Уроки «несокрушимой скалы»

Ксения Светлова 7 сентября 2014
Поделиться

После пятидесяти дней непрерывных бомбежек, сирен воздушной тревоги и всех остальных ингредиентов, которые входят в острое и неудобоваримое блюдо под названием «война», Израиль постепенно возвращается к привычной жизни.

1 сентября дети пошли в школу, резервисты, только что отслужившие по 5–6 недель, вернулись на работу. По выходным пляжи переполнены, в ресторанах не найти свободного столика. Но, нежась под лучами теплого осеннего солнца, израильтяне нет‑нет да посматривают на небо, не упадет ли оттуда еще какой‑нибудь «сюрприз». На юге страны о войне напоминают разрушенные здания, опустевшие кибуцы и наклейки «Солдаты Армии обороны Израиля, мы гордимся вами!» К солдатам у жителей Израиля никаких претензий нет, а вот к политикам есть, и немало. Кто‑то недоволен тем, что война шла слишком долго, другие считают, что, напротив, нужно было зайти еще глубже в Газу, не останавливаться у районов Зай­тун и Саджаийа, «зачистить сектор», избавиться от «Хамас» и лишь тогда выводить оттуда израильские войска. После 50 дней «военной операции», ибо «Несокрушимую скалу» решили не возводить в ранг войны, несмотря на то что значительная часть населения Израиля находилась в радиусе палестинских ракет, у населения накопилось немало вопросов к своему правительству, как, например: почему Израиль не знал о том, что за последние годы боевики «Хамас» вырыли целую сеть боевых туннелей, ведущих к израильским кибуцам и городам, и как узнать, не роют ли боевики «Хамас» новые туннели прямо сейчас? Когда начнется следующая война и хватит ли у Израиля «Железных куполов», если к усилиям «Хамас» также подключится «Хизбалла» на севере? Есть ли у правительства какая‑то региональная стратегия на будущее или же Израиль всего лишь реагирует на те или иные ситуации, придумывая стратегию «на коленке», уже находясь под огнем? Сейчас, когда пыль, поднятая гусеницами танков на границе Газы еще не осела, найти ответы на все эти вопросы сложно — практически невозможно, их просто нет. По опыту Войны Судного дня, которая по праву считается одной из самых болезненных для Израиля войн, можно с уверенностью сказать, что и подробности «Несокрушимой скалы» будут проясняться еще много лет, даже десятков лет. Однако на данный момент можно сделать несколько промежуточных выводов в отношении этой битвы, а также тех, которые за ней непременно последуют.

