Трансляция

The New York Times: Германский фонд помогает наследникам еврейских художественных коллекций

Колин Мойнихан 12 марта 2017
Поделиться

Вскоре после прихода нацистов к власти в Германии в 1933 году семья крупного издателя газет бежала во Францию, оставив в Германии эклектичную коллекцию искусства, включавшую бенинскую бронзу, египетские древности и реалистическую живопись ХХ века. Коллекция была конфискована, многие произведения были проданы с аукциона, и большая часть коллекции считалась утраченной.

Но теперь наследники издателя, Рудольфа Моссе, в сотрудничестве с университетскими исследователями и немецкими музеями займутся поисками похищенных произведений искусства в рамках двухгодичного контракта, который наследники Моссе подписали со Свободным университетом Берлина.

Скульптурное изображение льва работы Августа Гауля, изначально находившееся в коллекции Моссе

Этот проект, получивший название «Mosse Art Research Initiative» (MARI), будет частично профинансирован из средств Германского фонда утраченного искусства, который был создан в 2015 году федеральным и земельными правительствами Германии с целью обнаружения и идентификации артефактов, конфискованных нацистами. Представители фонда сообщили, что это первый раз, когда фонд финансирует поиск произведений искусства, принадлежавших одной конкретной семье. Фонд поддержал MARI, потому что в нем участвуют и наследники, и государственные учреждения и они стремятся сотрудничать и в части самих разысканий, и в части финансовой поддержки проекта.

Пресс‑секретарь фонда Фрейя Пашен сказала: «Мы надеемся, что в будущем к нам будут обращаться за финансовой поддержкой больше проектов такого рода».

Проект реституции искусства Моссе, созданный одним из наследников Рудольфа Моссе несколько лет назад с целью поисков утерянной коллекции, будет участвовать в финансировании нового начинания, в котором согласились участвовать 11 музеев и архивов Германии.

«Это отвечает интересам всех сторон, — заметил Й. Эрик Бартко, менеджер Проекта реституции искусства Моссе. — У нас общие интересы, общие принципы и общие нравственные законы».

Доктор Мейке Хофман, координатор проекта со стороны Свободного университета Берлина, говорит, что пять университетских исследователей будут изучать источники, в том числе переписку между Рудольфом Моссе, художниками и арт‑дилерами, каталоги коллекции 1920‑х годов, каталоги аукционов 1930‑х годов и архивы арт‑дилера нацистской эпохи по имени Карл Хабершток, с тем чтобы установить, какие именно произведения искусства входили в коллекцию Моссе.

Бартко говорит, что несколько институций, где были обнаружены произведения искусства, принадлежавшие Моссе, в том числе Государственные музеи Берлина, находящиеся в ведении Фонда прусского культурного наследия, Государственный кунстхалле в Карлсруэ и Музей Висбадена, откроют исследователям доступ к документам и архивам.

Бартко сказал также, что, согласно подсчетам исследователей, нацисты конфисковали более четырех тысяч произведений искусства из коллекции Моссе, а Проект реституции сумел установить названия лишь тысячи из них. Наследники Моссе заявили о своем намерении вернуть утраченную коллекцию в 2012 году.

С тех пор, по словам Бартко, Проект реституции сумел вернуть около двадцати произведений искусства, хранившихся в германских и швейцарских музеях, и часть из них продал обратно в те музеи, которые прежде согласились вернуть их. Среди этих работ — пастель Адольфа фон Менцеля «Дама в красной блузке», скульптура льва Августа Гауля и мраморный египетский саркофаг 200 года н. э.

Оригинальная публикация: German Foundation to Help Jewish Heirs in Search for Nazi Looted Art

Поделиться

The New York Times: Менора Розенталя: свет во тьме

По словам ювелира, участие в выставке для него самого стало неожиданностью. «Я приложил все усилия, чтобы отгородиться от происходящих в мире событий», а эта выставка с ее призывом к единству была как раз ясным их свидетельством. «Но я не испытывал сомнений, потому что на этот раз события развивались в правильном направлении».

Обитель для Имени

Ответ я получил незамедлительно. Отец прекрасно помнил, как в 1948 году в Москве, после попытки наладить связь с дальней родственницей — послом только что созданного Государства Израиль Голдой Меирсон — арестовали его тетку. И родня, готовясь к обыскам, зачеркивала крамольную фразу в Агаде: «В будущем году — в Иерусалиме!» Так Иерусалим стал для меня символом опасной светлой мечты.

Прощай, государственный телеканал Израиля. Мы не будем скучать

Канал IBA считал себя голосом нации и старался, чтобы его воспринимали именно так. Закрытие его в результате сложных политических и экономических процессов, следить за ходом которых представляется слишком мучительным даже для израильтян, дает хорошую возможность поразмыслить о том, как сильно за эти годы изменился Израиль, а также о том немногом, что в стране осталось неизменным.