ИСААК БАБЕЛЬ

Улица Данте: Рассказ

Автор проекта, макета и иллюстраций Алексей Бобрусов. Издатель Леонид Юниверг. Иерусалим: Филобиблон, 2015. (В двух книгах.)

Писательскую судьбу И. Э. Бабеля (1894–1940), приговоренного к расстрелу и принудительному забвению, иначе как трагической не назовешь. Тем радостнее его победное возвращение к читателю. Сегодня, когда сняты цензурные ограничения и доступны архивы, творчество этого признанного классика (виртуоза короткого рассказа, драматурга, киносценариста) изучается на самом высоком академическом уровне. Подтверждение тому — организованная в 2014 году усилиями ГЛМ, ИМЛИ РАН, а также Еврейским музеем и центром толерантности Международная научная конференция «Исаак Бабель в историческом и литературном контексте: XXI век» (одноименный сборник статей вышел в 2016 году). В современной науке о литературе бабелеведение — одно из активно развивающихся направлений.

Вместе с исследовательской деятельностью ведется фундаментальная работа по изданию произведений писателя, очищенных от ошибок и неточностей. Е. И. Погорельской подготовлен самый полный на сегодняшний день и текстологически выверенный том «Рассказов» Бабеля (СПб.: Вита Нова, 2014), основной блок которого завершается «Улицей Данте». И неудивительно, что из поставленной финальной точки вырос проект отдельного художественного издания этой новеллы (данное определение лучше всего отвечает авторскому пониманию жанра).

Бабелевский «рассказ о необыкновенном происшествии» не входит ни в какие циклы и действительно заслуживает самостоятельного рассмотрения. Его без преувеличения можно назвать маленьким шедевром, насыщенным многими смыслами и подтекстами. А ценность подготовленного издания — в уникальном решении как научных, так и художественных задач, объединенных стремлением предоставить искушенному читателю одновременно с текстом его тотальный и полифонический комментарий.

Творческое прочтение «Улицы Данте» (собственно, оно занимает первую книгу) принадлежит известному художнику, признанному мастеру экслибриса А. Л. Бобрусову. Его иллюстрации представляют собой наложение рисунков, выполненных в технике акрил, тушь, кисть, на фотографии Парижа. Вкупе с изображением героя‑рассказчика, обладающего портретным сходством с автором, они, по утверждению инициаторов проекта, «как нельзя лучше соответствуют творческому методу Бабеля — заостренному сочетанию факта и вымысла, соседству житейской и топографической достоверности с намеренным искажением реальности и даже парижской топографии» (кн. 2, с. 6). В издании также использованы открытки с видами Парижа (из коллекции Бобрусова), фотография Бабеля, сделанная в первой половине 1930‑х годов, страница машинописи «Улицы Данте» с авторской правкой (1933) из РГАЛИ и обложка журнала «Тридцать дней» (1934. № 3), где рассказ был впервые опубликован (при жизни писателя он также входил в сборники 1934 и 1936 годов). Обе книги помещены в единую изящную суперобложку, оформленную в полном соответствии с названием новеллы, в которой Париж — и фон, и действующее лицо, и центр схождения всех сюжетных линий.

Научное прочтение текста Бабеля реализовано в двух литературоведческих статьях. Они содержат как детальный комментарий, так и выводы интерпретационного характера. Исследование Е. И. Погорельской — исправленный и дополненный вариант публикации в «Вопросах литературы» (2010. № 1) — привлекает не только подробными текстологическими разысканиями в отношении разночтений, но и реконструкцией автобиографического контекста новеллы, характеристикой ее хронотопа, проведенным тематическим анализом, не говоря уж о лингвистическом и реальном комментарии. К примеру, ответ на вопрос, почему Жермен слушала в Гранд‑опера «Богему» Дж. Пуччини, превращается в увлекательный «сюжет». Особо следует отметить кропотливую работу по обнаружению нескольких пластов парижской топографии: явных, ассоциативных и скрытых в подтекст.

А. К. Жолковский, в свою очередь, сосредоточен не столько на топографии и топонимике, сколько на топике и нарративной структуре рассказа, которые наименее исследованы. Его статья (впервые: НЛО. 2014. № 130) построена по принципу медленного чтения и прослеживает, в частности, тематические мотивы секса, вуайеризма, чужести (как одного из проявлений изгнанничества), улицы и др. Безусловную значимость представляют заключительные рассуждения ученого о новаторском консерватизме Бабеля и о том, почему «Улица Данте» оказалась публикабельной для тех лет.

Оригинальный формат издания (свободный от тесных академических рамок) позволил включить в комментарий помимо пояснений к «малым звеньям» текста и оптимальное толкование художественного целого, и характеристику стиля рассказа, его композиции. А иллюстративный ряд превратил «Улицу Данте» в безупречный образец не только словесного, но и книжного искусства.