Дом учения : Хасиды и хасидизм

Идишская пресса в Нью‑Йорке сегодня

Роуз Уолдман 11 января 2019
Поделиться

Материал любезно предоставлен Tablet

Назовите это сказкой о двух хасидах. Один из них лет 20 стоит у входа в кошерный супермаркет, листая «Дер ид», — выходящую на идише газету сатмарской общины. Молодой человек переворачивает страницы, периодически задерживаясь на чем‑то, а потом кладет газету обратно на прилавок газетного киоска. Но он еще не закончил. Перед ним на витрине множество других изданий: газет, глянцевых журналов и буклетов, все на идише, одно заманчивее другого. Трудно выбрать, что взять еще.

Другой хасид, тоже лет 20, в таком же узнаваемом хасидском костюме, сидит в машине, едущей по Ли‑авеню в Вильямсбурге. Сразу за Флашинг‑авеню, где Ли становится Ностранд, хасид останавливается и припарковывает машину. Перед тем как зайти в магазинчик на Ностранд, 34, он украдкой оглядывается по сторонам. Не увидев никого из знакомых, он заходит внутрь и находит среди англоязычных изданий журнал на идише. Он называется «Дер векер».

Для хасидской общины сейчас наступили лучшие или худшие времена — зависит от того, кого вы спросите об этом. Но одно несомненно: идишская пресса процветает. Уныние и тоска охватили сегодня множество издательств, скорбящих о том, что их продукцию никто не читает и печатным изданиям приходится заключать бесконечные соглашения с онлайн‑медиа — ничего похожего вы не найдете, например, в редакции «Дер ид» или в кошерных супермаркетах Вильямсбурга, Боро‑парка, Монси и других районов, где каждую неделю распространяется огромное количество газет и журналов.

И хотя в светских еврейских изданиях каждые несколько месяцев появляются статьи, где говорится, что идиш умирает, хасидам об этом, похоже, не рассказали. Среди них идиш продолжает жить и здравствовать. И люди издают периодику на идише, открывая новые издания и увеличивая тиражи старых, чтобы удовлетворить растущий читательский спрос.

Газетный стенд на авеню J. Бруклин, Нью‑Йорк.

Хасидская издательская индустрия на идише начиналась весьма скромно. В послевоенной Америке молодая сатмарская община столкнулась с недостатком идишской литературы, отвечавшей строгим требованиям, которые предъявляли ее члены. В то же время сатмарским хасидам нужна была площадка, где они могли бы открыто выражать и публиковать свое мнение, особенно свое негативное отношение к сионизму. Преследуя обе эти цели, в 1956 году община выкупила у Аарона Розмарина газету «Дер ид» и превратила ее в собственный печатный орган.

Сатмарский ребе, покойный раввин Йоэль Тейтельбойм, сформировал редакцию, состоявшую из нескольких человек, которые вместе готовили еженедельные выпуски газеты. Первым главным редактором был Сендер Дейч. За ним последовал Хаим‑Моше Штаубер, на смену которому пришел нынешний главный редактор Арон Фридман. После смерти Йоэля Тейтельбойма сатмарским ребе и членом редакции «Дер ид» стал ныне покойный Моше Тейтельбойм, получивший имя Бейрах Моше. Позднее Бейрах Моше поставил во главе газеты своего габая Моше Фридмана. Заняв свой пост, нынешний редактор «Дер ид» Моше Фридман поднял газету на качественно иной уровень (подробнее об этом ниже). По собственной статистике «Дер ид», газету еженедельно читают около 80 тыс. человек по всему миру, в том числе в Австралии, Израиле, Англии и Аргентине.

