Университет: Интервью,

Николас Ильин: «Пришло время познакомить с этой блестящей поэмой русского и английского читателя»

Беседу ведет Денис Ларионов 2 февраля 2016
Поделиться

Совсем недавно в издательстве «Книжники» вышел перевод легендарной поэмы выдающегося еврейского поэта и драматурга Переца Маркиша (1895–1952) «Куча», ставший первым ее переводом и переизданием за очень долгие годы. Надо сказать, что эта без преувеличения страшная поэма была написана Маркишем по горячим следам погромов, прокатившихся в годы Гражданской войны: быть может, впервые молодой еврейский интеллектуал так откровенно и бескомпромиссно описывает преступления националистически настроенных элементов, вынося им однозначный приговор. Но фабула, так подходящая для высокой исторической трагедии, связывается Маркишем с точным и болезненным ощущением вселенского Зла, предстающего проносящейся как вихрь имперсональной силой. Впрочем, жертвы тоже не имеют имен и лиц: они превращены в «кучу», составленную из фрагментов человеческих тел. Написанная регулярным стихом поэма Маркиша — на которую не могла не повлиять еврейская народная мистика — представляет убитых во время

Обложка книги Переца Маркиша «Куча». М.: Книжники, 2015

Обложка книги Переца Маркиша «Куча». М.: Книжники, 2015

Гражданской войны (а по сути — погрома) не как необходимые ее величеству Истории жертвы, но как кровоточащие и гниющие тела, которым отказано в Спасении.

Как известно, Перецу Маркишу удалось сделать карьеру в рамках, скажем так, советского литературного процесса. Более того, он стал одним из видных и заметных его участников, председателем еврейской секции Союза писателей. Его не затронули репрессии тридцатых годов, он остался в живых во время Второй мировой войны. Как сказала на посвященном ему вечере литературовед Александра Полян, в отличие от  европейских коллег (с которыми он много общался в 1920‑х годах), Маркишу посчастливилось прожить еще почти десять лет. Несмотря на видимую лояльность сталинскому строю и социалистическому реализму (который, как и положено автору его поколения, практически заменил для него модернистское письмо), «точка пули» в его жизни была поставлена в 1952 году, в разгар борьбы с космополитизмом, который, как известно, был синонимом постепенного уничтожения граждан еврейского происхождения. 12 августа 1952 года, в один день с Маркишем были расстреляны и те, с кем он начинал литературную деятельность; те, кого сегодня по праву можно назвать классиками еврейской литературы,  — писавшие на идише Лев Квитко и Давид Гофштейн.

Инициатива переиздания выдающейся поэмы Маркиша принадлежит Николасу (Николаю Владимировичу) Ильину, вице‑президенту International Development GCAM Group, чьи профессиональные интересы скорее связаны с изобразительным искусством. Сын знаменитого философа Владимира Ильина родился в Париже, сейчас живет в Германии. В книге перевод поэмы, выполненный Ханохом Дашевским, совмещен с эскизами офортов Франсиско Гойи «Бедствия войны», составляя, по замыслу художницы Софьи Диманд, единый образный ряд. В ноябре 2015 года в Еврейском музее и центре толерантности прошел вечер, посвященный 120‑летию со дня рождения поэта.

Прочитав поэму, мы задали Николасу Ильину несколько вопросов.

 

Николас Ильин с внучкой. Из семейного архива

Николас Ильин с внучкой. Из семейного архива

ДЛ → Вы широко известны как искусствовед, организатор знаковых выставок русского авангарда, представитель нью‑йоркского музея Гуггенхайма в Европе и на Ближнем Востоке. Обращение к поэме Маркиша связано с вашими профессиональными сюжетами? Если да, то с какими (если не секрет)?

НИ ← Я заинтересовался еврейской культурой и искусством в Российской империи и Советском Союзе много лет назад. Поэтому я организовал выставки о Семене Ан‑ском и его экспедиции в Амстердаме, Иерусалиме и Флориде.

