Борух Горин

Самая массовая газета страны расскажет всю правду о 1917-м. Пригласит специалиста, который всё объяснит.

Если вы еще не сходили на все шизофренические помойки нацистского агитпропа в инете, имеете шанс впервые узнать о «закулисных хозяевах мира». Ознакомиться со свежей теорией про то, что весь 20 век это война за влияние между Ротшильдами и Рокфеллерами.

Газета не расскажет вам о своей уверенности в еврейском происхождении Рокфеллеров, но за это поведает о еврейском происхождении британского разведчика У.Вайзмана — баронета в 10-м поколении, и о «политических задачах мирового сионистского руководства», которые якобы осуществлял Вайзман.
Бедный разумом, как всегда, плагиатор.

Фактически “интервью” представляет собой компиляцию из книг помешанного на конспирологических бреднях Саттона, домыслов его последователей, домыслов про немецкое финансирование большевиков, якобы сыгравшем решающую роль в их приходе к власти (при этом умалчивается, что, как видно из немецких источников, никаких конкретных обязательств Ленин на себя не брал), и вышедшего в 2011 г. в газете «Совершенно секретно» интервью профессора истории Университета штата Айдахо Ричарда Спенса, где история Троцкого разбиралась с гораздо большей степенью академизма и без конспирологии, мирового сионизма и т. д. Последний источник цитируется можно сказать поабзацно.

До кучи банкира М.Варбурга сделали «шефом германской разведки», хотя всю войну (и даже более — в 1913-1919 гг.) разведку Германии возглавлял В.Николаи.
Как на подлинный источник, ссылаются на обнаруженный в РГАСПИ документ о “изъятии документов о получении Лениным немецких денег”. Этот документ — часть знаменитой фальшивки «документов Сиссона», сфабрикованных в 1917 г. писателем и журналистом Ф.Оссендовским.

И, конечно, вам не расскажут, что НИ ОДНА еврейская партия большевиков не поддержала, что Бунд прекратил свое существование в Советской России сразу.

Можно, разумеется, на всё это плюнуть слюной, но эти ребята не просто желтуха, они — яд в чистом виде. И травят они не евреев, а Россию, ее прошлое и будущее.

PS Газету, полагаю, можно не называть? И это хорошо, что пока еще можно сразу сказать, где именно такое может появиться. Не ходите туда никогда, дети, ни для чего.

Поделиться
Отправить

В воскресенье в Петербурге прошли массовые мероприятия сторонников и противников передачи Исаакиевского собора Русской православной церкви. Глава Депаратмента общественных связей Федерации еврейских общин России Борух Горин прокомментировал ситуацию, сложившуюся вокруг вопроса о передаче этого храма.

– Как вы полагаете, нужно передавать собор Русской православной церкви или нет?

– Я считаю, что этот вопрос должен обсуждаться в соответствии с принятым в 2010 году законом “О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности”, который в просторечии называют законом о реституции. Вопрос о передаче собора должен решаться не на улицах во время митингов, а в залах судов, согласно этому закону. Если объект принадлежал религиозной общине, то он должен быть возвращен ей.

– Ряд околоправославных активистов заявил, что среди протестующих против передачи собора много евреев, и еврейские организации, мол, должны призвать их не участвовать в этом мероприятии. Насколько это возможно?

– Абсолютно невозможно. Эти предложения показывают лишь дремучесть тех, кто их высказывает, оперируя схемами времен “Протоколов сионских мудрецов”, согласно которым все евреи подчинены единому центру и действуют по мановению руки этого центра. На самом деле все совсем не так. Есть знаменитая поговорка: “два еврея – три мнения”. Кроме того, те люди с записью в свидетельстве о рождении “еврей”, кто участвует в мероприятиях против передачи Исаакиевского собора Церкви, вряд ли ассоциируют себя с иудаизмом и интересуются мнением ФЕОР на сей счет.

