Резидент № 1?

Владимир Шляхтерман 9 июня 2014
Поделиться

Окончание. См. начало

Робинсона вызвали в Москву на разведкурсы. Лучше бы не вызывали. Фанатично преданный идеалам коммунизма, безгранично верный Советскому Союзу, Генри был в ужасе от репрессий тридцатых годов. Он узнал о гибели своих начальников и коллег по разведке, товарищей по Коминтерну. Но продолжал работать.

Началась Великая Отечественная война. Л. Треппер в Бельгии получил указание из Центра: «Установите связь с нашим человеком Гарри. Адрес: Париж, (следует адрес). Фамилия — Арнольд Шнее. Его приметы: брюнет с проседью, носит очки, из-за ревматизма немного прихрамывает, ходит с палкой… Передайте, что его музыку (на сленге разведчиков — сообщения. — В. Ш.) все время слушаем. Выясните его положение и договоритесь о связи».

Как и положено, Треппер тотчас сжег текст. Но он остался на бобинах звукозаписывающих аппаратов немецкой спецсвязи в Восточной Пруссии. Это была чудовищная ошибка Центра, в Москве были уверены в неуязвимости наших кодов. Но таких не бывает. Почти полтора года специалисты зондеркоманды «Красная капелла» бились над расшифровкой перехваченных записей. И добились своего — стали читать радиограммы, посланные в Москву и отправленные из Москвы. А найти человека по указанному адресу и с характерными приметами в Париже не составило труда. В декабре 1942 года возле одной из станций парижского метро Генри Робинсона арестовали.

Это одна из версий провала, наиболее правдивая. До сих пор в разных изданиях появляются и другие варианты. В уже упоминавшемся телефильме на НТВ утверждается, что это Треппер «сдал» Робинсона. Есть и предположение, что Треппер приказал своему помощнику Г. Кацу выдать гестапо все, что он знает. А он знал и Гарри.

Интересна фраза из записки самого Генри, переданная им из берлинской тюрьмы: «Предан человеком, который был единственным, кто имел связь и адрес, полученные от вас».

Леопольд Треппер

Леопольд Треппер

Этим единственным, получившим ту злополучную телеграмму Центра, был Леопольд Треппер.

Гестаповцы радостно потирали руки: им очень нужен был такой человек, которому Москва безоговорочно доверяла и у которого была своя связь с Центром. Дело в том, что по указанию руководящих кругов гестапо затеяло радиоигру с Москвой. Цель: разорвать союз СССР с Великобританией и США, поссорить их, не допустить открытия Второго фронта в Европе. Блицкриг в России не состоялся, это было ясно всем.

Цель определена, определились и методы ее воплощения: убедить Сталина в том, что в Германии есть влиятельные силы, которые охотно пойдут на сепаратный мир с Советским Союзом. И как только появятся признаки того, что Кремль готов такие предложения обсуждать, это должно стать известно Вашингтону и Лондону. Подбросить такую информацию несложно. И «коварство Советов» приведет в ярость Рузвельта и Черчилля, союз распадется.

Как это сделать? Эмиссара из Берлина Москва с возмущением отверг­нет. Затеять зондаж в нейтральных странах, скажем в Швеции или Швейцарии? Рискованно: слишком много разных спецслужб обосновалось там. Специалисты гестапо пришли к выводу, что наиболее эффективной в данных условиях является радио­игра с Москвой. К тому же в руках гестапо оказались советские разведчики Отто (Л. Треппер) и Кент (А. Гуревич) со своими передатчиками, кодами, шифрами. Оба резидента пользовались расположением Центра.

Сначала Отто, а потом Кент согласились участвовать в радиообмене с Москвой. Специальная группа во главе с гестапо/Мюллером составляла тексты, которые отправлялись в Центр от имени Отто и Кента, почерк работы на передатчиках каждого из них был хорошо знаком специалистам Центра и не должен был вызывать сомнения в правдивости сообщений. А Вальтер Шелленберг пишет: «…Одно время в Москву шла дезинформация с шестидесяти четырех передатчиков… В течение ряда месяцев мы посылали дезинформацию, что вызвало в Москве немалое смятение».

Мемуары Шелленберга вышли в 1956 году, а написаны были в 1951-м. Он умер в 1952 году и, видимо, не знал, что уже с первых передач Москва поняла, что ее разведчики работают «под колпаком» гестапо. И очень скоро игра уже шла по сценарию Кремля. Наигранное смятение Шелленберг принял за чистую монету. Впрочем, он признает: «В течение примерно трех месяцев мы посылали (в Москву. — В. Ш.) лишь достоверную и ценную информацию».

