21 декабря
2025
2025
1 тевета
5786
5786
Глава 30
- Моше сказал главам колен сынов Израиля: — Вот что повелевает Господь.וַיְדַבֵּ֤ר משֶׁה֙ אֶל־רָאשֵׁ֣י הַמַּטּ֔וֹת לִבְנֵ֥י יִשְׂרָאֵ֖ל לֵאמֹ֑ר זֶ֣ה הַדָּבָ֔ר אֲשֶׁ֖ר צִוָּ֥ה יְהֹוָֽה
- Если мужчина даст обет Господу или даст клятву, приняв на себя [какой-нибудь] зарок, то он не должен нарушать свое слово — пусть исполнит все, что сказал.אִישׁ֩ כִּֽי־יִדֹּ֨ר נֶ֜דֶר לַֽיהֹוָ֗ה אֽוֹ־הִשָּׁ֤בַע שְׁבֻעָה֙ לֶאְסֹ֤ר אִסָּר֙ עַל־נַפְשׁ֔וֹ לֹ֥א יַחֵ֖ל דְּבָר֑וֹ כְּכָל־הַיֹּצֵ֥א מִפִּ֖יו יַֽעֲשֶֽׂה
- Если женщина даст обет Господу или примет на себя зарок в доме своего отца, в свои юные [годы],וְאִשָּׁ֕ה כִּֽי־תִדֹּ֥ר נֶ֖דֶר לַֽיהֹוָ֑ה וְאָֽסְרָ֥ה אִסָּ֛ר בְּבֵ֥ית אָבִ֖יהָ בִּנְעֻרֶֽיהָ
- и ее отец услышит ее обет или зарок, который она приняла на себя, но ее отец промолчит, то все ее обеты будут иметь силу и всякий зарок, который она приняла на себя, будет иметь силу.וְשָׁמַ֨ע אָבִ֜יהָ אֶת־נִדְרָ֗הּ וֶֽאֱסָרָהּ֙ אֲשֶׁ֣ר אָֽסְרָ֣ה עַל־נַפְשָׁ֔הּ וְהֶֽחֱרִ֥ישׁ לָ֖הּ אָבִ֑יהָ וְקָ֨מוּ֙ כָּל־נְדָרֶ֔יהָ וְכָל־אִסָּ֛ר אֲשֶׁר־אָֽסְרָ֥ה עַל־נַפְשָׁ֖הּ יָקֽוּם
- Но если ее отец воспрепятствовал ей — в тот день, когда он услышал [об обете или зароке], — то все ее обеты или зароки, которые она приняла на себя, не будут иметь силы. Господь простит ей, поскольку ее отец воспрепятствовал ей.וְאִם־הֵנִ֨יא אָבִ֣יהָ אֹתָהּ֘ בְּי֣וֹם שָׁמְעוֹ֒ כָּל־ נְדָרֶ֗יהָ וֶֽאֱסָרֶ֛יהָ אֲשֶׁר־אָֽסְרָ֥ה עַל־נַפְשָׁ֖הּ לֹ֣א יָק֑וּם וַֽיהֹוָה֙ יִסְלַח־לָ֔הּ כִּֽי־הֵנִ֥יא אָבִ֖יהָ אֹתָֽהּ
- Если [женщина] замужем, и на ней — обеты или словесные обязательства, которые она приняла на себя,וְאִם־הָי֤וֹ תִֽהְיֶה֙ לְאִ֔ישׁ וּנְדָרֶ֖יהָ עָלֶ֑יהָ א֚וֹ מִבְטָ֣א שְׂפָתֶ֔יהָ אֲשֶׁ֥ר אָֽסְרָ֖ה עַל־ נַפְשָֽׁהּ
- и ее муж услышит [об этом], но — в тот день, когда услышит, — промолчит, то ее обеты будут иметь силу, [а также] и зароки, которые она приняла на себя, будут иметь силу.וְשָׁמַ֥ע אִישָׁ֛הּ בְּי֥וֹם שָׁמְע֖וֹ וְהֶֽחֱרִ֣ישׁ לָ֑הּ וְקָ֣מוּ נְדָרֶ֗יהָ וֶֽאֱסָרֶ֛הָ אֲשֶׁר־אָֽסְרָ֥ה עַל־נַפְשָׁ֖הּ יָקֻֽמוּ
- Но если в тот день, когда ее муж услышит [об обете или зароке], он ей воспрепятствует, то [этим] он отменит обет, который [лежит] на ней, или словесные обязательства, которые она приняла на себя. И Господь простит ей.וְאִ֠ם בְּי֨וֹם שְׁמֹ֣עַ אִישָׁהּ֘ יָנִ֣יא אוֹתָהּ֒ וְהֵפֵ֗ר אֶת־נִדְרָהּ֙ אֲשֶׁ֣ר עָלֶ֔יהָ וְאֵת֙ מִבְטָ֣א שְׂפָתֶ֔יהָ אֲשֶׁ֥ר אָֽסְרָ֖ה עַל־נַפְשָׁ֑הּ וַֽיהֹוָ֖ה יִסְלַח־לָֽהּ
- Обет вдовы или разведенной [женщины] — все, что бы она ни приняла на себя, — будет иметь для нее силу.וְנֵ֥דֶר אַלְמָנָ֖ה וּגְרוּשָׁ֑ה כֹּ֛ל אֲשֶׁר־אָֽסְרָ֥ה עַל־נַפְשָׁ֖הּ יָק֥וּם עָלֶֽיהָ
- Если же она дала обет или клятвенно приняла на себя зарок, будучи в доме своего мужа,וְאִם־בֵּ֥ית אִישָׁ֖הּ נָדָ֑רָה אוֹ־אָֽסְרָ֥ה אִסָּ֛ר עַל־נַפְשָׁ֖הּ בִּשְׁבֻעָֽה
- а ее муж услышал [об обете] и промолчал, не воспрепятствовав ей, то все ее обеты будут иметь силу и всякий зарок, который она приняла на себя, [также] будет иметь силу.וְשָׁמַ֤ע אִישָׁהּ֙ וְהֶֽחֱרִ֣שׁ לָ֔הּ לֹ֥א הֵנִ֖יא אֹתָ֑הּ וְקָ֨מוּ֙ כָּל־נְדָרֶ֔יהָ וְכָל־אִסָּ֛ר אֲשֶׁר־אָֽסְרָ֥ה עַל־נַפְשָׁ֖הּ יָקֽוּם