Также я приобрел коллекцию из пяти тысяч слайдов и черно‑белых фотографий еврейского искусства и культовых объектов, сделанных в 1985–1993 году Сергеем Тартаковским. Сейчас их каталогизируют специалисты Иерусалимского университета, отбирая лучшие образцы, которые в конечном счете будут опубликованы.

ДЛ → Почему вы решили подготовить издание «Кучи» Переца Маркиша именно сегодня? Как готовилась эта книга?

НИ ← Прошло более 60 лет с тех пор как известный поэт и один из руководителей Еврейского антифашистского комитета был расстрелян в Москве в 1952 году, но одна из его важнейших поэм — «Куча» так и не была опубликована по‑русски или по‑английски. Она написана в 1920–1921 году на идише и очень эмоционально повествует о погромах на Украине в 1918–1919 году. Пришло время познакомить с этой блестящей поэмой русского и английского читателя.

ДЛ → Когда эта поэма была издана впервые?

НИ ← Первое издание поэмы было напечатано в 1921 году в Варшаве, второе — в 1922‑м  в Киеве. Читателям, а в тот период в Европе и Америке на идише говорило 11 миллионов человек, открылось произведение невиданной мощи. Газета «Еврейский вестник» № 5–6 за 1922 год писала: «…“Куча” производит потрясающе сильное впечатление, там имеются образы, целые страницы, которые невозможно забыть, они жгут как раскаленное железо…»

В переводах она выходила лишь дважды: в 2000 году в Париже на французском, два года спустя в Израиле на иврите.

ДЛ → С одной стороны, в ней использованы достаточно конвенциональные стихотворные формы, с другой — само содержание их изнутри как бы разрушает. То есть перед нами «военная», или, если угодно, «колониальная» поэзия (написанная с точки зрения колонизируемого, конечно). На ваш взгляд, какое место занимает поэма Маркиша в столь обширной мировой «военной поэзии» прошлого века?

НИ ← Перецу Маркишу было 26 лет, когда в ходе жестоких погромов уничтожили более ста тысяч евреев на его родине, Украине. Будучи ярким еврейским интеллектуалом, он не мог оставаться пассивным свидетелем после того, как увидел эту варварскую резню. Эта поэма относится к лучшим образцам «военной поэзии» на любом языке. Содержание и ритмика сильно контрастируют, придавая поэме необыкновенную остроту обвинения, но без какой‑либо вульгарности.

ДЛ → Как родилась идея иллюстрировать поэму Маркиша офортами Франсиско Гойи? Не боялись ли вы конфликта, который мог бы сложиться между словом и изображением?

НИ ← Очень трудно иллюстрировать столь жестокое содержание, и решение молодого дизайнера Сони Диманд использовать «Los Disparates» Гойи, созданные за сто лет до этого, — адекватный способ усилить слово трагического эпоса.

ДЛ → Участвовали ли вы в издании других незаслуженно забытых еврейских и русских текстов? Планируете ли «возвращать» российскому читателю какие‑нибудь еще произведения?

НИ ← В 1994 году я опубликовал подготовленную Александром Канцедикасом английскую версию «Альбома еврейской художественной старины Семена Ан‑ского» с предисловием Абрама Эфроса. В настоящее время под моим руководством в тель‑авивском Фонде имени М. Т. Абрахама заканчивается работа над редактурой книги Канцедикаса «Эль Лисицкий : еврейский период», которая должна выйти на английском языке в 2016 году.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

«Людей, сделавших эту работу, давно нет»: фотографии Бориса Рамзеса из экспедиции в Синьцзян

Борис Рамзес, несмотря на опасность ареста, летом 1937 года едет в Москву, чтобы получить средства на продолжение работ в Китае. Однако, поскольку он находится под подозрением, ни один из высокопоставленных работников Наркомтяжпрома не рискнул с ним встретиться. Экспедиция оказалась разгромлена, вскоре свернула свою работу, хотя были найдены нефть и золото. Сам Борис Рамзес чудом избежал ареста, несмотря на то что ряд ближайших коллег написали на него донос в НКВД.