Успех «Дер ид» повторяет в миниатюре взлет идишской печатной индустрии в целом. Сегодня помимо «Дер ид» хасидского читателя обслуживают еще две крупные идишские газеты — «Ди цайтунг» и «Дер блатт». Есть из чего выбирать и тем, кто любит журналы: выходят «Маалос», ежемесячный журнал, учрежденный в 1996 году Сарой Юнграйш, которая предприняла попытку повысить литературное качество хасидской прессы; глянцевый еженедельник «Момент» (не имеющий никакого отношения к одноименному светскому еврейскому журналу, основанному в 1975 году Эли Визелем и Леонардом Файном) — он первым стал публиковать фотографии известных хасидов на обложке, переняв манеру светского глянца, «Дер штерн» Шимона Рольницкого, а также «Ди вох», «Дер блик» и «Дер блиц». А для хасидов, которые интересуются более острыми публикациями на менее популярные темы, есть упомянутый выше «Дер векер». За 60 лет, прошедших с момент основания «Дер ид», индустрия проделала долгий путь.

«Дер ид» тоже сильно изменилась. Уже 40 лет ее возглавляет Арон Фридман. В начале карьеры он работал журналистом «Дер ид» в офисе на Бедфорд‑авеню, 543, где покрытый линолеумом пол был уставлен столами с печатными машинками и раздавался неумолкаемый стук клавиш. Авторы, наборщики, редакторы и корректоры трудились в офисе, освещая местные внутренние новости, считавшиеся интересными целевой аудитории. Объем каждого выпуска составлял 36–48 страниц, на которых помещались новости и реклама, в том числе несколько страниц разделенных на рубрики объявлений, в которых хасиды продавали и сдавали дома, предлагали или искали работу. продавали предприятия, мебель и много чего еще, сообщали о потерянных и найденных вещах. Арон стучал на своей машинке, и заполнявшие офис запахи — кофе, сигарет, чернил и типографской краски — пропитывали его одежду и становились частью его самого.

Сегодня все изменилось. Расположенный на Родни‑стрит, 191 офис представляет собой чистое современное пространство, разделенное на кабинеты с высокими потолками и большими окнами и оформленное серебром, серой мебелью и белым мрамором. Хотя некоторые сотрудники еще работают здесь — несколько секретарей‑мужчин в приемной, графические дизайнеры в одном большом офисе, издатель Моше Фридман, его сын Шая, занимающий пост выпускающего редактора, и Арон Фридман (каждый в своем кабинете), журналистов тут больше не увидишь. Их шумные печатные машинки отправлены на пенсию, а они сами работают на компьютерах из дома или частного офиса, отправляя статьи по электронной почте. Страницы с объявлениями тоже перестали появляться в газете. Средний объем выпуска «Дер ид» составляет теперь 200–250 страниц (по праздникам и особым случаям он зачастую увеличивается вдвое) — поразительное число, учитывая общий упадок газетной индустрии.

 

Может быть, это прозвучит странно (с учетом стереотипного представления о неподвижности традиционной хасидской жизни), но своим успехом пресса на идише обязана главным образом способности хасидской общины к адаптации и усвоению нового. Хотя хасиды сохраняют вековые традиции и приверженность религиозному образу жизни, как община они всегда демонстрировали невероятную гибкость в приспособлении к современному миру. В СМИ эта гибкость очевидна и с точки зрения бизнеса (например, в том, как они ведут себя в условиях конкуренции), и с точки зрения внутренних проблем, возникающих по мере вторжения в традиционный быт современных технологических реалий и социальных сетей.

Возьмите, например, историю с появлением «Дер блатт» — главного конкурента «Дер ид». «Дер блатт» открылась в результате конфликта за право наследования в сатмарской секте, который привел к тому, что сатмарская община раскололась на две части. Последователи раввина Аарона Тейтельбаума получили прозвище «ароним», а сторонники раввина Залмана‑Лейба Тейтельбаума — «залойним». Когда «ароним» выпустили первый номер «Дер блатт», казалось, что «Дер ид» вот‑вот потеряет половину аудитории, а значит, и половину дохода. И все же почти 20 лет спустя и «Дер ид», и «Дер блатт» процветают. «Конечно, — соглашается Шая Фридман, — когда “Дер блатт” появилась, она лишила нас части читателей и рекламодателей. Но “Дер ид” все равно продолжила расти. Сейчас мы на самом деле издаем гораздо более качественную газету. Лет 10 назад мы решительно изменили дизайн. Первоначально газета не делилась на рубрики. Теперь в ней появились два раздела: новостной, где мы публикуем все мировые новости, и “общинный” раздел, где мы пишем о том, что происходит в нашей кегиле. О раввинах, ешивах, о таких вещах. Тогда, 10 лет назад, мы внесли и другие изменения. Мы добавили семейную рубрику, в которой печатаем рецепты, рассказы для детей и статьи, которые представляют интерес для женщин. Мы открыли и раздел Торы, где появляются статьи о цадиках, обсуждения, интервью с пожилыми евреями. И так далее».