– Депутат Госдумы Виталий Милонов, выступая после крестного хода за возвращение Исаакиевского собора, заявил, что “предки (депутатов петербургского законодательного собрания – ред.) Бориса Лазаревича Вишневского и Максима Львовича Резника варили христиан в котлах и отдавали на растерзание зверям”. Что можно сказать об этих словах?

– Только одно: для депутата Госдумы недопустимо делать подобные безответственные заявления. Это заявление, отдающее средневековым мракобесием, дискредитирует современную Россию, позорит партию, которую он представляет. Единственное, к чему могут привести слова господина Милонова, это к росту межрелигиозной напряженности. Я надеюсь, что руководство партии “Единая Россия” примет в отношении господина Милонова необходимые административные меры, чтобы остановить эти взрывоопасные потоки.

Поделиться
Отправить

Мы — просветители

6 февраля, 20:10

Rusbase спросил у предпринимателей, которые ведут «еврейский» бизнес в Москве, чувствуют ли они себя особенными, на каких клиентов ориентируются и сложно ли заставить людей идти на эксперименты.

Борух Горин, основатель и главный редактор издательства «Книжники»:

Наша философия – делать что-то, что меняет людей. Мы — просветители. Это термин, конечно, не из бизнес-словаря, но для нас конечный продукт — изменение состояния умов. А в процессе это должно быть коммерчески оправдано.

Сейчас мы издаем около 10 книг в месяц, но издательский план у нас 115-120 книг в год.

В этом году мы отмечаем 25-летие журнала «Лехаим». И на самом деле для нас очень сложно отделить, когда закончился «Лехаим» и началась история издательства «Книжники». Думаю, 2007 год, когда мы стали назваться издательским домом «Книжники», можно считать некой чертой. Тогда же мы стали выпускать намного больше книг.

Как появилась эта идея для бизнеса? Пожалуй, удачное стечение обстоятельств, причем очень разных.

Во-первых, для того, чтобы начать издавать те книги, которые мы начали издавать в 2007 году, нужно было, чтобы появилось достаточно людей, которые эти книги могут готовить. Во-вторых, достаточно читателей: мы издаем книги «для продвинутого пользователя».

Также в 2007 году американский фонд «Авихай», который с теми же идеями, как у нас, подходил к вопросу издания книг, предложил работать вместе — по сути, нам предложили быть изготовителями книг по программе фонда. Эта программа чудесным образом накладывалась и на наши планы.

В «ноль» мы вышли около года назад. Но об этом сложно судить. Оборотные средства — это не совсем коммерческие средства, а возвратные деньги с продажи книг, которые изначально издавались на спонсорские деньги, при условии, что возврат денег с них идет на издание новых книг. Такая схема делает издательство плодотворным, но нельзя назвать его коммерческим.

В издательском деле трудно с определением прибыли: почти вся академическая структура существует не на коммерческих условиях.

Например, в США существуют издательства академической литературы — они не коммерческие, но при этом прибыльные. Это значит, что создаются какие-то трасты, фонды, работающие в этом направлении. Гарвардский университет, скажем, инвестирует в разные проекты, и в его уставе прописано, какая часть прибыли идет на книги.

В России все не так, потому что фондов поддержки издательского дела как таковых нет. Как правило, у издательств есть прибыльные позиции, которые покрывают нужные, но не приносящие прибыль — академические — издания.

Большинство наших сотрудников я не знаю лично

Когда мы только начинали, все сотрудники сидели в одном офисе. Сейчас издательские коллективы работают у себя дома, и постепенно грань между аутсорсингом и штатной работой стирается. Большинство изготовителей нашей литературы, которые трудятся в Израиле, США, Петербурге или в Одессе, я никогда в жизни не видел, хотя они работают в штате очень давно.

Это сотни людей. Например, над Талмудом у нас работает около 40 человек, но я знаю только одного из них.

Наш обычный клиент — начитанный молодой человек или среднего возраста интеллектуал

Я считаю нашим главным достижением налаженную систему маркетинга и продаж. Полки наших книг есть в 92 городах России.

