31 декабря 2014
Поделиться

[parts style=”clear:both;text-align:center” captions=”true”]
[phead]Илья Чашник. Супрематизм. 1924–1925. Коллекция Георгия Костаки[/phead]
[part]

Георгий Костаки. «Выезд из СССР разрешить…»

Москва, ГТГ,

до 8.2

Георгий Костаки был, вероятно, самым знаменитым коллекционером советской поры. Во многом благодаря ему оказалось спасено наследие русского авангарда, и сегодня Третьяковская галерея гордится работами 1900–1930‑х, некогда ему принадлежавшими. На Крымском валу рассказывают о самом Костаки — в отлично изданном каталоге много статей‑мемуаров, показывают его собственные картины (он начал рисовать, уже покинув СССР), а главное — показывают коллекции. Они не сводились только к авангарду. Перед отъездом, например, он передал Музею древнерусского искусства им. Рублева собрание икон, оставил государству и выкупленное у Н. М. Церетели знаменитое собрание народных игрушек (сегодня — в Музее‑заповеднике «Царицыно»). Коллекционировал и современников: Зверев, Кропивницкий, Рухин, Вейсберг, Плавинский… Но главным на выставке остается авангард, который в 1940–1950‑х мало кем воспринимался всерьез.

К сожалению, часть собрания Костаки, находящаяся теперь в Музее современного искусства в Салониках, до Москвы так и не доехала, но и хранящееся в Третьяковке позволяет понять масштабы личности харизматичного грека. Гончаров и Шагал, Попова и Никритин, Лентулов и Митурич… Среди редкостей — графика Якова Чернихова, «Натюрморт» Владимира Роскина (1926) и «Порт­рет Беллы», созданный неизвестным автором из мастерской Шагала (конец 1910‑х).

Если не откладывать визит на Крымский, можно увидеть и выставку советской книжной обложки конца 1910‑х — 1930‑х годов (до 11 января). Всего два зала — а рассматривать можно часами. Модерн встречается с конструктивизмом, классики «Мира искусства» и «Золотого руна» — со студентами Вхутемаса‑Вхутеина, будущими классиками детской книги ленинградских издательств «Радуга» и «Детгиз». Одни имена, как Головин, Альтман, Лисицкий, и сегодня у всех на устах, другие — как академик Евгений Кибрик — известны скорее специалистам.

Показаны и обложки книг и журналов на идише. Иосиф Чайков (1888–1979) иллюстрировал, в частности, музыкальный журнал и ежемесячник еврейской секции Союза литераторов Украины (1919).

[/part]
[phead]Зигмунд Фрейд в «Восточном экспрессе» покидает Вену. 1938[/phead]
[part]

Путешествия Фрейда

Вена, Музей Фрейда,

до 1.2

Музей Фрейда расположен в его последней венской квартире на Берггассе, где ученый жил и работал 47 лет и откуда после аншлюса его вывезли в Лондон. Кроме мемориальных комнат есть здесь и выставочный зал.

Подзаголовок выставки о путешествиях: «Культурный опыт — психоаналитическое мышление» — напоминает о роли странствий в формировании идей Фрейда. Здесь собраны материалы о его поездках по делам и на отдых, который часто тоже выглядел деловым: в Италию и Грецию (он был фанатом античности), в Англию и Хорватию, об отлучках на выходные в Альпы и ставшем эпохальным для признания психоанализа путешествии в США (1909). Поездки так или иначе документированы, сохранились фотографии, письма и дневники — многое показывают впервые. Рассказывают и о последнем вояже в Лондон, предпринятом под давлением настолько сильным, что Фрейд совершил роковую ошибку — не взял с собой сестер (см.: Алексей Мокроусов. Когда не хватает психоаналитика). Они погибли в газовых камерах.

Одновременно впервые в истории музея показывают выставку в рабочей комнате Фрейда: художник Брандт Жансо из Нью‑Йорка представляет проект «Вандал».

[/part]
[phead]Страница рукописи Маймонида «Комментарии к Мишне. Книга “Женщины”». Египет. Около 1168. Национальная библиотека Израиля в Иерусалиме [/phead]
[part]

Средневековое Марокко

Париж, Лувр,

до 19.1

Большая выставка посвящена арабо‑берберской империи, раскинувшейся от Африки до Испании. В ее истории, наряду с христианами, важную роль играли еврейские интеллектуалы. Среди 300 уникальных экспонатов в зале Наполеона, предоставленных музеями Европы, Африки и Израиля, — рукопись одной из главных алахических книг «Мишне Тора» раввина, выдающегося философа XII века, кодификатора законов Торы Моше бен Маймона (Маймонида, известного также как Моисей Египетский). После вторжения Альмохадов, приведшего к насильственной мусульманизации евреев, Маймонид был вынужден отправиться в изгнание в Египет из Феса (тамошний квартал Мелла был центром еврейской культуры, в Париже есть связанные с ним рукописи и старые снимки). Его потомки уехали в Алеппо, где столетия спустя труды ученого и обнаружили британские миссионеры. Показывают Мишну 1161 года из Национальной библиотеки Израиля с пометами Маймонида, его сына и внука.

