Десятилетиями Ребе оплакивал судьбу советских евреев: его хасидов расстреливали и гноили в лагерях за еврейское слово, за образование. Но сердце его болело не только за «своих», за хасидов, — связь с ним поддерживали и активисты светского еврейского движения, и он прекрасно знал, чем эти люди расплачивались за желание заниматься еврейской деятельностью. Поэтому увидеть скрепленное советским гербом разрешение на издание еврейского журнала — это «хен»: облегчение, удовольствие и радость