Ла ба-Омер

Лаг ба-Омер

19 апреля 2016
Поделиться

«ЛАГ БА-ОМЕР» – веселый праздник. Его отмечают 18 ияра (в этом  году – 9 мая). Но все по порядку. Сначала разберемся с названием. В иврите буквы имеют числовое значение: Ламед – 30,  Гимл – 3, а вместе «ЛАГ» – 33. Теперь осталось выяснить, что такое «Ба-омер». «Ба» – это предлог «в», а «омер» – это сноп.

На исходе первого дня праздника Пейсах жали сноп ячменя, молотили и получали приблизительно четыре килограмма зерен. Из них мололи муку и приносили в Храм. Тут же начинали считать «омеры». Считали 49 дней. А на пятидесятый – в праздник Швуэс – доставляли халы из «первинок» пшеницы и другие дары. Куда? В Храм, конечно. Ячмень – пища скота, а пшеница – еда человека. Каждый год в Пейсах мы выходим из духовного Египта. В момент Исхода мы как бы находимся на уровне животного, а к Швуэсу вырастаем до Человека. Сегодня у нас нет Храма, но мы по-прежнему отсчитываем 49 «омеров» – от Пейсаха до Швуэса. «Омеры» обязаны считать мужчины, но при желании могут и женщины. Говорят, что, если жена правильно отсчитает «омеры» и не собьется, муж сам испечет ей пирог из нового урожая пшеницы.

Все бы хорошо, да вот жизнь наша – как есть тельняшка! В полосочку. Только что радовались. И тут же, начиная «счет омера», – скорбим. Именно в этот период – Между Пейсахом и Швуэсом – в эпидемии погибли 24 тысячи учеников рабби Акивы. Время траура: не стрижем волосы. Даже те мужчины, что бреются ежедневно, отращивают бороды. В эту пору не принято устраивать свадьбы. Радость покидает наши дома. Многие не ходят в театр, не слушают музыку. Новая одежда, обувь под запретом. Искупаться в море, поплавать в бассейне тоже нельзя.

Вдруг, стоп. «Лаг ба-омер». Эпидемия среди учеников рабби Акивы прекратилась. Ура! Можно играть свадьбы, просто отдохнуть и повеселиться, выехать за город и устроить пикник на лоне природы. Дети стреляют из лука, зажигают костры, пляшут вокруг огня.

Почему принято стрелять из лука? Да потому, что лук похож на радугу, а та, в свою очередь, напоминает о договоре с Творцом. Творец обещал, что не нашлет больше на землю потоп. Зато всякий раз, когда мы нагрешим, будет показывать нам радугу.

 

ЦФАТ

Вспоминаю Израиль: спуск с горы Арбель, зеркальную гладь озера Кинерет, прогулки по ночному Цфату, гору Мерон, молитву у могил праведников, блеск костров «Лаг ба-омера», а еще милую ясноглазую девушку Двору – нашего экскурсовода. Она нам рассказала, что Цфат – один из четырех священных для евреев городов (наряду с Иерусалимом, Хевроном и Тверией). Название города происходит от глагола «лицпот» – наблюдать. Красивейшие пейзажи открываются со всех террас, вырубленных в скале. Кроме того, Цфат расшифровывют так: Ц (цви) – краса; Ф или П (пеэр) – великолепие; Т (тиферет) – слава.

Город – бесконечная, похожая на знаменитую одесскую, лестница, идущая вверх. Цфат – просто рай земной, когда в нем собираются клейзмерские ансамбли и соревнуются друг с другом. Многие израильские молодожены отправляются именно из Цфата в свадебное путешествие. Считают своим долгом побывать на могиле Шимона бар Йохая на горе Мерон. Туда же устремляются и молодые родители со своими трехлетними сынишками, чтобы совершить обряд «обшерниш»: отрезают у своих отпрысков первую прядку волос.

 

РАББИ ШИМОН БАР ЙОХАЙ

Поднявшись на гору Мерон, мы уселись вокруг костра. Отблески пламени играли на наших лицах и золотых волосах Дворы. Она взяла гитару и сыграла несколько нигуним (мелодий) к знаменитому гимну Субботе – «Лехо Доди». Когда отзвенел последний аккорд, мы услышали пение цикад. На черном бархате небосвода, словно белые жемчужины, сияли звезды. Зачарованные, мы молчали. И тут Двора нам поведала историю рабби Шимона бар Йохая. Он был одним из последних учеников рабби Акивы и известный раввин.

Как-то рабби Шимон занимался с друзьями Торой. Вдруг один из них говорит:

– Римляне – молодцы: построили дороги, рынки, бани.

– Дороги вымостили для своих колесниц, рынки открыли для блудниц да и бани служат тому же разврату, – не утерпел рабби Шимон.

Третий мудрец промолчал, а четвертый донес куда следует. Римляне рассудили так: тот, что речь держал и нас хвалил, впредь на всех собраниях талмудистов первым выступать будет. Который промолчал – пусть катится куда подальше, а тому, кто нас хулил, – высшая мера.