Неизбежная война

Неприятно об этом думать, но дата начала «Несокрушимой скалы» была определена еще полтора года назад, после восьмидневного «Облачного столпа». Тогда Каир, так же как и на этот раз, предложил свое посредничество, и после кратких переговоров стороны разошлись по углам, решив ничего не решать. Израиль так и не снял экономическую блокаду с сектора, «Хамас» так и не прекратил «подземную гонку вооружений» и всего через полтора года полностью восстановил свой арсенал, а также создал разветвленную сеть боевых туннелей, подобных вьетнамским в 1960‑х годах. В ЦАХАЛе знали, что дело идет к очередному столкновению, и даже называли даты, которые более или менее совпали с расписанием «Несокрушимой скалы». После того как «Хамас» лишился египетской поддержки в результате июньского переворота в 2013 году, а также туннельной экономики, которая позволяла исламистам получать финансовую поддержку из‑за рубежа, взимать налоги с торговцев автомобилями, стройматериалами, шоколадом и т. д. и т. п. и провозить в Газу контрабандное оружие, стало ясно, что ситуация в секторе — безвыходная. Не имея доступа к финансам, «Хамас» был вынужден выбирать из двух зол одно: отказаться от власти добровольно и передать бразды правления Абу‑Мазену либо развязать войну, которая приведет к окончанию блокады или, по крайней мере, к ее ослаблению. Создание правительства национального единства с «Фатх» в апреле этого года было шагом в пользу первого варианта, однако последующее похищение и убийство трех израильских подростков у перекрестка Гуш‑Эцион (действие, которое, по словам главы политбюро «Хамас» Халеда Машаля, не было санкционировано центральным руководством) подтолкнуло «Хамас» и Израиль к очередному столкновению. Можно сказать, что дела обстоят предельно просто: «Хамас» в Газе стремится к государственности и добивается экономической независимости, а это именно то, чего больше всего опасается Израиль. Поэтому нынешняя война была неизбежна. Неизбежны и последующие войны с Газой, пока она находится под контролем «Хамас», потому что даже самое изобретательное соглашение между сторонами ничего не стоит, «Хамас» и Израиль будут по‑своему интерпретировать каждый параграф, как, например, ввоз товаров двойного назначения, вопрос о легитимности перевода зарплат сотрудникам режимных ведомств «Хамас» (в том числе полицейским и боевикам военного крыла «Изз ад‑Дин аль‑Кассам») и т. д. и т. п. Да, «Хамас» доказал в прошлом, что он способен выступать в роли регионального полицейского и сдерживать ракетные обстрелы Израиля до тех пор, пока это входит в его цели. Как только затишье перестает быть выгодной опцией для «Хамас», граждане Израиля вновь оказываются в западне. Вопрос о том, почему Израиль не стремится к свержению исламистского режима в секторе, задавался не раз на протяжении последних пятидесяти дней. На этот вопрос есть различные варианты ответа: потому что это внутреннее дело палестинцев, потому что в процессе силовой операции по свержению «Хамас» погибнет много солдат, а заменить «Хамас» сегодня нечем и некем, потому что этого не потерпит международное сообщество, потому что нынешнее израильское руководство не заинтересовано в договоре с Абу‑Мазеном и создании палестинского государства… В любом случае на сегодняшний день режим палестинских исламистов — это фактор, с которым приходится считаться, и именно он определяет судьбу взаимоотношений между Израилем и Газой, темп будущих войн и военных операций на границе с сектором.

Израильский солдат у входа в боевой туннель. 18 августа 2014. Пресс‑служба армии обороны Израиля.

Израильский солдат у входа в боевой туннель. 18 августа 2014. Пресс‑служба армии обороны Израиля

Безвыигрышная война

В первые дни войны, после того как было принято решение о введении ограниченного воинского контингента в северную часть Газы, в Израиле царила своего рода эйфория. «Вот теперь мы им покажем. Все было не зря. Наше дело правое, мы победим, сколько бы жертв нам ни пришлось принести», — так говорили, думали и продолжают думать многие израильтяне, уставшие от войн, которые повторяются раз в два года, от сирен воздушной тревоги и от чувства безысходности. В Израиле уповали на окончательный результат со знаком «плюс», победу, которую нельзя перепутать ни с чем, как, например, в 1967 году. «Пришел, увидел, победил». Однако, напоминали все это время военные эксперты, такая война и такая победа случились всего один раз, тогда, в 1967 году. Враги Израиля — четыре арабские армии — позорно бежали с поля боя, еврейское государство завоевало огромные территории на юге, севере и востоке, израильские солдаты водрузили бело‑голубой флаг над Стеной Плача. Вместе с тем та война впоследствии привела к войне на истощение в 1969 году с Египтом, войне 1973 года (опять с Египтом), двум палестинским интифадам и бессчетному количеству терактов. А вот война 1982 года в Ливане привела к тому, что Израиль «застрял» в Ливане еще на 18 лет, после чего Южный Ливан был захвачен шиитской «Хизбаллой», и с тех пор случилась еще одна война — 2‑я ливанская. По результатам той войны можно сказать, что вернуть похищенных израильских солдат тогда так и не удалось, «Хизбалла» не была уничтожена или хотя бы ослаблена, однако с тех пор северная граница уже ровно восемь лет спокойна и стабильна. Надолго ли? Этого никто не знает, но ясно, что о результатах той войны нельзя было судить сразу же. «Хизбалла» в 2006‑м, как и «Хамас» в 2014‑м, немедля объявили о своей победе, о победе «силы духа над военным преимуществом сионистского врага». В Ливане и в Газе погибли тысячи мирных жителей, были разрушены жилые дома, школы и больницы. Из этих домов, школ и больниц велись обстрелы, на их крышах были расположены ракетные установки, однако мир в любом случае осудил израильскую агрессию, многие европейские фирмы расторгли договоры с израильскими компаниями, участились атаки против израильтян и евреев за границей. Так выглядит война нового поколения, война с террористическими организациями, новыми соседями Израиля. Войны с регулярными арабскими армиями сегодня маловероятны, напротив, у Египта, Иордании и даже Сирии и Израиля общие враги: «Аль‑Каида», «Хамас», «Исламское государство в Ираке и Леванте» («ИГИЛ»). Одержать блестящую военную победу над этими группировками невозможно и не стоит на это рассчитывать, так же как не стоит рассчитывать на победу на информационном поле: убитые и раненые дети — это всегда трагедия, и эта трагедия, даже если она была тщательно разработана заранее, всегда перевешивает все остальные соображения.

