Сон и пораненная голова

Вот странствия сынов Израиля, которые вышли из страны Египетской… А Моше записывал места их выхода в походы их, по велению Б‑га.

Бемидбар 33:1,2

Это можно уподобить тому, как царь, чей сын болен, берет его и везет, чтобы вылечить, в другую страну. На обратном пути отец перечисляет сыну места их стоянок: «Здесь мы спали», «Здесь отдыхали в прохладе», «Здесь ты поранил голову». Так и Б‑г повелел Моше: Запиши для них все те места, где прогневили они Меня.

Танхума, Масъэй, 3

Исход отмечает рождение нас как нации; вход же в страну Израиля — достижение нашей национальной и духовной зрелости. Между ними лежит 40‑летнее странствие «по пустыне великой и страшной, (где) змеи ядовитые и скорпионы, где жажда и нет воды» (Дворим, 8:15).

Это странствие насчитывало сорок две остановки. Некоторые из них, как годовая стоянка у подножия Синая, были отмечены великими откровениями. Однако большинство остановок сопровождалось сомнениями, раздорами, предательством и постоянными тяжбами между Б‑гом и людьми. Но в конце концов народ Израиля достиг «страны прекрасной и просторной» (Шмойс, 3:8), которая была целью странствия.

История человечества подобна этой истории странствия через «пустыню великую и страшную», полную опасностей физических и духовных, — пустыню, где изо дня в день томится человек по воде, способной утолить духовную жажду. Однако в конце, вопреки всем раздорам и испытаниям, мы достигаем цели — Земли обетованной, на которой — Б‑жественное благословение, так что преисполнена она благом и безгранична.

И достигнув этой земли, мы оглянемся назад и увидим все стоянки во время нашего странствия именно тем, чем были они: вызовом и испытанием, открытием новых путей, а не помехой и задержкой в пути через пустыню. Мы найдем в них не ловушки и препятствия, чем они казались первоначально, а — ступени лестницы, поднимаясь по которым, мы смогли видеть значительно дальше.

Путь домой

Именно таков смысл, заключенный в притче о царе и его сыне, приведенной нами в начале этой главы. Мидраш сравнивает повеление Б‑га, данное им Моше: записывать все стоянки в странствии Израиля по пустыне — с историей о царе и сыне его, что отправились в странствие, ища исцеления для мальчика. Возвращаясь, они проходили стоянки, где останавливались на пути к целителю, и царь напоминал сыну: здесь мы спали, здесь отдыхали в прохладе, здесь ты поранил голову.

Странствие из Египта в Святую землю было странствием в один конец: евреи не вернулись в Египет, точно так же, как более не возвращались они и на места стоянок в пустыне. Однако накануне входа в Святую землю они смогли «оглянуться» на оставшиеся за спиной сорок два становища и увидеть их в ином свете: не как люди, уходящие из египетского рабства через ужасную пустыню к неведомой цели, но как те, кто, достигнув цели, теперь может увидеть в каждой остановке на пути к ней вклад в свое возмужание и становление.

Три стоянки

Пустыня великая и страшная, которую каждый из нас должен пересечь, порождена тем, что кабалисты называли цимцум («сжатие»): созданным Б‑гом так называемым вакуумом, существующим внутри Его всенаполняющего постоянного присутствия, пузырями тьмы внутри Его бесконечного света, — благодаря чему перед человеком и открывается возможность выбора между добром и злом.

В Торе сказано (Дворим, 30:15,19): «Предложил Я тебе сегодня жизнь, и добро, и смерть, и зло… Жизнь и смерть предложил Я тебе, благословение и проклятие, — избери же жизнь». Чтобы в выборе жизни был смысл, должна быть возможность выбрать и смерть; чтобы добро, которое мы совершаем, что‑то значило, мы должны быть чувствительны ко злу и его соблазнам.

Чтобы перед сердцем человека стоял свободный выбор, необходимы три условия.

1) Должно произойти «отступление» Б‑жественного света и тем создан «вакуум», дающий возможность существовать злу.

2) Одного лишь существования зла недостаточно — зло должно облечься иллюзорной ценностью и желанностью для человека. Если бы зло сразу же опознавалось как подавление света и жизни — не было бы истинного выбора.

3) С другой стороны, абсолютный вакуум сделал бы невозможным выбор жизни. Поэтому в цимцум должна быть хотя бы слабая искорка Б‑жественного света, дающая нам силы преодолеть тьму и смерть.

Помня это, можно постичь сокровенный смысл трех стоянок из притчи в Мидраше: «Здесь мы спали», «Здесь отдыхали в прохладе», «Здесь ты поранил голову».

«Здесь мы спали» — описывает «отступление» Б‑жественной жизненной силы, за счет чего возникает цимцум (ср. Талмуд, Брохойс, 57б: «Сон есть одна шестидесятая смерти»). «Здесь мы отдыхали в прохладе» — эти слова отсылают к представлению о том, что и в цимцум присутствует слабая искорка Б‑жественного света (Брейшис Раба, 12:15). А слова «Здесь ты поранил голову» относятся к тем многочисленным аберрациям, что застят наш разум и подсовывают нам ложные цели, что ведет к искаженному видению реальности и неверным решениям.

Однако все это служит единственной цели: провести нас через жизненное странствие и наполнить это странствие смыслом и ценностью. Сегодня мы можем лишь вновь и вновь повторять себе, что нам было дано знать истину. На обратном пути мы вновь пройдем мимо тех стоянок и поймем, что полученный тогда опыт был важен для нас.