Произошло это потому, что советские разведчики переиграли опытного немецкого контрразведчика.

Генри Робинсон. Париж. 1940 год

Генри Робинсон. Париж. 1940 год

Робинсона арестовали, его квартира подверглась тщательному обыс­ку, изучался каждый клочок бумаги, простукивались стены — искали пустые места. Взломали пол и… обнаружили немало документов, бланки паспортов на разные имена, но с фотографиями одного и того же человека — Генри Робинсона. Гестаповцы сразу же поняли, что в их сети угодила едва ли не самая крупная дичь.

Гарри перевели в Берлин, в одиночную камеру со всеми атрибутами гестаповского застенка: круглосуточными наручниками, слепящим светом, ночными многочасовыми допросами и прочими «прелестями». Уже на первом допросе потребовали назвать своих сотрудников. Назвал фамилии и адреса тех, кто умер или находился в Англии. Когда это выяснилось, повторили требование. Он молчал. Жестоко избили. Он молчал. После ареста Робинсона ни один (!) его сотрудник не был схвачен гестапо. Ни один!

Потребовали его участия в радио­игре. Отказался. И другие поначалу отказывались. Но после «бесед» с пристрастием — а гестаповцы были мастаками в этом деле, — после угроз расправиться с семьями, соглашались. А этот узник одиночной камеры № 15 не согласился.

После каждого допроса его, окровавленного, волокли в камеру. В коридоре при этом не должно было быть ни души. Так продолжалось не один месяц. Гестапо применило и свой любимый иезуитский прием. В один из дней устроили встречу Генри с женой и сыном. Клара содержалась в той же тюрьме, а Лео ждал призыва в армию.

Но и после этой встречи — последней в их жизни — Генри наотрез отказался от сотрудничества с гестапо. А он им был очень нужен, особенно после бегства Треппера из гестапо. Бегство? Исследователь операций военной разведки Владимир Лота пишет: «То ли это была случайная удача, то ли спектакль, преднамеренно разыгранный первым начальником зондеркоманды Карлом Гирингом».

Как бы то ни было, Треппер исчез в сентябре 1943 года. И залег на дно так глубоко, что его не могли обнаружить ни разные спецслужбы, ни Кент, которому Центр дал специальное указание, ни Французская компартия. Вышел он на свет почти через год — в августе 1944-го, после освобождения Парижа союзниками.

Почти два года Робинсон отказывался от любого сотрудничества с гестапо и Шелленбергом. Следователи поняли, что этот человек, отнюдь не богатырь, стоически переносящий побои, издевательства, содержащийся в нечеловеческих условиях, этот человек победил их. И передали его дело в Имперский суд, который отправил на казнь немецких антифашистов. И на этот раз суд вынес смертный приговор. Нет никаких данных о том, как его казнили: повесили, гильотинировали, расстреляли… Не установлен день казни, неизвестно также, где похоронен. Известно лишь, что произошло это в конце 1944 года. В сентябре того же года он еще находился в берлинской тюрьме.

В публикациях на Западе появились и вовсе фантастические сообщения: якобы его видели живым в конце войны, или что гестапо удалось перевербовать Гарри, или даже о том, что он продолжает служить в советской разведке после пластической операции. Все это вздор.

В последние месяцы пребывания Генри в гестапо условия его содержания несколько смягчились: следователи убедились, что не могут сломать «русского шпиона», его редко вызывали на допросы, наблюдение за ним стало не таким строгим. На одной из прогулок в тюремном дворе Генри удалось познакомиться с молодым болгарином Петро Божковым, арестованным за антифашистскую пропаганду. Вскоре его должны были выпустить, и Робинсон успел передать ему записку с просьбой доставить ее в советское представительство в Софии. Хотя Болгария имела тесные связи с Германией, она поддерживала и дипломатические отношения с СССР.

Перепечатка и расшифровка записки Генри Робинсона, переданная Петро Божкову в тюремном дворе гестапо

Перепечатка и расшифровка записки Генри Робинсона, переданная Петро Божкову в тюремном дворе гестапо

Эта записка Гарри — уникальный документ. Зная, что живым из гестапо ему не выйти, на крохотном клочке бумаги он сообщает, кто из сотрудников разведки казнен, кто предатель, кого предупредить об опасности. Дважды, например, подчеркивает: предупредите Сиси. Сиси — псевдоним советской разведчицы, немецкой еврейки Рашель Дюбендорфер, она руководила разведгруппой в Швейцарии в 1933–1934 годах, потом эта группа вошла в резидентуру Шандора Радо («Дора»). Весной 1944 года была арестована швейцарской полицией, осенью выпущена, перебралась во Францию. От гестапо Генри спас Рашель, а вот от Лубянки не смог. В 1946 году ее арестовали в СССР. Выпустили после смерти Сталина, извинились, даже наградили орденом. О себе Гарри пишет буквально несколько слов. Заканчивает записку так: «Буду обезглавлен или расстрелян — победа будет за нами».