Пришлось рабби Шимону с сыном в подполье уходить. Как видите, диссиденты были и две тысячи с хвостиком лет назад. Сначала скрывались в «Бейс Мидраше» – Доме собраний и учения. Потом пришлось уносить ноги и оттуда. Поселились в горах, в пещере. Занимались Талмудом и Торой, зарывшись по грудь в песок. Рубахи надевали только на молитву. Воздухом сыт не будешь. Случилось чудо – забил возле пещеры родник, выросло рожковое дерево. Так в учении прошло двенадцать лет.

Однажды появился у входа в пещеру пророк Илья и позвал:

– Кто скажет Шимону бар Йохаю, что император умер и его указ отменен?

Затворники вышли из пещеры и побрели домой. Вдруг видят они мужчин на поле: один за волами идет – землю пашет, другой следом зерна сеет.

Как такое – непорядок?! Евреи от изучения Торы уклоняются, на мирские дела их потянуло! В гневе глянули на селян – осталась от тех кучка пепла.

Раздался голос с неба:

– Неужели вышли на вольный простор только затем, чтоб мой мир разрушить? Возвращайтесь назад в пещеру и учитесь там еще год.

Рабби Шимон с сыном повиновались. Когда положенный срок истек, вышли на свободу и уже спокойно относились к желанию людей зарабатывать себе на жизнь и удовольствия.

САМОЕ ЛЮБИМОЕ

Рабби Шимон стал одним из глав поколения. Сидел в «Бейс Мидраше» и разбирал тяжбы между евреями. Раз пришла к нему пара. Говорят, уже десять лет нет у них детей. Просят оформить развод. Сказал им рабби:

– Когда-то вы начинали совместную жизнь с пира, – вот и раздельную свою жизнь начните с того же.

Супруги последовали его совету. Устроили застолье. Хорошо стало мужу от вина. Он развеселился, разнежился и говорит жене:

– Дорогая, кроме суммы, записанной в нашем брачном контракте, ты можешь забрать в дом твоего отца все, что больше всего любишь.

Как вы думаете, она поступила? Еще не догадались?

Проснувшись, муж с удивлением посмотрел вокруг. Ковер, на котором он лежал, был тот же, но…

– Любимая, где я? – обратился он к жене, которая сидела рядом.

– В доме моего отца, – ответила женщина.

– Но что я тут делаю?

– Ты разрешил мне взять из нашего жилища то, что я люблю больше всего на свете. Вот я и велела слугам перенести сюда тебя.

Они снова пришли к рабби Шимону бар Йохаю. Тот помолился за них, и женщина забеременела.

Рабби Шимон был великим праведником и кабалистом. Он вознесся на небеса и завещал своим ученикам веселиться в день его смерти – 18 ияра. Так «Лаг ба-омер» превратился в праздник.

КРЕСЛО

– Идите пить чай! – звала тетя Фира.

Вставать с кресла-качалки и уходить со двора не хотелось. Сидишь, а кажется, что плетешься по узеньким улочкам, упираясь руками в каменные стены и все ниже кланяясь древним плитам.

…Чай замечательный, но хочется скорей на воздух.

– Ой!.. Тетя Фира, а где кресло?

– Вейз мир! Я забыла, что завтра Лаг ба-омер. Чтоб их дождь намочил!

– ???

– Ты же видишь, в Израиле всюду камень, хвороста не найдешь, колючки горят плохо. Ну, вот и воруют все деревянное и соломенное на завтрашние костры. Я это кресло через три границы провезла.

– Не горюй. Найдем что-нибудь похожее. А костры пойдем смотреть?

– Обязательно!

На Лаг ба-омер еду

за город.

Со мною все мои друзья.

Ура!

В колчанах стрел у нас достаточно,

И углем полны короба.

Да-да!

Из сёмги шашлыка

наделаем.

Зажарим курицу потом

С вином.

Про бар Йохая вспомним мудрого

И стрелы пустим над

костром.

(Опубликовано в №145, май 2004)

Поделиться

Секс, магия, фанатизм, упадок — и первый роман на иврите

Хасидский интерес к эмоциям вместо интеллектуального опыта; его пренебрежение к ученой жизни, составлявшей высший идеал раввинистического иудаизма; его уверенность в том, что вера в Б‑га не менее важна, чем соблюдение всего его законов; неистовство ритуалов и коллективной молитвы с танцами, песнями, подпрыгиванием, выкриками, хлопаньем в ладоши и другими проявлениями энтузиазма; культ цадика — святого раввина, служившего посредником между Б‑гом и обычным евреем, — все это казалось чрезвычайно опасным.

«Иудейский прозелитизм» в греко-римскую эпоху

В отличие от христианства и ислама, классический иудаизм, как правило, не считается миссионерской религией. Иудеи готовы принять в свои ряды отдельных неевреев, желающих присоединиться к еврейскому народу и жить по законам Торы, но активным прозелитизмом они занимаются крайне редко. Но было ли так всегда?

Ханукальные размышления

В глазах мудрецов Израиля вопрос «что это значит?» намного важнее вопроса «что там было на самом деле?». Нет, разумеется, без неких представлений об истории невозможно рассуждать, какое значение имеет для нас прошлое. Но мудрецы древности, оставившие нам Талмуд и всю огромную сопровождающую его литературу, рассматривали исторические события именно через призму метафизики.