуде рассказывается история о человеке, который в момент нравственной слабости решил посетить куртизанку. Уже раздеваясь, он увидел цицит и растерянно замер. Куртизанка спросила, в чем дело, а он рассказал ей о цицит: дескать, четыре кисти стали свидетелями, изобличающими его во грехе, который он собирается совершить. Сила этой простой заповеди произвела на женщину такое впечатление, что она приняла иудаизм.

Предисловие к комментариям Менахема Соловья

Поразительно, как еврей, живущий в коммунистической России, был способен изучать Тору и высказывать новые идеи о Талмуде. Великая радость для нас — узнать, что сочинения рава Менахема Соловья выходят в свет. Мы ощущаем в этих текстах аромат прошлого, связанный с минувшими поколениями, но при этом полный жизни и обновления, обещающий новые цветы и новые плоды. Слова рава Менахема наполнены богатейшим содержанием, его эрудиция охватывает весь Талмуд и талмудическую литературу.

Сталинское «дело врачей» и фантомный арест «еврейского националиста Соловей»

Врач Боткинской больницы Мануил Гершенович Соловей вполне мог бы назвать себя баловнем судьбы. Доктор Соловей был знаком с выдающимся еврейским артистом и председателем Еврейского антифашистского комитета (ЕАК) Соломоном Михоэлсом. Преемником Михоэлса на посту председателя ЕАК стал поэт Ицик Фефер, и именно его следственные показания привели к преследованию врачей, подняв волну, которая чуть было не накрыла Мануила Соловья.