Материал любезно предоставлен Mosaic

Газета New York Times неустанно продолжает поставлять материал для этой колонки. В последний раз с нами делился мнением Томас Фридман Томас Фридман (р. 1953) — американский журналист, трехкратный лауреат Пулитцеровской премии.
. На этот раз речь идет о статье Брета Стивенса Брет Стивенс (р. 1973) — американский журналист, публицист, лауреат Пулитцеровской премии.
, постоянного автора газеты, которому мы благодарны за регулярные и тщательно продуманные выступления в защиту Израиля на страницах издания, мягко говоря не замеченного в симпатиях к этой стране.

Стивенс пишет о «годе, когда американские евреи проснулись», и приводит несколько примеров антисемитизма, ставшего весьма заметным в американском публичном дискурсе. Среди таких примеров он упоминает следующий. «Во время дискуссии в Гарвардском институте государственного управления им. Джона Ф. Кеннеди один из студентов сказал мне, что израильтянам следовало бы принять во внимание фразу из Евангелия от Матфея и обратить к противнику другую щеку. Это напомнило мне остроумное замечание Эрика Хоффера Эрик Хоффер (1902–1983) — американский философ.
, что “все полагают, будто евреи — единственные истинные христиане в мире”».

В широко известном пассаже из Нового Завета, упомянутом Стивенсом (Матф., 5:38–39), приведены слова Иисуса: «Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую».

Выражение «око за око и зуб за зуб», разумеется, происходит из еврейской Библии. Встречается оно там неоднократно, а впервые — в 21‑й главе Исхода, где подробно описываются наказания, предусмотренные Моисеевым законом за нанесение различных увечий. В случае нападения, говорится в Исходе, к таковым наказаниям относятся: «око за око, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, ожог за ожог, ушиб за ушиб, рану за рану».

У нас нет никакой возможности узнать, применялся ли этот lex talionis Lex talionis — закон равного возмездия (лат.). (если использовать латинский термин для зеркального ответа) на практике и предписывала ли Библия воспринимать его буквально. Как отмечают еврейские комментаторы, этот закон вряд ли исполнялся хотя бы с минимальной степенью точности. (Предположим, к примеру, что в результате удара в глаз пострадавший частично утратил зрение — как судьи могли быть уверены, что подобный удар, нанесенный нападавшему, приведет к такому же результату?) В любом случае в эпоху, когда жил Иисус, между раввинами существовал консенсус, что формула «око за око» означала денежную компенсацию за пострадавший орган, причем критерии оценки такой компенсации весьма подробно разбираются в Талмуде.

Хотя раннехристианские богословы были осведомлены о такой интерпретации текста Исхода раввинами, они не соглашались с ней или не считали ее применимой к проблеме, с которой столкнулись, а именно: как примирить слова Иисуса с повелением Г‑спода, изложенным в книге Левит. Одним из первых христианских авторов, обратившихся к этой проблеме, был отец церкви Тертуллиан. Это было связано с его нападками на склонного к гностицизму Маркиона, взгляды которого он полагал еретическими. Маркион утверждал, что наказание, предусмотренное Ветхим Заветом, было жестоким и диктуемым местью и что Иисус призывал отказаться от него в пользу более сострадательного подхода. Обращаясь к Второзаконию (32:35), где Моисей говорит от имени Б‑га: «У Меня отмщение и воздаяние», Тертуллиан утверждает, что «око за око» из книги Левит относится к божественному, а не человеческому отмщению: Б‑г, говорит Библия иносказательно, позаботится о том, чтобы причинивший увечье получил наказание, соразмерное его вине, и Иисус не говорил, что жертва насильственных действий должна простить нападавшего. Он просто призывал пострадавшего «воздержаться от ответа ударом на удар» и «терпеливо ожидать» того дня, когда «судьей выступит сам Б‑г».

Христианское вероучение в той или иной форме на протяжении веков в основном поддерживало эту позицию Тертуллиана. Тем не менее противопоставление Маркионом бесчувственного иудаизма с его «око за око» и милосердного христианства с его «обрати к нему другую щеку» оказало мощное воздействие на восприятие иудаизма христианами, питая многочисленные клише христианского антисемитизма — от описания кровожадных евреев, призывающих распять Иисуса, до набирающего популярность образа безжалостных израильских солдат, убивающих в Газе беззащитных палестинцев. Да, Израиль реагировал на провокацию ХАМАСа 7 октября, но неужели ему следовало прислушаться к поучению Евангелия от Матфея, а не действовать в духе жестоких законов воздаяния, прописанных в книге Левит?

Милосердие Нового Завета и жестокосердие Ветхого Завета! Они всегда служили примером чистого, беспримесного контраста, что нелепо хотя бы потому, что само наставление обратить к обидчику другую щеку впервые встречается как раз в Ветхом Завете, а именно в стихах 26–30 3‑й главы Плача Иеремии («Эйха» на иврите), где оплакивается разграбление Иерусалима вавилонянами в VI веке до н. э.:

Благо тому, кто терпеливо ожидает спасения от Г‑спода… Сидит уединенно и молчит, ибо Он наложил его на него; полагает уста свои в прах, помышляя: «может быть, еще есть надежда»; подставляет ланиту свою бьющему его, пресыщается поношением.

На иврите фраза «подставляет ланиту свою бьющему его» звучит так: «итен лемакеху лекхи». Это назидание из 3‑й главы Плача Иеремии, которая заканчивается молитвой «Воздай им, Г‑споди, по делам рук их… преследуй их, Г‑споди, гневом и истреби их из поднебесной», появилось за тысячу лет до Тертуллиана.

Трудно себе представить, что Иисус не думал об «итен лемакеху лекхи», когда произносил приписываемую ему евангелистом фразу. Возможно, он решил подчеркнуть значение своих слов, сказав о другой щеке после удара по первой, но сколько‑нибудь существенной разницы тут нет.

Разумеется, я отнюдь не первый заметил, что Иисус цитирует Плач Иеремии, хотя широкая известность его выражения «обрати к нему и другую щеку» и те обстоятельства, в которых оно используется, свидетельствуют, что удивительно мало людей об этом задумываются. Даже Тертуллиан не счел нужным упомянуть об этом. В результате создается впечатление, что Иисус сказал нечто совершенно новое, в то время как на самом деле он просто использовал одну часть Еврейской Библии в своем комментарии к другой ее части.

В целом, хотя в последние десятилетия о еврейских корнях учения Иисуса говорят все чаще, большинство христиан и большинство евреев по‑прежнему не в достаточной степени сознают, насколько еврейским это учение является. Приверженцы обеих религий — каждая группа в силу собственных причин — предпочитают думать, что Иисус порвал с вероучением, в котором рос и воспитывался. Однако сам он, разумеется, так о себе не думал. И тем, кто полагает, что евреи и есть единственные истинные христиане, следует помнить, что главный герой Евангелия от Матфея сам был истинным евреем, а отнюдь не истинным христианином.

Оригинальная публикация: The Jewish Roots of the Christian Phrase “Turn the Other Cheek”