Алексей Мокроусов 31 декабря 2015
Поделиться

[parts style=”clear:both;text-align:center” captions=”true” type=”seealso”]
[phead]Наум Грановский. Гостиница «Ленинградская». 1968. Частное собрание[/phead]
[part]

Наум Грановский

Москва, Центр фотографии имени братьев Люмьер

до 28 января

Уроженец украинской Александрии, классик советской фотографии Наум Грановский (1910–1984) в качестве сотрудника фотохроники ТАСС и работника Изогиза объездил всю страну, но славу ему принесли в первую очередь виды Москвы эпохи «большого стиля» — сталинского неоклассицизма.

Около сотни известных работ Грановского соседствуют на выставке с теми, что лишь недавно извлекли из архива. Прежде всего это виды городов, где мастер архитектурной съемки побывал после войны, — Волгоград, Киев, Смоленск, Владимир, Куйбышев, Воронеж, Баку, Тбилиси, Рига. Этим выставка отличается от двух прежних экспозиций, которые галерея посвятила Грановскому пять и десять лет назад.

Грановскому повезло в жизни — помимо возможности получить доступ с тассовской «корочкой» к тем высотным точкам, куда не было входа многим его коллегам, он еще и дружил с семьей дочери краеведа и писателя Владимира Гиляровского. Надежда Гиляровская работала редактором в Изогизе, ее муж, искусствовед Виктор Лобанов, был членом Академии художеств СССР. Талант, конечно, не измеряется привходящими обстоятельствами, но без них жизнь была бы не так богата на события.

[/part]
[phead]Казимир Малевич. Лубок. 1914. Третьяковская галерея[/phead]
[part]

Казимир Малевич и его школа

Москва, Третьяковская галерея

до 14 февраля

Залы в здании на Крымском валу, в которых традиционно проводятся выставки графики ХХ века, на этот раз отданы двум важнейшим школам в истории русского искусства — созданному в годы Первой мировой войны петроградскому «Супремусу» и Уновису («Утвердители нового искусства») в Витебске, где Малевич преподавал после революции в народной художественной школе.

Выставка стала центральным событием в рамках празднования Третьяковкой столетия «Черного квадрата», она сопровождается отлично изданным каталогом Татьяны Горячевой о хранящейся в музее графике Малевича и его последователей.

Экспозиция из числа редких, ведь мало что известно даже о первых выставках Уновиса в Витебске — отрывочные сведения порой ничем не подтверждаются. Но в Витебске проявилась целая плеяда талантливейших художников. Одни из них, как начинавший еще до революции Эль Лисицкий, стали классиками мирового авангарда, другие, как Илья Чашник, успели показать себя много­обещающими, но так и не раскрылись из‑за ранней смерти, от третьих, как от А. Цейтлина, не осталось даже имени (согласно последним разысканиям, у него было два имени — Александр и Борис, что объяснялось двойным еврейским именем Сендер‑Бер).

На выставке показывают литографии Малевича — причем как пропагандистскую «Подошел колбасник к Лодзи…» (1914), так и «Динамический супрематизм. Аэроплан летит» (1920), — проуны Лисицкого, учебные работы уновисцев, а также их проекты праздничного оформления Витебска, в том числе знаменитый «Проект трибуны для площади» Ильи Чашника. Говорят, сам Малевич воспротивился реализации этой трибуны, поскольку она не полностью соответствовала его представлениям об архитектуре. А вот чашниковскому эскизу обложки романа Жана Ферлана середины 1920‑х годов воспротивилась, судя по всему, сама жизнь — книга так и не увидела света. Выставили также обложку отчетного очерка Комитета по борьбе с безработицей Эль Лисицкого (1919). Есть и эскиз оформления трамвая к Первому мая Цейтлина. Художник предложил написать на нем лозунг: «Владыкой мира будет труд». В каталоге воспроизводится и вторая известная версия — на трамвае написано: «Всю жизнь в субботник превратим».

[/part]
[phead]Виктор Дувидов. Декабрьские вечера. Ирина Антонова, Исаак Стерн. Собрание А. А. и А. М. Хвалебновых. Предоставлено галереей «Ковчег»[/phead]
[part]

Декабрьские вечера

Москва, Галерея «Ковчег»