Мы вошли в общую книготорговую сеть и потеряли возможность определять, кто нас больше читает. Можем только говорить, что около 70% наших книг продается через общие торговые сети, а 30% идет через еврейские магазины и центры. Только в этих 30% мы можем быть уверены — что это более или менее еврейская публика.

Наш обычный клиент — это либо начитанный молодой человек, либо среднего возраста интеллектуал, все еще читающий бумажные книги. Это человек, которому не приходится постоянно думать о хлебе насущном — у него есть время подумать и о слове. Таких покупателей я вижу на книжных ярмарках.

Мы ошибались, думая, что религиозная книга пользуется успехом только у религиозных людей. Ничего подобного. Нашими бестселлерами стали самые мудреные религиозные книги, продающиеся через общие торговые сети.

Последние три года, с 2014 по 2016, что для нас удивительно, самой продаваемой книгой была «Анна Франк. Убежище. Дневник в письмах». В 2012-2013 годах (тогда мы еще не издавали дневник Анны Франк) лидировала Тора и сборник «Еврейское остроумие». Сейчас Тора на втором месте, но по общим продажам за все годы она лидирует.

Закрытый «джентльменский клуб» издателей

Кроме издательского дела, у нас существуют и параллельные проекты, которые мы хотим развивать. Например, хотим создать некий закрытый литературный клуб по примеру джентльменских клубов. Мы планируем, что он станет не просто местом для досуга, а собранием людей, которые планируют издательскую деятельность, определяют тренды и занимаются литературной критикой. Этот проект должен вывести книгоиздание на новую ступень.

RUSBASE

Поделиться
Отправить

Наш караван идет

1 февраля, 10:13

Френд мне грозно написал. “Как КРАСНОРЕЧИВО ваше молчание про переписку Борода-Эхо, в котором ФЕОР выставило себя просто клоунами. Молодцы”. Что ж, прерву молчание. Кто же кем себя выставил в этой истории, на мой взгляд?

Сначала “сейдердворим”. Напомню историю болезни.

Сайт журнала “Лехаим”, чьим главредом я имею честь быть, получает аудиозапись, на которой вице-спикер Госдумы говорит возмутительные антисемитские речи на пресс-конференции в ТАСС. Сайт немедленно их делает достоянием общественности. Нигде больше об этой информации ничего нет. Из сообщения “Лехаима” коллизия становится известной Эху Москвы. Радиостанция берет у меня комментарий, я же предоставляю Эху аудиозапись.

Начинается скандал. Я дал всему этому ход не скандала ради. Скандал это вот такие речи вице-спикера. И замалчивать их – преступление. Реакция ФЕОР была четкой и однозначной.

Толстой сам по себе меня интересует очень мало. Только в качестве официального представителя власти. Власть официально считает евреев как общность виновными “в разрушении наших храмов”? Только это меня интересует.  Есть современная история взаимоотношений российской власти с российским еврейским движением. Позитивная история. Такая риторика выпадает из этой истории. И я жду реакции.

Реакция появляется. Сначала совсем невнятная. С элементами нападения. Но – главное звучит: МЫ, власть, не считаем евреев виновными в “разрушении наших храмов”. Вы не так поняли. Сам Герой, Толстой внятно говорит: не может быть и речи о “еврейской вине”, абсурд. Вы верите Петру Толстому? Когда он был искренен? Думаю, ответ очевиден. Но – антисемитская риторика дезавуирована. Госчиновник отказался от неё публично. Точка. Запятая? Посмотрим.

Параллельно появилось много прекрасного. Ненавидящий российскую власть люто и страстно публицист в своём блоге на Эхе назвал ее нацистской, а ФЕОР, соответственно, юденратом. По-моему, мерзость. Но – Свобода слова.

Возмущенный президент ФЕОР Борода написал письмо главреду Эха с просьбой блог, содержащий оскорбления в адрес ФЕОР и лично Бороды, снять. Главред решил письмо опубликовать, снабдив своим комментарием, по новой оскорбляющей ФЕОР. Его право.

