Дом учения: Щепотка знаний

Рамбам, черти, ангелы и прочие

Александр Фейгин 15 сентября 2014
Поделиться

В «Путеводителе растерянных» Рамбам категорически отрицает существование чертей, как и многого другого, столь же очевидного для мистически настроенных людей с высокой чувствительностью и развитым воображением.

Например, Рамбам цитирует мидраш, явно говорящий о чертях: «И говорится в Мидраше: “Все те сто тридцать лет, пока Адам не был прощен, он рождал [footnote text=’Эрувин, 18б; Берешит раба, 20:11, 24:6.’]духов[/footnote]”». Не споря с талмудическим источником, он с холодным спокойствием превращает очевидных чертей в гадких людишек, нисколько не похожих на мистических существ: «Смысл сказанного: тот, кто не достиг образа [и подобия Всевышнего]… тот не человек, но скотина, лишь внешне похожая на человека, но обладающая только способностью вредить и злоумышлять, в чем он превосходит зверей… Такими были все сыны Адама, родившиеся прежде Шета».

Легким движением руки… черти превращаются… превращаются черти… в элегантных [footnote text=’См.: Р. Шломо Дуран. Милхемет мицва.’]злодеев[/footnote]. Кстати, талмудические черти порой теряли налет загадочности и у других толкователей: так, читая трактат [footnote text=’4б и далее.’]«Брахот»[/footnote] р. Менахем [footnote text=’Менахем бен Шломо Меири (провансальское имя Don Vidal Solomon, дон Видаль Соломон; 1243 или 1249, Перпиньян, Прованс, — 1316, там же) — талмудист и комментатор Писания. Поддерживал тесные связи со Шломо Адретом, труды которого оказали влияние на концепции Меири и на стороне которого он выступал в полемике с последователями Рамбама. Меири является центральной фигурой среди ученых средневекового Прованса — не только благодаря необычайной плодовитости и широте интересов, но и ввиду того, что его труды подводят итог трехсотлетнему развитию еврейской учености в Провансе. ‘]а-Меири[/footnote] обнаруживает там рекомендацию читать молитву «Шма» непосредственно перед сном, «чтобы изгнать чертей». На что средневековый комментатор хладнокровно замечает: «Мне очевидно, что эти черти нам хорошо знакомы — это ложные воззрения и дурные мысли, которые одолевают в часы безделья. Провозгласить единство Всевышнего — это поможет не ошибиться в ложных верованиях. Если человек прочтет “Шма” с достойными мыслями — его ложе будет защищено от “чертей”».

Символическое изображение Рамбама, изучающего силы природы. Фрагмент манускрипта из «Сборника Ротшильда». Феррара (?). 1470. Музей Израиля, Иерусалим

Символическое изображение Рамбама, изучающего силы природы. Фрагмент манускрипта из «Сборника Ротшильда». Феррара (?). 1470. Музей Израиля, Иерусалим

Кстати, вольнодумство не сошло Рамбаму с рук. Передо мной на столе книга, некогда купленная в Нью-Йорке. «Хаим [footnote text=’«Живущие в вере их».’]бе-эмунатам[/footnote]» р. Реувена Шмельцера из Монси. Лучшие умы поколения рекомендуют книгу на ее первых страницах. Автор с замиранием сердца рассказывает о том, как Виленский гаон объяснял отрицание Рамбамом чертовщины увлечением последнего «проклятой философией». Впрочем, подчеркивает р. Шмельцер, Гаон не намеревался оскорбить Рамбама, более того, он всегда говорил о своем желании оказаться с тем по соседству в Ган-Эдене.

