День второй

Матот

Каждый день мы учим отрывок из недельной главы Торы, соответствующий этому дню, с комментариями, содержащими в себе самые ценные и глубокие объяснения смысла Письменной Торы
НЕДЕЛЬНЫЕ ГЛАВЫ ТОРЫ

Глава 31

  1. Господь сказал Моше:
    וַיְדַבֵּ֥ר יְהֹוָ֖ה אֶל־משֶׁ֥ה לֵּאמֹֽר
  2. — Сверши возмездие мидьянитянам за сынов Израиля, а затем приобщишься к своим праотцам.
    נְקֹ֗ם נִקְמַת֙ בְּנֵ֣י יִשְׂרָאֵ֔ל מֵאֵ֖ת הַמִּדְיָנִ֑ים אַחַ֖ר תֵּֽאָסֵ֥ף אֶל־עַמֶּֽיךָ
  3. Моше сказал народу: — Отрядите людей в ополчение, и пусть они выступят против Мидьяна, чтобы свершить возмездие Господа Мидьяну.
    וַיְדַבֵּ֤ר משֶׁה֙ אֶל־הָעָ֣ם לֵאמֹ֔ר הֵחָֽלְצ֧וּ מֵֽאִתְּכֶ֛ם אֲנָשִׁ֖ים לַצָּבָ֑א וְיִֽהְיוּ֙ עַל־מִדְיָ֔ן לָתֵ֥ת נִקְמַת־יְהֹוָ֖ה בְּמִדְיָֽן
  4. Отправьте от всех колен Израиля [воинов] в ополчение, по тысяче [человек] от каждого колена.
    אֶ֚לֶף לַמַּטֶּ֔ה אֶ֖לֶף לַמַּטֶּ֑ה לְכֹל֙ מַטּ֣וֹת יִשְׂרָאֵ֔ל תִּשְׁלְח֖וּ לַצָּבָֽא
  5. Из тысяч [сынов] Израиля было снаряжено по тысяче [человек] от каждого колена — [всего] двенадцать тысяч [человек], снаряженных в ополчение.
    וַיִּמָּֽסְרוּ֙ מֵֽאַלְפֵ֣י יִשְׂרָאֵ֔ל אֶ֖לֶף לַמַּטֶּ֑ה שְׁנֵֽים־עָשָׂ֥ר אֶ֖לֶף חֲלוּצֵ֥י צָבָֽא
  6. Моше отправил их в ополчение — по тысяче [человек] от колена. Вместе с ними [он отправил] в ополчение Пинхаса, сына священника Эльазара, со священной утварью и сигнальными трубами.
    וַיִּשְׁלַ֨ח אֹתָ֥ם משֶׁ֛ה אֶ֥לֶף לַמַּטֶּ֖ה לַצָּבָ֑א ֠אֹתָ֠ם וְאֶת־פִּ֨ינְחָ֜ס בֶּן־אֶלְעָזָ֤ר הַכֹּהֵן֙ לַצָּבָ֔א וּכְלֵ֥י הַקֹּ֛דֶשׁ וַֽחֲצֹֽצְר֥וֹת הַתְּרוּעָ֖ה בְּיָדֽוֹ
  7. Они сразились против Мидьяна, как Господь и велел Моше, и убили всех мужчин [Мидьяна].
    וַיִּצְבְּאוּ֙ עַל־מִדְיָ֔ן כַּֽאֲשֶׁ֛ר צִוָּ֥ה יְהֹוָ֖ה אֶת־משֶׁ֑ה וַיַּֽהַרְג֖וּ כָּל־זָכָֽר
  8. Помимо прочих сраженных, они убили царей Мидьяна — Эви, Рекема, Цура, Хура и Реву — пять царей Мидьяна. Они [также] сразили мечом Бильама, сына Беора.
    וְאֶת־מַלְכֵ֨י מִדְיָ֜ן הָֽרְג֣וּ עַל־חַלְלֵיהֶ֗ם אֶת־אֱוִ֤י וְאֶת־רֶ֨קֶם֙ וְאֶת־צ֤וּר וְאֶת־חוּר֙ וְאֶת־ רֶ֔בַע חֲמֵ֖שֶׁת מַלְכֵ֣י מִדְיָ֑ן וְאֵת֙ בִּלְעָ֣ם בֶּן־בְּע֔וֹר הָֽרְג֖וּ בֶּחָֽרֶב
  9. Сыны Израиля взяли в плен жен мидьянитян, их детей и весь их скот — захватили все их стада и все их имущество.
    וַיִּשְׁבּ֧וּ בְנֵֽי־יִשְׂרָאֵ֛ל אֶת־נְשֵׁ֥י מִדְיָ֖ן וְאֶת־טַפָּ֑ם וְאֵ֨ת כָּל־בְּהֶמְתָּ֧ם וְאֶת־כָּל־ מִקְנֵהֶ֛ם וְאֶת־כָּל־חֵילָ֖ם בָּזָֽזוּ
  10. Все их города, во всех местах их поселений, и все их становья [сыны Израиля] предали огню.
    וְאֵ֤ת כָּל־עָֽרֵיהֶם֙ בְּמ֣וֹשְׁבֹתָ֔ם וְאֵ֖ת כָּל־טִֽירֹתָ֑ם שָֽׂרְפ֖וּ בָּאֵֽשׁ
  11. Они взяли всю добычу — все захваченное, людей и скот, —
    וַיִּקְחוּ֙ אֶת־כָּל־הַשָּׁלָ֔ל וְאֵ֖ת כָּל־הַמַּלְק֑וֹחַ בָּֽאָדָ֖ם וּבַבְּהֵמָֽה
  12. и привели пленных, [вместе со всем, что было] захвачено как добыча, к Моше, священнику Эльазару и общине сынов Израиля — в стан, что в степях Моава, у Иордана, напротив Иерихона.
    וַיָּבִ֡אוּ אֶל־משֶׁה֩ וְאֶל־ אֶלְעָזָ֨ר הַכֹּהֵ֜ן וְאֶל־עֲדַ֣ת בְּנֵֽי־יִשְׂרָאֵ֗ל אֶת־ הַשְּׁבִ֧י וְאֶת־הַמַּלְק֛וֹחַ וְאֶת־הַשָּׁלָ֖ל אֶל־הַמַּֽחֲנֶ֑ה אֶל־עַרְבֹ֣ת מוֹאָ֔ב אֲשֶׁ֖ר עַל־יַרְדֵּ֥ן יְרֵחֽוֹ
Поделиться
Отправить

