цитата

Любавичские шлухим вселяют надежду в еврейские души

7 ноября 2018
Поделиться

Более 5600 раввинов и гостей из ста стран собрались вечером 4 ноября на торжественный ужин по случаю завершения 35‑го международного съезда посланников движения Хабад‑Любавич. Празднование было радостным и вдохновляющим, однако его омрачала боль утрат: всего восемь дней назад произошел антисемитский теракт в Питтсбурге, унесший жизни 11 евреев, а десять лет назад, в 2008 году, террористы в Мумбаи убили раввина Габи Хольцберга и его жену Ривку, возглавлявших центр движения Хабад‑Любавич в Мумбаи.

Последним перед раввинами и гостями вечера выступил Акива Клицнер, психотерапевт из Иерусалима. Предлагаем читателям «Лехаима» ознакомиться с текстом его выступления.

— Меня зовут Акива Клицнер. Я приехал из города Йерушалаима — единой и неделимой столицы еврейского народа. Я — психотерапевт, у меня частная практика, и, кроме того, я офицер‑психолог ВВС Израиля в запасе.

В своей частной практике я работаю, прежде всего, с подростками 13–18 лет. Это период становления личности. Абсолютное большинство этих юных душ ощущают себя на распутье. Они приходят ко мне на консультацию, потому что сталкиваются с целым рядом вызовов: это и истории о насилии, и проблемы возраста и развития, и травмы, и многое другое.

Сегодня я хочу рассказать вам историю одного юноши.

Ему было 16 лет, и он все больше и больше отбивался от рук. В 10 классе он вылетел из школы и поселился в молодежном хостеле. Целыми днями он находился в состоянии наркотического опьянения — курил или колол все, что только мог найти. И так продолжалось почти год.

Все попытки вмешаться и помочь ему — со стороны учителей, психиатров, раввинов — он пресекал.

В конце концов, после особенно драматичного и испугавшего его инцидента, когда дело дошло до полицейского вмешательства, молодой человек согласился лететь в Америку.

Его родителям профессионалы посоветовали приложить все усилия, чтобы отправить мальчика в реабилитационный центр для молодежи в Дрейпере, штат Юта, на другом конце света от Израиля.

С тяжелым сердцем, снедаемые тревогой, родители мальчика, крупные деятели еврейского образования, перед тем как отправить сына, связались с единственным евреем, которого они знали в Юте, — раввином Бенни Циппелем. Сквозь слезы отец мальчика сказал раввину Циппелю: «Я отправляю к вам 16‑летний бесценный дар. Пожалуйста, присмотрите за ним в этот тяжелый период его жизни».

Благодаря различным методам терапии молодой человек начал излечиваться от своей зависимости, а регулярные встречи с раввином Циппелем помогали ему поддерживать связь с внешним миром и с еврейским домом, который он вынужденно оставил. Самоотверженность и любовь Бенни Циппеля помогли зажечь в душе юноши стремление к новой жизни.

За шесть очень трудных и напряженных месяцев мальчик прошел программу лечения, добившись полного выздоровления.

Короче говоря, сейчас этот молодой человек — успешный профессионал, гордый и любящий муж и отец четырех замечательных детей.

Дорогие шалиахи, этот молодой человек не мой клиент. Этот молодой человек — нынче уже не столь молодой — это я! И мои родители смотрят прямую трансляцию моего выступления у себя дома, в Иерусалиме.

Я часто задумывался, зачем Циппели делали для меня так много? И почему они так слепо доверились мне, пускали меня в свой дом? Ведь все остальные — включая меня самого — совершенно во мне разуверились.

И я понял, что, хотя я сам и потерял веру в себя, их вера в меня не была поколеблена. У шалиахов есть благословенный дар — они умеют смотреть сквозь внешнюю оболочку и видеть суть человека, видеть «целем Элоким» внутри каждого из нас.

Дорогие друзья, печальная правда в том, что моя история не уникальна. Такие истории повторяются каждый день по всему миру. И так много еврейских душ испытали благотворное влияние и бескорыстную любовь шлухим и шлухот, посланников и посланниц Хабада, таких как Бенни и Шерон Циппель.

Как было и в моем случае, любавичские шлухим часто помогают юным заблудшим душам найти смысл и цель в жизни.

Эти молодые люди и их семьи поняли одно. Везде, в каждом городе или штате, будь то Юта и Калифорния, Цюрих, Москва, Мумбаи или Исландия, есть такая пара любавичских посланцев, которая полюбит этих детей как своих, бросит все дела и будет делать то, что в ее силах, чтобы убедить их: они нужны, они любимы, их ценят.

Как психотерапевт, я знаю, сколь важно для подростка, чтобы рядом с ним были и мама, и папа. Во время пребывания в Юте мне очень повезло: моими мамой и папой на время стали Шерон и Бенни Циппель. И для многих других молодых евреев по всему миру любавичские шлухим становятся как отец и мать.

Я хочу рассказать вам об одном из самых волнующих моментов за время моего пребывания в Юте. Я отмечал свой 17‑й день рождения и чувствовал себя особенно одиноким, особенно тосковал по дому. И вдруг появилась знакомая фигура — это был Бенни, он принес мне только что испеченный, с пылу с жару, домашний пирог. Я очень ценю многочисленные знания и умения раввина Циппеля, но уверен, что не вы, Бенни, испекли тот пирог. Испекла его Шерон. Спасибо, Шерон, и спасибо всем шлухот, где бы они ни были.

Я благодарен им не только за этот незабываемый шоколадный именинный пирог и не только за то, что они брали меня к себе домой и кормили субботними ужинами. Величайший дар, который я получил от Циппелей, а многие юные евреи — от других шалиахов Хабада, — это безусловная и непоколебимая любовь и приятие. Как и многим другим, мне эта любовь помогла развить жизненные навыки, найти себя и свою цель в жизни, предопределенную свыше.

Милосердие и человеколюбие Свое Всевышний распространяет на народ Израиля, на всех до единого евреев, через посланцев Ребе, чья деятельность заслуживает благодарности и празднования.

Лично я и весь еврейский народ выражаем шалиахам Хабада свою вечную благодарность. 

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Время утешать

Несмотря на свой оптимистический взгляд на мир как на Б‑жественный сад, Ребе никогда не закрывал глаза на то, что время от времени наш мир гораздо больше напоминает джунгли. Поэтому он неизменно настаивал, что наша реакция на трагедию, ставшую следствием сознательных человеческих поступков, должна предполагать конкретные шаги по исправлению морально‑нравственного состояния общества.

«Дов Садан подготовился к должности главы кафедры идиша, прочитав четыреста книг…»

Дов Садан был современным Аристотелем. Мы, студенты, получали знаний ничуть не меньше, чем на лекции, провожая его пешком из университета до его дома в Бейт а‑Керем. Как известно, Аристотель прогуливался со своими учениками, читая на ходу свои лекции. Так и Садан не переставал говорить ни на минуту, рассказывая и анализируя еврейскую культуру, как настоящий перипатетик. Из Садана буквально бил фонтан идей и мыслей, он просто не мог молчать. Даже в неформальной беседе между студентами он вставал во главе разговора.

Чем плох компромисс?

От человека, нарушившего волю Всевышнего, выраженную в Торе, требуется полное раскаяние и абсолютная готовность исправиться. Никакой компромисс тут невозможен: невозможно признать грешника наполовину правым и наполовину виноватым. Перед лицом Истины никто не осмелится выступить с оправданием своего несогласия с ней.