Потрясающий документ, который Петро Божкову удалось сохранить. Опасаясь, что он может пропасть, болгарин перепечатал его на машинке и сумел передать вместе с оригиналом в советское представительство в Софии. А там знали, кому предназначена эта депеша.

Следователь сообщил Генри, что его жена и сын казнены. Но Лео остался жив. Он попал на Восточный фронт, был ранен, после госпиталя арестован как сын злейшего врага Германии. Предъявить ему конкретное обвинение в антинацистской деятельности не могли, ибо таковую он просто не вел. Но выпустить не хотели и дали пять лет с нелепой формулировкой: «За попытку к предательству». В 1945 году Красная Армия освободила Лео из концлагеря.

Беседуя с Гуревичем, я ни разу не спросил его о Робинсоне. Но в его мемуарах нашел несколько строк:

 

Он (следователь гестапо Юнг) настойчиво добивался от меня, — пишет Анатолий Маркович, — показаний о Гарри и моей непосредственной связи с ним. Я действительно не имел ее. Я знал только, что через меня Центр передал указания Леопольду Трепперу об установлении с ним таковой, так как он являлся очень ценным нашим разведчиком. Конечно, я и об этом не давал показаний <…> Как мне стало достоверно известно, 21 декабря (1942 г.) при непосредственном учас­тии Леопольда Треппера был арестован и Гарри — Робинсон.

 

Надо бы объяснить, почему в заголовке стоит вопросительный знак. При подготовке статьи я знакомился с публикациями о Гарри. Во многих его называли резидентом № 1. В уже упоминавшемся телефильме о Робинсоне говорилось, что он, несомненно, входит в тройку лучших разведчиков.

Я принципиально не приемлю любой классификации в такой специфической, деликатной сфере деятельности, как разведка. Специалисты со всего света определяют футболиста № 1, которому вручают Золотой мяч. В каком-то городе могут назвать парикмахера № 1. Или, скажем, определить официанта № 1.

Разведчика № 1 не может быть в принципе. Всегда найдется еще какой-то нелегал, который добыл совершенно исключительную информацию. Хотите выделить человека, пожалуйста, назовите его выдающимся, замечательным, блистательным, незаурядным… Есть и еще немало определений эффективной деятельности резидента.

Казалось бы, такая фигура, как Рихард Зорге. Издательский дом «Нева» выпустил о нем книгу Е. Прудниковой под названием «Зорге — разведчик № 1?». И это правильно. А вот московские «Яуза» и «Эксмо», анонсируя книгу В. Томина «Большой шеф “Красной капеллы”», без всяких сомнений назвали самым знаменитым советским разведчиком Второй мировой войны… Леопольда Треппера! И это после всего, что уже известно об участии Треппера в судьбе Робинсона и прекращении разведдеятельности за два года до окончания войны.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Пятый пункт: «Хизбалла», изнасилование, фадиха Израиля, Лукашенко, все о синагоге

Чем «Хизбалла» угрожает Израилю? Как во Франции отреагировали на изнасилование еврейской девочки? И какие обвинения президент Беларуси предъявил евреям? Глава департамента общественных связей ФЕОР и главный редактор журнала «Лехаим» Борух Горин представляет обзор событий недели.

Раши был прав: компьютерный анализ подтвердил уникальный статус некоторых трактатов Талмуда

Сначала исследователи ввели в базу данных большой объем текста из двух Талмудов, что позволило алгоритму машинного обучения выучить обе версии арамейского языка. Затем исследователи предоставили компьютеру дополнительные неразмеченные разделы на арамейском языке из обоих Талмудов, и алгоритм смог точно определить происхождение текстов, подтвердив, что программа понимает лингвистические различия между ними. В конце концов были введены все трактаты обоих Талмудов

Прощание с Ханной Арендт

Как нам не хватает Ханны! Где теперь ее острый ум, ее немецкая ученость, ее страсть к парадоксам, ее свобода от догм? Там же, где предсказания троянской царевны Кассандры, которым никто не верил, потому что она обманула Аполлона, подарившего ей пророческий дар. Какого бога обманула Ханна?