Я бы никакое письмо Венедиктову не писал. Потому что знаю – его в этой истории, как и колумниста, и почти всех комментаторов, реальное положение дел во взаимоотношениях “евреи России-общество-государство” не интересует вообще. Власть нацистская – значит юденрат, власть советская – значит АКСО. Публику эта подменная логика вполне устраивает, публика рукоплещет.

А наш караван идёт.

Поделиться
Отправить

It was a sure-fire way to turn a scandal into a disgrace. As the dispute over the transfer of St Petersburg’s premier St. Isaac’s Cathedral to the Russian Orthodox Church was picking up pace, Pyotr Tolstoy, Duma vice speaker and the great-grandson of renowned Russian writer Leo Tolstoy, made a controversial intervention.

By raising objections against the church, “the grandchildren and great-grandchildren of those who overstepped the boundaries of the Pale of Settlement with guns in 1917, continue their work,” he said.

The “grandfathers” and “great-grandfathers” Tolstoy talks about refer to the Bolsheviks who demolished the church and fought against religion. Several prominent Bolsheviks were Jewish. The Pale of Settlement was an area of western Imperial Russia where Ashkenazi Jews were permitted to settle.

It does not take much imagination to understand the comments are anti-Semitic. Uttered as they were by a senior Russian official, they also caused a major uproar in the Jewish community. The Federation of Jewish Communities of Russia has formally expressed its indignation.

Pyotr Tolstoy responded by explaining that he was not referring to the Jews at all. It was an altogether unconvincing explanation. But it did not stop Duma Speaker Vyacheslav Volodin — the fourth most powerful man in Russia’s political hierarchy — rushing to his defense. “This term refers to convicts,” Volodin said. “Convicts later occupied positions of leadership in the revolution.”

It is difficult to decide which is more shameful — the anti-Semitic prattle of the heir to a great name, or evasions that insult our intelligence by a senior government official. I cannot believe that the parliament is headed by a person who does not know that the Pale of Settlement refers to Jews.

Returning to the original question — grandchildren — it is useful to point out that Pyotr Tolstoy is the descendent of a great Russian writer who was once excommunicated by the Russian Orthodox Church for his so-called anti-church activities. Those “crimes” were qualitatively no different than the “crimes” supposedly committed by the Jews. Does that mean Pyotr Tolstoy carries the same responsibility for what happened to Orthodox churches in 1917?

Bear in mind, too, that the Soviet authorities destroyed a larger percentage of synagogues than they did churches. Does that mean Russian Jews should present their complaints to senior members of the State Duma? The Russian parliament is the political successor to those ruling authorities, after all.

Russia’s Jews do not share a uniform opinion on the return of St. Isaac’s Cathedral. Their position on the matter is no more uniform than on on any other aspect of Russian life. And it certainly has no connection with how somebody’s grandfather or great-grandfather thought or behaved a century ago.

Whatever happened in Russia then, today there is a different reality. People view that reality not as somebody’s descendent, but as independent, rational individuals. Tolstoy’s statement can only be interpreted as primitive nationalist propaganda.

Xenophobia is, no doubt, a great temptation for political opportunists. They have only to convince voters that some “stranger” disagrees with the majority, and no further proof is required. The stranger’s “crime” lies in being different, thereby making him a stranger and an enemy.

Politicians have always exploited this fear. And, as the past year has shown, even the most developed European and North American democracies can stand powerless before this fear.

It is entirely unacceptable that someone with the standing of Pyotr Tolstoy should utter such remarks. Russia’s ruling United Russia party explicitly rejects anti-Semitism, and its banner speaks of a united nation. Tolstoy’s comments undermine both positions. It is a break — an accident, let’s say — that could be compared to the rupture of a sewage mains. If you don’t stop the flow immediately, the stench will soon become unbearable.