Среди других парижских выставок — посвященная Франсуа Трюффо (Синематека, до 25 января). Рассказывается о самых знаменитых его лентах, от «Четырехсот ударов» и «Жюля и Джима» до «Американского друга» и «Соседки». Есть и витрина, посвященная «Последнему метро» (см.: Ирина Мак. Об обывателях и коллаборационистах), истории о режиссере‑еврее, прячущемся в оккупированном Париже в подвале собственного театра. Антисемитизм пропитал атмосферу города, в котором далеко не все были готовы встать на сторону Сопротивления. Сцена избиения героем Жерара Депардье критика‑антисемита — одна из немногих радостных в фильме.

[/part]
[phead]Фрагмент экспозиции Еврейского музея им. Виленского гаона[/phead]
[part]

К истории музея

Вильнюс, Еврейский музей им. Виленского гаона,

до конца января

Небольшая, но познавательная выставка об истории самого музея. Он был открыт еще в 1913 году вильнюсским обществом поклонников еврейской старины, но просуществовал лишь до мировой войны. Когда в 1919‑м литератор и ученый Ш. Ан‑ский основал Историко‑этнографическое общество литовских и белорусских евреев (после прихода поляков оно переехало в Каунас), возродился и Еврейский музей; еще один музей существовал при вильнюсском Еврейском научном институте. В 1944 году Еврейский музей был создан заново, им руководил прозаик, драматург и поэт Шмерке Качергинский, еще в дни заточения в Вильнюсском гетто спасавший еврейские книги, рукописи и реликвии (вскоре Качергинский эмигрировал в Польшу, а затем в Аргентину). Новый музей проработал лишь пять лет, после чего был переформатирован в краеведческий. В течение 40 лет Вильнюс, этот важнейший центр еврейской культуры, жил без Еврейского музея, тот был восстановлен лишь в 1989‑м. Сегодня под его юрисдикцией работают пять филиалов.

[/part]
[phead]Марк Шагал. Скрипач. Эскиз декорации к «Еврейскому театру». 1917. © Shagal, by SIAE 2014[/phead]
[part]

Марк Шагал

Милан, Палаццо Реале,

до 1.2

Крупнейшая за полвека ретроспектива Шагала в Италии охватывает все его творчество, начиная с 1908 года и до последних дней жизни. Кураторам важно было показать развитие художественного языка Шагала, слияние в его наследии трех культур, еврейской, русской и французской. Среди полусотни институций, предоставивших 220 полотен и листов графики, — а это музеи всего мира, от Нью‑Йорка и Вашингтона до Лондона и Петербурга — важнейшее место занимают частные собрания, обычно недоступные широкой публике.

Из‑за наплыва посетителей по выходным без заранее заказанного билета в палаццо лучше не являться.

[/part][/parts]

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Пятый пункт: «Хизбалла», изнасилование, фадиха Израиля, Лукашенко, все о синагоге

Чем «Хизбалла» угрожает Израилю? Как во Франции отреагировали на изнасилование еврейской девочки? И какие обвинения президент Беларуси предъявил евреям? Глава департамента общественных связей ФЕОР и главный редактор журнала «Лехаим» Борух Горин представляет обзор событий недели.

Раши был прав: компьютерный анализ подтвердил уникальный статус некоторых трактатов Талмуда

Сначала исследователи ввели в базу данных большой объем текста из двух Талмудов, что позволило алгоритму машинного обучения выучить обе версии арамейского языка. Затем исследователи предоставили компьютеру дополнительные неразмеченные разделы на арамейском языке из обоих Талмудов, и алгоритм смог точно определить происхождение текстов, подтвердив, что программа понимает лингвистические различия между ними. В конце концов были введены все трактаты обоих Талмудов

Прощание с Ханной Арендт

Как нам не хватает Ханны! Где теперь ее острый ум, ее немецкая ученость, ее страсть к парадоксам, ее свобода от догм? Там же, где предсказания троянской царевны Кассандры, которым никто не верил, потому что она обманула Аполлона, подарившего ей пророческий дар. Какого бога обманула Ханна?