«Дер ид» столкнулась с конкуренцией и из других источников. В 2002 году в Вильямсбурге и Боро‑парке стала распространяться новая еженедельная газета под названием «Шопперс рут». Эта бесплатная газета состояла преимущественно из объявлений. «Очень скоро она перетянула к себе большую часть местного рекламного рынка, — рассказывает Шая. — Внезапно магазин получил возможность напечатать цветную рекламу на целую страницу за 200 долларов. У нас целая страница стоила бы впятеро дороже. Так что большинство маленьких магазинов стали размещать свою рекламу у них».

И «Шопперс рут» была не единственным нововведением в сфере хасидских печатных изданий. Через несколько лет по всему Вильямсбургу стали распространяться листки, которые назывались «Двар йом бе‑йоймо». В синагогах, в магазинах, где угодно, каждое утро раздавали кучи этих листков, которые можно было взять и в специальных ящиках. Эти листки содержали сообщения о событиях дня и свадьбах, которые отмечались в хасидской общине. Как только община привыкла к «Двар йом», оказалось, что она не может без нее жить, — так это бывает со всеми нововведениями, например с мобильными телефонами или навигаторами. Сейчас большинство людей полагаются на эту газетку на одной странице, которая напомнит им, на какие свадьбы и мероприятия им сегодня идти.

«Когда появился “Двар йом”, это означало конец нашему разделу объявлений, — рассказывает Шая Фридман, который (вот как повернулась судьба!) теперь владеет “Двар йом”. — Мы еженедельник, а “Двар йом” выходил каждый день. За ту же цену люди получили возможность сообщить о себе читателям в тот же день. Так что страницы объявлений в “Дер ид” ушли в прошлое».

Так как же «Дер ид» не просто выжила, но и выросла? Она научилась приспосабливаться. Поскольку «Дер блатт» обращалась к более молодым читателям и статьи в ней были проще и сенсационнее, «Дер ид» стала публиковать материалы, написанные более доступным языком и помещать более интересные фотографии. Поскольку «Шопперс рут» печатал рекламу за 200 долларов, «Дер ид» стала предлагать размещать объявления по той же цене — правда, только в семейном разделе и только для магазинов и предприятий сферы обслуживания, которые считаются ориентированными на женщин. Больший объем «Дер ид», новые разделы и качественные фотографии сделали газету привлекательной для читателя.

Ее подход к технологическим инновациям тоже оказался мудрее. Хотя «Дер ид» создала сайт еще в 2015 году, он существовал чисто номинально, чтобы заявить о существовании газеты в сети, а статей, как светские газеты, она там не публиковала. Общинные новости хасиды предпочитали узнавать на более скандальном сайте Vosizneias. Но с появлением компании «Мешимер», занимающейся веб‑фильтрами, которая наряду с «Гедер» получила распространение среди большинства хасидов, сайт Vosizneias заблокировали. Хасиды, которые уже привыкли узнавать новости каждый день, воспротивились. И тогда «Дер ид» воспользовалась возможностью и создала собственную «ежедневную электронную рассылку».

Рассылка представляет собой бесплатную услугу «Дер ид», и ее подписчики (сейчас их 7,5 тыс. человек) ежедневно получают по электронной почте обзор новостей дня. Доход поступает от рекламы. «Электронная рассылка оказалась еще успешнее, чем мы могли себе представить, — рассказывает Шая Фридман. — У нее прекрасные авторы. Умеют говорить коротко и по делу. Читателям очень нравится».