The Moscow Times

Поделиться
Отправить

На днях вице-спикер Госдумы Петр Толстой, выступая на пресс-конференции по поводу дискуссии вокруг передачи Исаакиевского собора, заявил, что “люди, являющиеся внуками и правнуками тех, кто рушил наши храмы, выскочив из-за черты оседлости с наганом в 17-м году, сегодня, работая в разных других очень уважаемых местах – на радиостанциях, в законодательных собраниях, продолжают дело своих дедушек и прадедушек”. Широкая общественность усмотрела в этих словах признаки антисемитизма.

В свою очередь спикер Госдумы Вячеслав Володин заявил о готовности встретиться с руководством ФЕОР, но призвал не уходить “в вопросы межнациональных претензий”, не разобравшись в сути сказанного, и “на себя вину не натягивать”. При этом он указал на то, что из речи П.Толстого не следует, будто он имел в виду евреев, а когда говорят про черту оседлости, имеют в виду и каторжан. Сам же П.Толстой заявил “Интерфаксу”, что не говорил о какой-либо национальности, и призвал тщательнее смотреть на сказанное, прежде чем делать выводы.

Сложившуюся ситуацию в интервью “Интерфакс-Религия” комментирует глава департамента общественных связей федерации Борух Горин.

– Какие шаги намерена предпринять ФЕОР в связи с высказываниями Петра Толстого?

– Я думаю, что сегодня к концу вечера станет известно о каких-то действиях ФЕОР. Мы, безусловно, будем действовать. Как именно – будет зависеть от целого ряда обстоятельств, пока рано говорить.

– Какой, на Ваш взгляд, возможен выход из этой ситуации?

– Сказал какой-то высокопоставленный чиновник, политик невозможную вещь – можно просто умолчать, пытаться об этом ничего не говорить. Но в нашем нынешнем случае рубикон уже перешли, проблема не замалчивается. Вчера Володин на эту тему говорил, и, на мой взгляд, довольно неуклюже и ситуацию никоим образом не разрядив.

Второй вариант – какие-то резкие действия, как поступают в таких случаях в разных европейских партиях, когда человека, допустившего подобного рода высказывания, просто исключают из партии. Это довольно прецедентная вещь – размежевание с подобными взглядами. Примерно раз в год мы о чем-то таком слышим в Германии, Австрии, Венгрии.

Третий вариант – средний: это попытка такого рода ситуацию разрешить, исправить нанесенный ущерб, а не просто отмежеваться. То есть политик, совершивший подобную политическую ошибку, делает что-то, чтобы ее исправить: приносит извинения, посещает какую-нибудь институцию, связанную с памятью жертв оскорбленной группы населения, совершает какие-то откровенные действия, которые являются жестом его раскаяния и признания ошибки. Нам же неинтересны личные взгляды каждого гражданина, каждый гражданин имеет право думать что хочет. Нас интересует то, что говорит чиновник, от речей которого зависит общее настроение в обществе, и в данном случае – межнациональный климат в стране.

– Какова Ваша реакция на объяснение самого Петра Толстого?

– То, что ответственный политик в такой ситуации должен сделать, это признать ошибку, что сказанное им неправильно, что такие вещи произносить не следовало и он такие взгляды не разделяет. Это такой минимальный вариант в цивилизованном обществе, где любой человек может совершить ошибку. Вопрос – как он может эту ошибку исправлять.

Пока, мне кажется, Петр Толстой избрал самый неудачный способ взаимодействия со своей скандальной историей. Он решил, что лучший способ защиты – это нападение. Не всегда. Он загоняет конфликт в еще более сложные рамки. Теперь, когда он пытается оскорблять всех людей, которые понимают несомненно и однозначно, что он сказал, он и выставляет себя в смешном виде, и ситуацию усложняет, и множит конфликтность. Пытаться говорить, что черта оседлости – совсем не то, что все подумали, и непонятно, как они вдруг решили, что за чертой оседлости жили евреи, это как пытаться сказать: вы, ребята, все идиоты, и я вас буду крутить вокруг пальца. Это неверная позиция.

Какая позиция в результате будет выбрана и будет ли какая-то выбрана – посмотрим. Я надеюсь на лучшее.