Война на истощение

Популярность премьер‑министра упала за эти 50 дней на 25%, количество туристов, отменивших визит в Израиль, возросло до 80%. За «Несокрушимую скалу» заплатит не только Минобороны или Минфин — за колоссальные расходы на оборону и убытки заплатит каждый израильтянин, взрослый и ребенок, еврей и араб, женщина и мужчина, поскольку армии придется пополнять запас «Железных куполов», правительство будет вынуждено урезать бюджет практически всех министерств, соответственно, все грандиозные планы по снижению налогов и введению бесплатных продленок в детских садах придется либо отложить на неопределенную дату, либо вовсе отменить. Измерить ущерб, нанесенный туристической сфере, сегодня просто невозможно, потому что речь идет не только о тех туристах, которые отменили свой отдых в Израиле, но и о тех, кто, возможно, будет избегать посещения Израиля в будущем, опасаясь ракет, подземных туннелей и прочих прелестей жизни. Израильское хозяйство заплатило немалую цену и за отсутствие солдат‑резервистов на рабочих местах, и за те выходные дни и прогулы, которые приходилось брать их женам/семьям. Да, Газа сегодня нуждается в 10 млрд долларов, чтобы восстановить разрушенную инфраструктуру. Но и Израиль заплатил за эту войну непомерную цену. Повторение «Несокрушимой скалы» в ближайшее время — на южной границе или на северной — нанесет крайне болезненный удар по экономике страны. Война на истощение — это именно то, чего так добивался «Хамас», готовый воевать до последнего патрона или до последнего палестинца, лишь бы нанести ущерб соседям по ту сторону границы, прямо как в анекдоте, в котором человек просил у золотой рыбки выколоть ему один глаз, зная, что соседу выколют оба.

Что ждет Израиль после «Несокрушимой скалы» и можно ли с уверенностью говорить об ее окончании? На данный момент ракетные обстрелы израильской территории прекратились, однако переговоры в Каире по вопросам будущих взаимоотношений «Хамас» и Израиля еще впереди. И лишь после того, как будет пройден этот рубикон, можно будет с уверенностью говорить о том, что Израиль может рассчитывать на затишье. На несколько лет. Или хотя бы месяцев.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

The Guardian: История Максвелла Смарта. «В 10 лет я бежал от нацистов…»

Больше всего Смарт боялся не голода, не холода, не боли и не нацистов. «Одиночество: вот что было самое страшное». Чтобы как-то убить время, он часто мысленно рисовал лес. «Кажется, я придумал абстрактный экспрессионизм задолго до того, как он стал популярен. В моем воображении я был свободен». Смарт обращался к Б-гу с упреками: «Почему ты создал меня евреем? Для чего?» А «Б-г послал ему друга»...

Пятый пункт: «Хизбалла», изнасилование, фадиха Израиля, Лукашенко, все о синагоге

Чем «Хизбалла» угрожает Израилю? Как во Франции отреагировали на изнасилование еврейской девочки? И какие обвинения президент Беларуси предъявил евреям? Глава департамента общественных связей ФЕОР и главный редактор журнала «Лехаим» Борух Горин представляет обзор событий недели.

Раши был прав: компьютерный анализ подтвердил уникальный статус некоторых трактатов Талмуда

Сначала исследователи ввели в базу данных большой объем текста из двух Талмудов, что позволило алгоритму машинного обучения выучить обе версии арамейского языка. Затем исследователи предоставили компьютеру дополнительные неразмеченные разделы на арамейском языке из обоих Талмудов, и алгоритм смог точно определить происхождение текстов, подтвердив, что программа понимает лингвистические различия между ними. В конце концов были введены все трактаты обоих Талмудов