Автор напрасно трудился, чтобы помирить в своей книге двух гениев, они и не думали ссориться. Легенда о «проклятой» философии всего лишь легенда, давно [footnote text=’См.: И-И. Динстог. Был ли Виленский гаон противником философии Рамбама? // Тальпиот. № 4.’]опровергнутая[/footnote]. По р. Шмельцеру, получается, что либо Рамбам отрицал сказанное в Талмуде, либо был неправильно прочитан. Чувствуя некоторую неловкость, автор все больше и больше увязает в своих доводах, пытаясь доказать читателю и себе, что Рамбам, разумеется, верил в чертей, но был неправильно понят потомками. Однако остается проблема: многие важные законоучители [footnote text=’Каббалист р. Шломо Жирона бар Мешулам де-Пейре, р. Йосеф б. Шем-Тов, р. Ицхак Абарбанель и др.’]прошлого[/footnote], которых р. Шмельцер не упоминает, утвер­ждали, что они правильно понимают слова Рамбама об отсутствии чертей, но не считали его на этом основании отрицателем Талмуда. Впрочем, рационалисту Рамбаму не раз по-настоящему доставалось от раввинов-современников и потомков, но об этом в другой раз.

Чертей нет. И мне так хотелось бы подвести итог наших рассуждений: «Рамбам писал, что чертей нет, но ведь в Талмуде о них много рассказов. И сказал так: раньше они были, а когда Рамбам постановил, что их нет, согласились с ним на Небесах. И вот — больше [footnote text=’Эмет ве-эмуна, 703. Сборник изречений р. Менахема-Мендла из Коцка, собранных и опубликованных р. Мордехаем Ортоном.’]чертей нет[/footnote]».

«Ну уж это положительно интересно, — трясясь от хохота, проговорил профессор, — что же это у вас, чего ни хватишься, [footnote text=’М. Булгаков. Мастер и Маргарита.’]ничего нет![/footnote]»

 

Если чертей нет, то, может быть, есть ангелы? Те упомянуты не только в Талмуде, но и в Танахе. О да, об ангелах писал и Рамбам.

Рамбам писал, что все, что сотворил Всевышний в своем мире, делится на три категории:

— творения из материи и [footnote text=’Человек, животные.’]духа[/footnote],

— творения из [footnote text=’Все неодушевленное.’]материи[/footnote],

— творения из духа без материи.

О последних он пишет: «Это ангелы. Ибо ангелы не имеют материального тела, но только духовные формы, отличные друг от друга. Почему же говорят пророки, что видели огненного ангела с крыльями? Все это — в пророческом видении и метафорически, чтобы сообщить, что он бестелесен и не имеет массы».

Итак, ангелы есть, и Рамбам даже классифицирует их, как подобает подлинному ученому: «Чем же отличаются эти духовные формы друг от друга, ведь у них нет тела? Различие их сущностное: они находятся одна под другой, причем более низкая черпает силы в той, что над ней; и все они существуют благодаря силе Святого, Благословен Он… Названия ангелов зависят от их ступени.

Святые [footnote text=’Живые, животные.’]хайот[/footnote], — самые высшие, [footnote text=’Колеса, вращающиеся.’]офаним[/footnote], [footnote text=’Львы Всевышнего.’]эръ­элим[/footnote], [footnote text=’Сияние.’]хашмалим[/footnote], [footnote text=’Горящие, сжигающие.’]срафим[/footnote], [footnote text=’Собственно ангелы.’]малахим[/footnote], [footnote text=’Силы.’]элоим[/footnote], бней [footnote text=’Сыны сил.’]элим[/footnote], [footnote text=’С ликом младенца.’]крувим[/footnote] и [footnote text=’Близкие к людям.’]ишим[/footnote]. Все эти десять имен соответствуют десяти уровням ангелов… И все эти духовные формы живут и знают Творца знанием великим, каждая форма — в соответствии со своим [footnote text=’Мишне Тора, Йисодей а-Тора, 2.’]уровнем[/footnote]…»

Итак, ангелы есть, их реальность Рамбам не подверг сомнению. Но не спешите праздновать, мистики. Здесь подошел бы смайлик, но их пока не переносят на бумагу.

