Зрительный зал

Первое в мире эксплуатационное кино, совмещающее Холокост и кунг‑фу

Амир Боген 30 июля 2017
Поделиться

Материал любезно предоставлен Tablet

Фильм «Исход в Шанхай» («Exodus to Shanghai») рассказывает историю Хо Фень‑Шана, китайского консула в Вене, спасителя евреев в предвоенной Австрии. Основанный на исторических фактах, этот фильм в то же время первый, пожалуй, фильм о Холокосте, изобилующий сценами восточных единоборств. В картине снимались немецкие актеры, а также румыны, азиаты и две молодые модели‑блондинки. Съемки были завершены в Израиле и финансировались каналом «Fashion TV». Звучит странно? Может быть, но не для создателей фильма.

Продюсером «Исхода в Шанхай» стал Мишель Адам, 67‑летний еврейский бизнесмен. Он родился в Варшаве, где его звали Мишель Адам Лисовски; в 1950‑е годы его семья переехала в Вену. Оттуда он уехал учиться математике в Принстонский университет. Из Америки направился в Таиланд, где начал текстильное производство. В середине 1990‑х переехал в Париж и открыл там несколько ночных клубов, а также основал «Fashion TV»: программа канала 24 часа в сутки семь дней в неделю состоит из бесконечных показов мод, изредка перемежающихся репортажами с модных вечеринок. Адам поддерживает тесные связи с Израилем; в 2005‑м его там задержали по обвинению в сексуальных домогательствах к модели.

Идея снять такой фильм пришла Адаму в голову в июне 2014 года, когда он встречал шабат в Шанхае в гостях у местного раввина, и за трапезой тот рассказал своему гостю о «китайском Шиндлере», который в конце 1930‑х помог венским евреям спастись из оккупированной нацистами Австрии, тайно выдав тысячи иммиграционных виз. «Поскольку я живу в Вене, я увлекся этой историей и выяснил, что офис доктора Хо находился в ста метрах от нынешнего офиса “Fashion TV”, — рассказал мне Адам в интервью. — Персонажи и сцены фильма взяты из множества историй, рассказанных моими родственниками или другими реальными людьми еврейского происхождения, с которыми я разговаривал во время своих частых поездок из Вены и Израиля в Китай. У меня сложилось собственное видение этой истории».

Адам сказал, что дело не только в мировой истории — собственная семейная история подтолкнула его к поиску средств для съемок этой недешевой картины. «Вдохновением для фильма послужила прежде всего история жизни моей матери, — сказал Адам. — Она и ее семья покинули Европу и отправились в Палестину, в то время как ее сестра с мужем поехали через Россию в Китай. В 1939 году, когда началась война, ей было 17 лет, и она искала пути к спасению. На долю нашего поколения не выпало таких испытаний, но я всегда задаюсь вопросом: какой выбор сделал бы я, окажись в подобной ситуации? Смог бы я придумать что‑нибудь получше?»

Может быть, «Исход в Шанхай» и рассказывает историю получше? Зависит от того, кто вам больше по вкусу — Стивен Спилберг или Джеки Чан.

Дэвид Ю и Дэвид Липпер в фильме «Исход в Шанхай»

Действие фильма, режиссером которого стал Энтони Хикокс, разворачивается в 1938 году в Вене, где у власти находится сторонник Гитлера Герман Дойч (его играет немецкий актер Маркус фон Линген) — главный злодей фильма, местный бандит, ставший нацистским начальником. Он всегда чувствовал себя обделенным по сравнению с богатым и образованным семейством Моргенштерн, он завидовал их коллекции искусства и зарился на их красивую дочь Фаню (ее играет израильская модель Яара Бенвеништи). Теперь же, со свастикой на рукаве и в сердце, он получил возможность использовать свою власть, чтобы притеснять, шантажировать и мучить своих еврейских соседей.

В то время как родители считают невозможным для себя все бросить и бежать, дети — Фаня, ее сестра Ривка (израильская модель и певица Джани Раз) и брат Моше (Срулик Пниэль) — решили бежать. Но куда? И тут на сцену выходит доктор Хо — он выдает им визы в Китай, а его племянник Брюс помогает молодым людям спастись от Германа и его банды. Брюс, как можно догадаться, персонаж вроде Брюса Ли (его играет франко‑вьетнамская модель Александр Нуэн), который направо и налево бьет нацистских негодяев. В перерывах между драками он успевает целовать Фаню и обучать ее боевым навыкам, так что вскоре она сама становится великолепным бойцом кун‑фу. И она будет мстить убийцам евреев: представьте себе этакий гибрид двух тарантиновских фильмов — «Убить Билла» и «Бесславных ублюдков».

Как и «Бесславные ублюдки», «Исход в Шанхай» развивает тему еврейской мести. Будь то Фаня со своими натренированными кулаками или ее аристократические родители с их пистолетами — вид того, как евреи расправляются с нацистами, выводит фильм на рынок эксплуатационного кино. Да, он не совсем кошерный, но многим доставит удовольствие.

«На показах мы видели, что многим нравится смотреть, как бьют нацистов. В конце фильма главная звезда Яара, скрипачка, стреляет в главного гестаповца и тем самым доказывает, что может защитить себя, — рассказывает Адам. — Мы хотели показать евреев с сильной стороны, показать, что они сопротивлялись нацистам. Что нацисты были плохими людьми, жадными до власти, и те, кто верил в справедливость, боролись с ними».

