В отличие от всех других народов Древнего мира и от большинства народов нынешних, народ Завета не полагал, что его судьбу предопределяют цари, императоры, придворные вельможи или правящая элита. Судьбу народа предопределяет каждый из нас, проводя в жизнь свои нравственные принципы, и мы — как субъекты нравственного действия — совместно в ответе за общее благо

Итак, фамильная память у Лотти и Эви по материнской линии — еврейская. И, как это свойственно еврейской памяти о XX веке, полна горя и умолчаний. От этого семейного наследия родители тщательно оберегают своих девочек: никаких разговоров о еврейских предках и вообще о прошлом. Кстати, школа тоже старается: «Правило три, подраздел “б”. Никаких упоминаний религии, расы, национальности, ориентации», — пересказывает Эви отцу школьный устав и тут же настаивает: «Пап, я не еврейка»

У нее новый конек: еврейская жена должна себя ограничивать. Встала под свадебный балдахин, заключила брачный договор — будь еврейской женой. Что девушке любо, то и нам по душе, но не забывай, что еврейский дом стоит на прочном фундаменте: один Б‑г и один муж. И это она, с ее‑то колоссальным любовным опытом