– На протяжении многих лет ФЕОР говорила на всевозможных внутренних и внешних дискуссионных площадках об отсутствии проблемы государственного антисемитизма в России и ставила нашу страну в пример. Можно ли сказать, что история с Петром Толстым говорит об изменении ситуации?

– Сейчас мы во время хирургической операции пытаемся рассуждать о здоровье пациента. Конфликт в разгаре. Если найдут его разрешение, то ситуация будет исчерпана, и в этом проявится в том числе зрелость процесса по искоренению национальной вражды, национальных предрассудков в государственной власти. Мы надеемся на это. Если гипотетически эта история осталась бы на той позиции, на которой она подвисла сейчас, то, конечно, это изменение ситуации.

Мы всегда говорили, что государственный антисемитизм как политика и позиция власти сошел на нет, что с рудиментами государственного антисемитизма мы сталкиваемся все меньше и меньше. Кроме того, мы все больше и больше видим политику власти, направленную на снижение уровня антисемитизма. Это и идеологическая позиция, и практическая. Мы видим поддержку еврейских общин и так далее. Тем ужаснее произошедшее: когда один из высших государственных чиновников такие вещи произносит, многолетняя кропотливая работа огромного количества людей по изменению этого климата сходит на нет. Одна такая история взрывает ситуацию, и здание по кирпичику вдруг превращается в груду ненужных руин. Именно поэтому мы так резко и реагируем на подобные заявления. Еще раз говорю: мнение отдельно взятого журналиста не вызвало бы у нас по этому поводу сопоставимой реакции. Беда в том, что позиция государственного чиновника, не будучи опровергнутой и осужденной, воспринимается как позиция государства.

– Как Вы прокомментируете высказывания в связи с этим инцидентом ряда видных украинских идеологов “незалежности” о том, что он указывает на высокий уровень ксенофобии в России, что пресса и еврейские организации у нас “ручные”?

– Мы видим ровно противоположное. Ситуация взорвала российскую общественную жизнь. Об этом пишут и говорят все. Превалирует на самом деле осуждающее мнение. В это же самое время наши “учителя” демократии и оппозиционности на Украине не заметили очередное, не первое, как в случае с Толстым в России, событие экстраординарного масштаба по укоренению национализма на Украине.

Президент Порошенко на днях опубликовал указ, коим наряду с украинскими общественными деятелями удостоил ордена Свободы, одной из высших наград страны, Василия Квасновского, которого на Украине знают очень мало, а за границей вообще не знают. Этот человек известен только тем, что несколько лет назад написал откровенно русофобскую и антисемитскую книгу, в которой рассказывает, как “москали” с “жидами” вместе устраивали Холокост украинскому народу. И он получает из рук президента один из высших орденов страны! Что происходит в ответ? Один из еврейских лидеров страны возмущается, еще несколько человек что-то об этом пишут, и дальше – молчок, от власти ноль ответа, никто ничего по этому поводу не говорит. Более того, реакция на это награждение, конечно, никак не сравнима с тем, что у нас происходило вчера в связи с высказыванием Петра Толстого. В случае с этим награждением все происходит абсолютно спокойно, потому что это отражает политические процессы на Украине: ревизионизм итогов второй мировой войны, полное вынесение за скобки участия тех или иных украинских националистических сил в геноциде евреев Украины, причем во всех исторических периодах. То, что одним из основных действий этих поборников свободы украинского народа был настоящий геноцид евреев, выносится за официальный дискурс.

И эти люди нас учат, что произошедшее с Толстым – это показатель чего-то там! Пока мы ни в коем случае не можем судить о том, показатель чего это. Вчера мы увидели противоположный процесс. Мы увидели главу парламента, который пытается оправдываться, мы видим общественную реакцию на это, мы видим настоящий политический скандал в этой области, то есть мы видим здоровое общество, где есть проявление некоего заболевания, с которым это общество начинает во всех своих частях бороться. Это указывает на то, что оно здоровое. И когда этому здоровому обществу люди из совершенно чумного отделения говорят, что здесь у вас больные, это вызывает возмущение.