Рамбам-философ мало что оставляет от образа белокрылого небесного создания. Он — о ужас! — называет их «отделенными [footnote text=’В оригинале عقول مفارقه.’]интеллектами[/footnote]». Это сложная тема, охватывающая источники философии Рамбама в наследии Аристотеля и арабских [footnote text=’См.: Аристотель. Метафизика, XII, 7, 1072a, 26-27; О небе, II, 2, 285a, 30, 12, 292a, 20-21; О душе, I, 407b, 6-12; Плотин. Эннеады, II, 2; ал-Фараби. Гражданская политика (СЭТ, с. 82–84); Ибн-Сина. Книга знания, Метафизика (Избранное, с. 167–169, 172–180); О душе (Избранное, с. 391–392); Книга исцеления, Метафизика, IX, 2.’]аристотеликов[/footnote]. Рамбам так и пишет: «[footnote text=’Нематериальность ангелов.’]Это[/footnote] согласуется с мнением Аристотеля, за одним лишь отличием. Он пользуется термином “интеллекты”, мы же говорим [footnote text=’Море невухим, 2:6.’]“ангелы”[/footnote]».

Выведение ангелов из разряда телесных существ (во что верили очень многие, в том числе и весьма значительные мыслители) заставляет Рамбама переосмыслить антропоморфные пассажи об ангелах: «Ангелы также бестелесны; они являются интеллектами, отделенными от материи. <…> [ангелы] не обладают материей, и нет у них постоянного телесного облика, внешнего для сознания, но все это [является] в пророческом видении…»

Примерно так писал о чертях и ангелах отец еврейского рационализма.

Досталось от него и доныне модной астрологии. Он посвящает этой теме целое письмо-респонс раввинам Марселя и юга Франции.

«Как я понял, к вам еще не дошел мой кодекс “Мишне Тора”. Ведь в ином случае вы знали бы уже, что я думаю об астрологии. Там я излагаю свое мнение по этому поводу в главе о запрете идолопоклонства и нееврейских обычаев…

Знайте же, господа, что человеку прилично верить только в три вида утверждений:

— доказуемые логически, составляющие, например, арифметику, геометрию или исчисление календаря;

— познаваемые органами чувств: увиденное черным или красным, попробованное на вкус сладкое или соленое. Горячее или холодное, распознанное осязанием. Гнилостное или ароматное, распознанное обонянием и тому подобное;

— поведанное нам пророками и праведниками.

И человеку осознанному, разумному следует четко различать среди своих убеждений то, что принято по традиции, распознано чувствами или доказано.

О том же, во что верит некто и не может отнести к одной из этих групп, сказано: “[footnote text=’С оттенком значения: глупец.’]Простак[/footnote] верит [footnote text=’Мишлей, 14:15.’]всему[/footnote]”… Дураки написали тысячи книг, и некоторые, богатые годами, но не умом, тратят жизнь, читая их, и уверены, что эти глупости и есть премудрость великая, они же стали великими мудрецами, изучив написанное там. И великое преткновение и зло: верить, что все написанное в книгах правда, и уж конечно, если книга старинная. Именно из-за этой легковерности и пали наше царство и наш Храм, и нет конца изгнанию.

Предки наши пошли за этим очевидным идолослужением, занимались астрологией вместо изучения боевых искусств и считали, что это им поможет. Они и были глупцами, если пошли за бесполезными [footnote text=’См.: Шмуэль I, 12:21.’]бреднями[/footnote].