Но при всем уважении к его еврейскому наследию и еврейской гордости Адам — искушенный бизнесмен, прекрасно понимающий, что зрительская аудитория и рынок для его фильма — если таковые вообще есть — находятся в Китае. В сегодняшней киноиндустрии западные продюсеры, даже голливудские зубры, смотрят на восток, надеясь как‑то окупить свои провальные фильмы. Хотя Адам никогда этого не признает, совершенно очевидно, что именно расчет на китайскую аудиторию заставил его вставить сцены с восточными единоборствами в фильм о Холокосте. «До нашего фильма про доктора Хо и его добрые дела практически никто не знал, — сказал Адам. — Мы смогли рассказать его историю и показать, каким героем он был и как был добр к тем, кто нуждался в помощи. Мы считаем, что эта история не должна быть забыта, и мы благодарим китайский народ».

В реальной жизни, стоит отметить, доктор Хо был мастером бюрократии, а не боевых искусств. Но боевые искусства, с точки зрения создателей фильма, являются квинтэссенцией «китайскости». «Восточные единоборства на протяжении тысяч лет ассоциировались с китайцами. Мы хотели сделать историю более китайской и представить китайцев в выгодном свете, показать их культурные традиции, такие как боевые искусства или маски, которые оказались эффективны в борьбе со злодеями вроде Гитлера, — объяснил Адам. — Кроме того, мы не хотели, чтобы наш фильм походил на другие картины о Второй мировой войне — печальные и трагические. Вместо этого, используя элементы боевика, мы смогли показать, что неповиновение злу может привести к спасению, счастью, любви, браку. Боевые искусства защитили евреев в прошлом и защищают их сегодня»

Джани Раз, 21‑летняя уроженка Австралии и израильская певица и модель, приглашенная сниматься в фильме благодаря своему агенту, который близко знаком с Адамом, сказала, что для нее большая честь участвовать в этом оригинальном пересказе истории войны. Она играет сестру Фани Ривку, певицу, и поет «Лили Марлен», подражая Марлен Дитрих. Ее голос также звучит в саундтреке фильма. «Когда мне предложили играть певицу в годы Холокоста, я очень увлеклась этой идеей. Я увидела в этом возможность совместить пение и актерскую игру». Кроме того, она тоже со временем начинает бить людей, поскольку ее хрупкая наивная героиня под конец фильма становится мстительницей нацистам. «Я думаю, что сочетание разных жанров в фильме — это свидетельство креативности режиссера, — говорит Раз. — Он использует разные жанры, чтобы подать важную историю в виде, доступном для молодого поколения. В фильме речь идет о трагической эпохе, но нам показывают ощущение силы, волю к борьбе и к победе».

Смотря «Исход в Шанхай», трудно не думать о переживших Холокост и об их реакции на фильм, представляющий их трагедию в жанре боевика. Со своей стороны, Адам упирает на то, что его фильм — про сопротивление злу: «Мы полагаем, что наш фильм адекватно показывает борьбу со злом и надежду на то, что зло можно победить, которую многие питали в то время, — объясняет он. — Мы всегда будем благодарны тем, кто боролся, и китайцам за то, что они помогли евреям совершить этот исход. Наш фильм — о взаимном уважении и симпатии китайцев и евреев друг к другу: и те, и другие внесли свой вклад в сохранение человеческого достоинства и мировой прогресс в целом. Наша цель не в том, чтобы оскорбить память погибших, но в том, чтобы показать, что для некоторых нашелся путь к спасению. Наши герои, пережившие Холокост, показывают, что если ситуация опасная и вы бежите, совершаете исход, то вы спасаетесь».

Завершив съемки в Румынии, Адам и его съемочная группа совершили свой исход в Израиль, где за дело принялась местная команда, занимающаяся спецэффектами. Хотя в фильме снималось много израильских актеров и в съемочной группе было много израильтян, «Исход в Шанхай» никогда не считался израильской картиной и не выходил в прокат на Святой земле (и, кстати, нигде в мире он не шел на большом экране — его можно скачать в интернете). «Мы хотели показать типичные еврейские лица и поэтому искали актеров на еврейские роли в Израиле. В то же время мы выяснили, что монтаж и музыкальное сопровождение фильма в Израиле делают на очень высоком уровне и за разумную цену, и решили осваивать эти ресурсы в наших будущих проектах».

Теперь, когда «Исход в Шанхай» вышел, Адам готов заниматься своими следующими проектами: фильмом «Человек‑сокол» про «нового супергероя, который борется с коррупцией в мире большого спорта — футбола, гран‑при и т.д.», и еще одним фильмом про Холокост — «Заговор Эйхмана», где рассказывается о том, «как нацисты манипулировали немцами, делая из них яростных антисемитов». Трудно представить себе такой мир, где «Человек‑сокол» и Эйхман могут существовать в одной плоскости; в фильмах, продюсируемых Мишелем Адамом, этот мир обрел жизнь.

Оригинальная публикация: The World’s First Kung-Fu Holocaust Exploitation Flick!

Поделиться

Как спасение пришло от манильских игроков в покер

Из всех стран Дальнего Востока, где евреи находили убежище во время Второй мировой войны, лишь одна целенаправленно старалась спасти евреев — Содружество Филиппин. План по спасению евреев родился в небольшой компании, связанной дружескими узами и регулярно встречающейся для игры в покер. Их усилия привели к спасению более 1300 немецких и австрийских евреев в 1938–1939 годах.

За церковными дверями — спасение?

Наряду с несомненными достоинствами в книге есть и определенные недостатки, во многом ставшие следствием стремления Шкаровского показать Православную церковь как жертву нацизма и активного борца с гитлеровскими порядками. Автор настойчиво доказывает, тщательно перечисляя антицерковные акции и планы руководства НСДАП, что церковь была потенциальной жертвой нацистов, оказываясь таким образом «в одной лодке» с евреями.