24 ноября во Флориде умерла Клэр Берри, старшая из знаменитых сестер.

Известие даже не о том, что старшая из сестер Берри умерла, а о том, что певица дожила до наших дней, потрясло многих поклонников дуэта. Казалось, эпоха сестер Берри прошла давно.

В моем детстве их мягкие голоса — более высокий, как потом выяснилось, принадлежал Клэр, а низкий, с почти виолончельным тембром, — Мерне, — вызывали ассоциацию с тяжелым стационарным магнитофоном. На него ставились бабины с записями, и вместе с бабушкой‑дедушкой, знавшими идиш, мы слушали «Чирибим — чирибом» и «Бай мир бист ду шейн», которую я особенно любила — еще и за текст, так похожий на немецкий, что мне, учившейся в немецкой школе, он был понятен. Была еще песня на мотив «Крутится, вертится шар голубой», которую в СССР впервые услышали в фильме «Юность Максима» 1934 года, но это была старая одесская песенка, ее пел Утесов — и сестры Берри.

Мне было лет десять, но и в этом возрасте в голову не приходило спросить, почему мы ничего такого не слышим по телевизору. Я не задумывалась, откуда брались записи, и очень удивилась бы, узнав, что сестры Берри приезжали на гастроли в СССР.

Это случилось летом 1959‑го, когда в Сокольниках открылась Американская выставка. Помимо «Гео­дезического купола» и первой электронной счетной машины, невиданных в СССР архитектурных конструкций из новых материалов и большой выставки американских художников, к нам привезли американскую музыку — в лице сестер Берри, давших, в числе прочих артистов из США, концерт в Летнем театре Парка имени Горького. Их спетые по‑русски, с нарочито четким произношением «Очи черные» были, наверное, приятны москвичам, но куда большее впечатление произвели на слушателей и зрителей «Купите папиросы», исполненные на идише. Никого не волновало тогда, что вообще‑то сестры Берри были джазовыми певицами и исполняли с тем же успехом «Лунную серенаду», «Чаттануга Чу‑чу» и «Nobody else but me». И, кстати, «Кабаре», песню из одноименного фильма Боба Фосса, в котором ее поет Лайза Минелли. Эта запись интересна тем, что здесь звучит только голос Клэр Берри: во времена «Кабаре», вышедшего на экраны в 1972 году, Мерна была уже тяжело больна.

А в Москве сестры, конечно, пели «Бублички», к которым имели отношение по праву рождения: и они сами, и их предки носили фамилию Бейгельман. Может быть, дедушка их, еврей с Подола, уехавший с детьми в Америку после Гражданской вой­ны, торговал в Киеве бубликами. Он или его отец.

Клара, 1920 года рождения, и Мина, на три года моложе, — именно так сестер назвали при рождении — появились на свет в Бронксе. Это было первое американское поколение семьи, в которой отец был родом из Киева, а мать — из Вены. Успешный дебют девочек Бейгельман на радио — была такая радиостанция WMND, вещавшая на идише, — знакомство с Эдди Селиваном, ведущим собственного именного шоу, который превратил девушек в профессиональных певиц и вывел на эстраду, счастливая встреча с композитором и аранжировщиком Абрамом Элстайном, взявшим на себя музыкальное руководство дуэтом, — вот, собственно, и все этапы большого пути сестер Берри. Для Клэр он, впрочем, был намного дольше, чем для Мерны, ушедшей из жизни в 1976‑м. Клэр пыталась выступать в разных дуэтах, в том числе с Эмилем Горовцем, но быстро это оставила. В действительности, явление под названием «Сестры Берри» перестало существовать в начале 1970‑х, что никогда не мешало нам их любить.