до 10 января

В галерее на улице Немчинова показывают графику художников, которым во второй половине 1980‑х разрешали делать зарисовки прямо на концертах «Декабрьских вечеров», причем не только в зале, но даже на сцене (правда, говорят, музыканты жаловались, что карандаши скрипят). Для выставки «Декабрьские вечера. Рисунки из Белого зала ГМИИ в коллекции А. А. и А. М. Хвалебновых» отобрали произведения Виктора Дувидова, а также Никиты Родионова, Александра Ливанова и Владимира Ильющенко, запечатлевших Наталию Гутман, Петера Шрайера, Юрия Башмета и других исполнителей. Есть архивные материалы, фотопортреты Виктора Ахломова — например, Олега Кагана и Саулюса Сондецкиса, а Святослава Рихтера и Наталию Гутман фотограф запечатлел не только в момент исполнения на сцене, но и в те минуты, когда они слушают музыку. Показывают и тройной портрет его работы — «Олег Каган, Юрий Башмет и Наталия Гутман играют Шуберта. 1985». А вот Александр Ливанов изобразил в карандаше, как Дмитрий Ситковецкий и Александр Рудин исполняют Веберна (1988). Показан и офорт Виктора Дувидова «1991. Декабрьские вечера. Ирина Антонова, Исаак Стерн», а также его карандашный портрет великого американского скрипача, уроженца украинского Кременца.

Одновременно в самом ГМИИ до конца января открыта выставка «Вечные темы искусства». Ее куратор, президент музея Ирина Антонова, отобрала 52 произведения буквально всех эпох и народов, от изображения древнеегипетского вельможи Униу с супругой и сыном до космического полотна Натальи Гончаровой. Выставлены эскиз «Над вечным покоем» Левитана из коллекции Третьяковки (это было последнее приобретение Павла Третьякова) и картина Шагала «Художник и его невеста» из собрания ГМИИ — в свое время ее подарила музею вдова Шагала Валентина Бродская.

[/part]
[phead]Мария Неттер Ники де Сен-Фаль на своей выставке в Gimpel & Hanover Galerie. Цюрих. The Niki Charitable Art Foundation[/phead]
[part]

Мария Неттер. Критик и фотограф

Базель, Музей Тэнгли

до 7 февраля

В 1936 году Мария Неттер (1917–1982) приняла, как выяснилось позднее, важнейшее решение в своей жизни. Выходец из берлинской еврейской семьи, она уехала в Базель, чтобы изучать там историю искусств. В итоге Неттер прожила большую часть жизни на берегах Рейна, став одним из самых влиятельных художественных критиков своего времени во всем немецкоязычном пространстве (о «еврейском Базеле» см.: Алексей Мокроусов. Река, казино, балкон // Лехаим. 2014. № 9). Это редкая история для той поры, когда имена женщин‑критиков можно было пересчитать по пальцам одной руки.

В начале 1950‑х Неттер стала фотографировать, используя малоформатную камеру «лейка М3»  и публиковать работы в своих же статьях о выставках, галеристах и художниках, таких как Джакометти, Тэнгли и Ники де Сен‑Фаль. Тем не менее среди сотни экспонатов выставки немало тех, что впервые предстали перед публикой. Весь фотоархив Неттер — а это около 20 000 снимков с 10 000 сюжетов из мира искусства — находится сегодня в швейцарском Фотофонде в Винтертуре, литературный же архив передан университетской библиотеке Базеля.

Приуроченная к выставке книга о Неттер вышла в базельском издательстве «Швабе», одном из старейших в мире, оно было основано в 1488 году. Среди сегодняшних проектов издательства — серия «Материалы по истории и культуре евреев в Швейцарии». В ряду других базельских выставок — «Искали, нашли. Парт­нерство и любовь у евреев» в Еврейском музее Швейцарии (открыта до февраля). Она посвящена самой тонкой стороне человеческой жизни — искусству обрести партнера, не сильно изменившемуся от библейских времен до эпохи онлайн‑знакомств.

[/part][/parts]

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Пятый пункт: «Хизбалла», изнасилование, фадиха Израиля, Лукашенко, все о синагоге

Чем «Хизбалла» угрожает Израилю? Как во Франции отреагировали на изнасилование еврейской девочки? И какие обвинения президент Беларуси предъявил евреям? Глава департамента общественных связей ФЕОР и главный редактор журнала «Лехаим» Борух Горин представляет обзор событий недели.

Раши был прав: компьютерный анализ подтвердил уникальный статус некоторых трактатов Талмуда

Сначала исследователи ввели в базу данных большой объем текста из двух Талмудов, что позволило алгоритму машинного обучения выучить обе версии арамейского языка. Затем исследователи предоставили компьютеру дополнительные неразмеченные разделы на арамейском языке из обоих Талмудов, и алгоритм смог точно определить происхождение текстов, подтвердив, что программа понимает лингвистические различия между ними. В конце концов были введены все трактаты обоих Талмудов

Прощание с Ханной Арендт

Как нам не хватает Ханны! Где теперь ее острый ум, ее немецкая ученость, ее страсть к парадоксам, ее свобода от догм? Там же, где предсказания троянской царевны Кассандры, которым никто не верил, потому что она обманула Аполлона, подарившего ей пророческий дар. Какого бога обманула Ханна?