В отличие от многих изданий, которые не любят предоставлять статьи в формате PDF, чтобы читатели не пересылали их тем, кто не заплатил, «Дер ид» предлагает электронную подписку. Для читателей, предпочитающих получать номера газеты по электронной почте, «Дер ид» использует современную европейскую технологию, защищающую PDF файлы от пересылки. Существует и ограничение по распечатыванию — большинство статей можно распечатать всего один или два раза.

Зачем создавать такую услугу? «У нас есть на нее спрос, — объясняет Шая. — Существует три категории людей, которым такая категория нужна. Во‑первых, это люди, которые читают, скажем, по три статьи в неделю и не хотят носить в дом целую газету, пахнущую типографской краской. Они могут прочитать свои три статьи с компьютера или распечатать их. Во‑вторых, множество хасидов часто ездят по делам за границу. В Китае “Дер ид” найти непросто. А так они никогда не пропустят свой номер. В‑третьих, в некоторых отдаленных местах, даже если мы привозим “Дер ид”, газета не успевает к пятнице, а иногда и к воскресенью, поэтому живущие там люди находят газету в своем почтовом ящике только во вторник».

Темы, обсуждаемые в хасидской прессе, с годами меняются. Постепенно затрагивается все больше вопросов, которые нельзя было обсуждать открыто 20 лет назад. Одной из таких тем стали психические заболевания, о которых впервые заговорил консервативный журнал «Маалос». («Маалос» первым стал печатать колонку о грамматике и языке идиш, которые раньше считались уделом маскилим.) Сегодня о психических заболеваниях часто пишут на страницах идишеязычной и англоязычной хасидской прессы. Например, 22 ноября в журнале «Ами» появились статья на эту тему и два интервью с медиками, а «Момент» часто выступает платформой для психотерапевтов, врачей и ученых, которые рассказывают о различных психических расстройствах и заболеваниях.

Любопытный ответ на детское письмо редактору «Маалос» показывает, каких глубин достигла «наука о разуме» в хасидских общинах. Ниже приводятся письмо и ответ на него.

 

Вопрос. Я очень боюсь змей. Иногда я боюсь заходить из‑за этого в ванную, а бывает так, что мне страшно заснуть, потому что мне кажется, что я увижу змей во сне.

Мальчик, 10 лет

 

Ответ. Большинство змей в Нью‑Йорке и окрестностях вообще не ядовиты. Несколько видов ядовитых змей можно найти только в самых глухих лесах. Даже если ты столкнешься со змеей, обычно нет причин ее пугаться. Может быть, родители могут сводить тебя в зоопарк, где дети могут играть со змеями, и твой страх пройдет.

Иногда у детей может возникать такой иррациональный страх потому, что они не хотят думать о каком‑то пугающем событии, которое произошло с ними. Например, если кто‑то где‑то сделал ребенку что‑то плохое и ребенок боится идти в это место, но он не хочет думать об этом, потому что этот человек запретил ему рассказывать о случившемся. Тогда мозг ребенка старается убедить его, что он боится змей, мышей, огня, — лишь бы не думать об этом человеке. Если с тобой, не дай Б‑г, произошло что‑то подобное, ты должен рассказать [кому‑нибудь] об этом (даже если это родственник или кто‑то, кто притворяется набожным евреем), чтобы этого человека наказали и больше никто не пострадал. Тебе совсем не нужно бояться рассказывать об этом. Такие плохие люди могут угрожать тебе, просто чтобы запугать, потому что они сами боятся, что другие узнают об их плохих поступках, но на самом деле они ничего не могут сделать.

 

Здесь присутствует явный намек на возможное растление детей — еще одна сфера, о которой начали говорить, хотя, может быть, пока и недостаточно. Но еще более примечателен тот факт, что автор ответа инстинктивно связывает, видимо, беспричинный страх перед змеями с более зловещим страхом, порожденным психологической травмой. Такого рода связь вряд ли могла появиться до того, как разговоры о травмах и психологических проблемах стали частью открытого дискурса в хасидской среде, а это говорит о существенном влиянии Юнграйш.