И не [footnote text=’Далее — по переводу http://ru-judaizm.livejournal.com/560210.html.’]думайте[/footnote], что у нас просто нет доказательств правильности астрологии и потому мы в нее не верим. На самом деле существует множество явных и четких доказательств против всех этих вещей. И о законах звезд говорят сегодня лишь простаки, которые всему верят, либо мошенники. И знайте, господа, что есть истинная наука о звездных сферах, и их размерах, и времени их оборота, и их направлении на север или на юг, на запад или на восток, и каков путь каждой звезды. И об этих вещах греческие, персидские и индийские ученые написали большие трактаты, и это великая наука. И многие интересные вещи можно узнать из этой науки, и все они несомненно истинны. И это и есть те самые календарные вычисления, о которых наши, благословенной памяти, мудрецы говорили, что это “мудрость и разумение перед народами [footnote text=’Шабат, 75а.’]мира[/footnote]”. Но у всего этого нет ничего общего с глупыми речами астрологов».

Досталось от Рамбама и прочим суевериям. Тут самое время вспомнить, что и до Рамбама в рамках иудаизма не было сомнения в запретности колдовских, спиритуалистических и других «духовных» практик. Но если до него не было уверенности в том, являются ли все эти пасы запретными, но эффективными или же запретными и бессмысленными, то Рамбам высказал вполне определенное мнение: все это запрещенный Торой идиотизм. Запретно и бессмысленно — таков его вердикт.

Амулет для матери и ребенка с изображением трех ангелов. Страница из рукописной копии «Книги ангела Разиэля». Северная Африка. Первая половина XIX века

Амулет для матери и ребенка с изображением трех ангелов. Страница из рукописной копии «Книги ангела Разиэля». Северная Африка. Первая половина XIX века

«И да не проникнут в твои мысли бредовые фантазии пишущих амулеты. То, что ты услышишь от них или встретишь в их бестолковых книгах об именах, никоим образом не обозначающих ничего осмысленного, которые они называют святыми именами, воображая, что обращение с ними требует святости и чистоты и что они творят чудеса. Все это россказни, которые совершенному человеку не подобает выслушивать, а уж тем более — верить в [footnote text=’Море невухим, 1:61.’]них[/footnote]».

Рамбам, высококвалифицированный (для своего времени) врач, много говорил и о «странной» медицине, подобную которой в наши дни называют неконвенциональной. Он не отрицает наличия неизученных свойств у разных веществ, но весьма скептичен не только по отношению к народной медицине, но и крайне избирателен в рассмотрении медицинских рекомендаций [footnote text=’У. Левингер. Медицина и алаха в понимании Рамбама в Яд Хазака // Асья. 2003. № 18.’]Талмуда[/footnote].

Трудный человек был Рамбам, несвоевременный. Все это он писал в темные годы Средневековья. То ли дело наш просвещенный век. Хотя и в наше время он вряд ли пошел бы работать в Российскую академию медико-технических наук, предлагающую потребителю, среди прочего, «Кап КПС-Экран — уникальный прибор для воздействия на церебральные зоны, позволяющий восстанавливать психосоматическое состояние пациента. Основным терапевтическим компонентом комплекса является генератор резонансно-акустических колебаний — звуковых волн с особыми параметрами. Данные волны позволяют воздействовать на различные органы и системы пациентов за счет индукции интракраниальных биений в процессе сложения различных для каждого уха звуковых частот, прослушиваемых через головные телефоны». Изыди, демон! Рамбам тебя отменил.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Недельная глава «Хукат». Коэлет, Толстой и рыжая корова

Чтобы победить скверну соприкосновения со смертью, должен существовать обряд, который был бы выше рационального знания. Для этого и нужен обряд с рыжей коровой, при котором смерть растворяется в воде жизни, а те, кого окропляют этой водой, вновь очищаются, чтобы они могли войти на территорию Шхины и заново соприкоснуться с вечностью.

Дружеский визит… в Спарту

Могущественный Рим получил подтверждение о верности иудейского народа со стороны самого надежного из своих союзников в Греции — маленькой, но гордой Спарты, что, безусловно, явилось положительным моментом для молодого еврейского государства. Что касается удивительного письма спартанского царя Арея первосвященнику Онии, то, вероятно, оно было создано в недрах «канцелярии» иудейского правителя Ионатана Хасмонея.