The New Yorker: Жизнь в столице Гитлера

В 1941 году Германия оправдывала вторжение в СССР борьбой с «иудео‑большевиками». В Берлине даже устроили выставку «Советский рай» с фальшивыми экспозициями. Ее посетили более миллиона человек. К 1943 году настроение в Германии стало тяжелым. Оставшихся евреев начали массово арестовывать. Некоторые скрывались, постоянно меняя убежища. К 1944 году большая часть Берлина уже лежала в руинах. Власти преследовали «пораженцев». Людей вешали прямо на фонарях

«Хумаш Коль Менахем»: Предостережение

«По правде говоря, они не что иное, как благословения» — так сказал о перечне изложенных здесь проклятий рабби Шнеур-Залман из Ляд. Этими словами он выразил хасидский взгляд на суровые наказания, обещанные Торой за непослушание. В сущности, идея, что о возвышенном благословении можно сказать языком проклятия, имеет не только хасидское происхождение

Голос в тишине. Лаг ба‑омер

Ребе Йоселе из Домброва каждый Лаг ба‑омер отправлялся на могилу Магида из Кожница. Никакие обстоятельства, даже самые уважительные и серьезные, не могли принудить его отменить поездку. Один молодой хасид не сдержал любопытства и попросил ребе рассказать о причинах этого