Интерфакс-религия

Поделиться
Отправить

Все уже видели ужасные картинки у берлинского мемориала Холокоста? А это вообще не про Холокост. Это про концептуальное искусство.

Когда вы, “раздавленный скорбью и невыразимостью Катастрофы”, ставите в центре города сто серых плит в человеческий рост, не сопровождая эту концептуальную идею никакими надписями для малолетних недоумков, не удивляйтесь потом, что ваш концептуальный шедевр принимают за удобное место для справления нужды или обжиманий в укромном уголке. А уж про селфи в идиотских позах и говорить нечего.
Только не надо обвинять в этом исключительно малолетних недоумков.

Поделиться
Отправить

С солдатом дело такое.

Можно, я не буду рассказывать израильтянам, как их сыновья должны реагировать на ублюдков, которые бросаются на их детей и матерей с ножами?

Вот перееду в Израиль, пойдут мои сыновья в армию, тогда, может, и покачаю права.

И это я не только о себе. Израиль это лучшее, что случилось с нами за последние две тысячи лет. И случилось это потому, что появилась нация, готовая за своё право на эту землю умирать. И убивать. И мораль эта очень отличается от нашей-вашей, дорогие американские и российские морализаторы.

Как-то так. Так что помолчу.

Поделиться
Отправить

Первая книга Маккавеев — это сюжет политического триллера. Не то, что в ней, а то, что с ней произошло.

Правящая династия заказывает агиографический текст. Его пишут на хорошем еврейском языке лучшие писатели своего времени. Правящая династия заказывает его хороший перевод на древнегреческий. Его выполняют лучшие переводчики своего времени.

И — ничего не получается. Евреи сочинение не принимают — ни “фарисеи”, ни “саддукеи” (что бы это ни значило). Таинственные посетители кумранской библиотеки Еноха читают, Юбилеи читают, Товита читают, а Маккавеев — нет!

Первые христиане очень уважают древнегреческие переводы “святых книг”. Но и на них Маккавеи, формально входящие в Септуагинту, производят неоднозначное впечатление — хорошая книжка, но непонятного происхождения.

Вывод: Б-же, спаси автора от госзаказа!

Поделиться
Отправить

Ханука. Евреи vs греки. Греками были не только греки. Греческий мир, прекрасный и тонкий, привлек к себе, как водится, и многих евреев. Можно не сомневаться, что на соревнованиях бегали они не хуже греков, что писали поэмы изумительного греческого совершенства, что выдавливали из себя еврея всю жизнь. Целенаправленно.

Евреи победили греков. Евреи победили греков?

В эту Хануку умер Джордж Майкл. Сын грека и еврейки, дочери англичанина и еврейки. Автор культовых во всех смыслах слова песен. “Последнее Рождество”. В Рождество и умер. Или в Хануку? Еврей, англичанин или грек? Служитель греческого культа мужского тела, ученик назаретского проповедника, или все же отбившаяся овца стада Яакова?

И никакой целенаправленности тех, древних, сделавших свой выбор. Блуждание в потёмках. Божественность в ссылке. В те дни, в это время. Ханука.

Поделиться
Отправить

Здесь умереть страшно

26 декабря 2016, 10:41

Когда в Газе устраивают народные гуляния по случаю гибели израильтян, в форме или “мирных граждан”, уже не удивляешься – это какой-то неизвестный подвид человека. Другая мораль, иначе бьется сердце. Обреченный подвид, потому что саморазрушающийся.

Ну, так я себе объяснял.

Ан нет! Еще тела не найдены, а здесь уже фестиваль. Не нищие убогие оборванцы, а образованные люди нашей с вами цивилизации убежденно набивают строки НЕсочувствия, НЕскорби.

Новая норма. Г-споди, здесь не только жить страшно. Здесь умереть страшно.

Поделиться
Отправить

Выбор редакции