Еще посмотрим

Весь Бакст в Санкт-Петербурге

Алексей Мокроусов 11 августа 2017
Поделиться

Санкт‑Петербург, Музей театрального и музыкального искусства, до 20.8

В музее на площади Островского собрали более полусотни театральных рисунков Бакста, начиная с работ для Императорских театров и до «Русских сезонов», включая хрестоматийные эскизы костюмов к балету «Нарцисс» (1911) и материалы к последней работе для дягилевской труппы, провалившейся в финансовом отношении, но вошедшей в историю искусства «Спящей красавицей» в Лондоне. Графику дополнили выполненными по бакстовским эскизам костюмами, а также фотографиями, фарфоровыми статуэтками и открытками.

Среди мелкой пластики — серия фарфоровых статуэток 1912 года по мотивам балета «Карнавал», выпущенная для многочисленных балетоманов Мейсенской мануфактурой. Показывают и эскиз к балету Михаила Фокина «Синий бог» (1912), а также — впервые в Петербурге — эскизы костюмов к балету‑пантомиме «Сердце маркизы», хотя они хранятся в музее с 1934 года.

На выставке «Весь Бакст»

Бакст был популярен прежде всего как художник театра, это касается и петербургского периода его творчества, например балета «Фея кукол» на музыку И. Байера (1903). Помимо открыток к «Фее…» представлен дошедший до наших дней сценический костюм куклы‑японки, шелк для него Бакст расписывал сам. Эскизы же к «Спящей красавице» поступили в музей недавно из коллекции Лобанова‑Ростовского.

Выставлен и знаменитый портрет Дягилева работы Бакста из собрания Русского музея. Разрыв с Дягилевым — трагедия художника; причина — и желание Дягилева сменить команду, сделать ставку на новых авторов, и тяжелый характер самого Бакста, умудрявшегося ссориться с друзьями и коллегами без разбора. После войны Дягилев пытался возобновить с ним деловые отношения, но интонации известных бакстовских писем трудно назвать дружелюбными. Возможно, дело не только в успехе предвоенных декораций «Русских сезонов», который в жизни художника так и не повторился и потому в какой‑то момент все с ними связанное стало восприниматься крайне болезненно. Решение навсегда уехать за границу во многом было связано со скандальной высылкой Бакста как еврея из Москвы в 1909 году, последовавшей за его возвращением в иудаизм (он крестился в 1903 году накануне свадьбы с дочерью Павла Третьякова Любовью Гриценко; в итоге же «победило» воспитание его отца Самуила Розенберга, знаменитого знатока Талмуда). Работа для «Русских сезонов» сделала его не просто знаменитым, но и богатым, новые заказы часто были связаны с повтором старых эскизов к дягилевским постановкам. Но после затяжной депрессии, начавшейся еще до войны, Бакст сделал лишь одну крупную работу для Дягилева — фантастическую «Спящую красавицу». Позже в письме директору Парижской оперы Жаку Руше Бакст ссылается именно на работу над «Спящей красавицей» и пытается увеличить гонорар, исходя из расценок Дягилева; в качестве аргументов выступают ссылки на собственное трудолюбие, а также необходимость кормить большую семью.

Одновременно нью‑йоркский музей Метрополитен показывает до 8 августа большую выставку графики художника из своего собрания, где много произведений Бакста, сделанных для тех же «Русских сезонов», но есть и портреты Эмиля Хоппе и Иды Рубинштейн, и работы для ее балетов.

Поделиться

Голоса воображаемого музея

Его не очень любили в СССР, хотя Мальро сражался в Испании, а в годы Второй мировой командовал танковой бригадой. Название выставки отсылает к двум книгам писателя и критика Андре Мальро — «Воображаемому музею» (1947) и «Голосам безмолвия» (1951). С момента их публикации искусствознание ушло так далеко, что из широкой публики за ним поспевают немногие. Но книги не устарели, как не устаревает всякое продуманное эссе, даже гигантских размеров.