Но, возможно, ничто не может лучше свидетельствовать об эволюции хасидской идишской прессы лучше, чем относительно новое издание «Дер векер». Подобное заявление может прозвучать странно, учитывая, что «Дер векер» — не самое популярное издание в магазинах, куда ходят хасиды, зато оно единственное, которое продается на Amazon и в некоторых точках в Вильямсбурге, Боро‑парке, Монси и в Кирьяс‑Йоэле, штат Нью‑Йорк. Однако существование и растущий успех изданий такого рода показывают, какой большой и разнообразной может быть хасидская аудитория, читающая на идише.

Первый номер «Дер векер», ежеквартального журнала, основанного и издаваемого хасидами разных направлений, вышел в июне 2016 года. По их собственным словам, журнал «не стыдится спорных тем и обсуждения проблем, с которыми сталкивается сегодня община». Их задача — стать платформой для непредвзятых оценок, в отличие от более популярных хасидских изданий, которые имеют склонность придерживаться одного взгляда и не давать слова его противникам. Кроме того, «Дер векер» поощряет литературу, размещая на своих страницах прозу и поэзию.

Хотя хасидские издания стали более открытыми в ряде сфер, в том числе в упомянутой области психических расстройств, редактор «Дер векер», который предпочитает называть себя просто Реувен, считает, что хасидские СМИ в целом тяготеют вправо. В качестве примера он указывает на статью, помещенную в 14‑м номере «Дер векер». Это перепечатка статьи 1966 года, которая первоначально появилась в «Дер ид». Тогдашний редактор «Дер ид», покойный Сендер Дейч, написал статью, клеймившую раввинов, которые разрешали ешиботникам поступать в колледжи. Однако он дал возможность раввину из Young Israel Young Israel — ортодоксальная еврейская организация в США, поддерживающая Израиль и религиозный сионизм. поместить свой ответ, в котором говорилось, что нельзя осуждать этих раввинов, потому что они тоже знатоки Торы и имеют право на собственное мнение. «Подобная статья, — уверен Реувен, — не могла бы появиться в “Дер ид” или “Дер блатт” сегодня».

И все же, несмотря на более просвещенную — некоторые говорят, более возмутительную — позицию, «Дер векер» остается вполне хасидским изданием. Почти все его авторы и читатели — хасиды (хотя они в какой‑то степени связаны и со светским идишизмом), и их статьи не выходят за границы ортодоксального иудаизма. «Мы хасиды, и гордимся этим, — объясняет Реувен. — Мы хотим предоставить более открытую и многообразную площадку для тех, кто в этом нуждается, но наши статьи подчиняются Торе. Мы увидели нишу — среди хасидов становится все больше людей, которые интересуются такими публикациями — и мы горды, что заняли ее». 

Оригинальная публикация: New York’s Yiddish Press Is Thriving

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Как я учила иврит

Судьба неоднократно сводила Елизавету Ивановну с евреями: сначала то были соученицы по гимназии, затем – молодые деятели светской еврейской культуры. Сионистские мечтания, а также идея создания новой литературы на иврите увлекли интеллигентную и одинокую барышню, с детства впитавшую традиции английской и русской словесности. Со временем она выучила и избрала языком своего творчества иврит, сделалась известной поэтессой и добротным прозаиком.

Los Angeles Review of Books: Вера в место: Исаак Башевис Зингер в Израиле

Перед ним были евреи разного происхождения, в разных костюмах, с различными верованиями и убеждениями, живущие вместе в одной стране. Он быстро понял, что без терпимого отношения друг к другу весь этот проект обречен с самого начала. Израильское общество может справедливо относиться к чужим, но израильтянам нужно научиться справедливо относиться и друг к другу. Уважение к незнакомцу начинается с уважения к знакомому — со способности видеть себя в других и других в себе. Если евреи не могут быть добрыми к евреям, вряд ли они могут быть добрыми к кому‑то еще.

Удивительное возвращение Яблонского ребе

Удивительный путь от уважаемого польского хасидского раввина к сионистскому первопроходцу, неудачнику, военному беженцу, портовому рабочему, успешному девелоперу, банкроту, старейшему студенту колледжа и обратно к корням — к почитаемому хасидскому ребе. Несомненно, это одна из самых поразительных еврейских историй, случившихся в ХХ веке.