- Если же ее муж отменит [обеты] в тот день, когда услышит [о них], то произнесенный ею обет или принятый ею на себя зарок не будет иметь силы. Ее муж отменил [этот обет]; Господь простит ей.וְאִם־הָפֵר֩ יָפֵ֨ר אֹתָ֥ם| אִישָׁהּ֘ בְּי֣וֹם שָׁמְעוֹ֒ כָּל־מוֹצָ֨א שְׂפָתֶ֧יהָ לִנְדָרֶ֛יהָ וּלְאִסַּ֥ר נַפְשָׁ֖הּ לֹ֣א יָק֑וּם אִישָׁ֣הּ הֲפֵרָ֔ם וַֽיהֹוָ֖ה יִסְלַח־לָֽהּ
- Всякий обет и всякий клятвенный зарок, [который женщина приняла на себя] для смирения [души], ее муж вправе утвердить или отменить.כָּל־נֵ֛דֶר וְכָל־שְׁבֻעַ֥ת אִסָּ֖ר לְעַנֹּ֣ת נָ֑פֶשׁ אִישָׁ֥הּ יְקִימֶ֖נּוּ וְאִישָׁ֥הּ יְפֵרֶֽנּוּ
- Но если ее муж промолчит до следующего дня, то тем самым он подтвердит все ее обеты или зароки, которые [лежат] на ней. Он подтвердил их тем, что промолчал в тот день, когда услышал [о них].וְאִם־הַֽחֲרֵשׁ֩ יַֽחֲרִ֨ישׁ לָ֥הּ אִישָׁהּ֘ מִיּ֣וֹם אֶל־יוֹם֒ וְהֵקִים֙ אֶת־כָּל־נְדָרֶ֔יהָ א֥וֹ אֶת־כָּל־אֱסָרֶ֖יהָ אֲשֶׁ֣ר עָלֶ֑יהָ הֵקִ֣ים אֹתָ֔ם כִּי־הֶֽחֱרִ֥שׁ לָ֖הּ בְּי֥וֹם שָׁמְעֽוֹ
- Если же он отменит их после того, как услышит, то он понесет ответственность [за неисполнение обещанного] вместо нее.וְאִם־הָפֵ֥ר יָפֵ֛ר אֹתָ֖ם אַֽחֲרֵ֣י שָׁמְע֑וֹ וְנָשָׂ֖א אֶת־עֲוֹנָֽהּ
- Таковы заповеданные Господом [через] Моше законы [об отношениях] между мужем и женой, [а также] между отцом и дочерью в ее юные [годы], в доме ее отца.אֵ֣לֶּה הַֽחֻקִּ֗ים אֲשֶׁ֨ר צִוָּ֤ה יְהֹוָה֙ אֶת־משֶׁ֔ה בֵּ֥ין אִ֖ישׁ לְאִשְׁתּ֑וֹ בֵּין־אָ֣ב לְבִתּ֔וֹ בִּנְעֻרֶ֖יהָ בֵּ֥ית אָבִֽיהָ
Твитнуть
Поделиться
Поделиться
Отправить
Пожалуйста, войдите, чтобы прокомментировать
0 комментариев
Старые
Благословение на Тору — благословение на дело
На деле вся Тора и все заповеди направлены на одно: чтобы человек поступал правильно. В этом отличие нашей религии от всех других. Б‑г судит о нас прежде всего не по нашим намерениям, а по результатам наших действий. Если на пасхальном седере один человек думает о маце и ее смысле, но не ест, а другой ни о чем не думает, а просто грызет мацу, потому что это вкусно, то второй заповедь исполнил, а первый нет. Главное для Б‑га, чтобы мы делали то, что необходимо, что соответствует нашим истинным интересам
«Хумаш Коль Менахем»: «Всячески берегите свои души»
Поскольку физическое здоровье зависит от здоровья духовного, заболевший, не дай Бог, человек должен исследовать свои прошлые дела, пытаясь определить, какой недостаток мог стать причиной болезни. Однако, когда видишь, что другой человек болен, не следует думать, что это вызвано духовным недостатком. Напротив, первой реакцией на болезнь ближнего должна быть мысль, что его болезнь вполне могла быть вызвана духовным здоровьем, а слабость тела пришла к нему в результате поста, в процессе тшувы
Оптимизм рабби Акивы
Рабби Акива прекрасно осознавал тяжесть угнетения и унижения, которым римляне подвергли евреев. Это была горькая реальность, которую он, как и все, ежедневно переживал. Жители Святой земли постоянно ощущали своё порабощённое положение. Вопрос рабби Акивы «А почему вы плачете?» на самом деле означал: почему именно сейчас? «Мы ведь уже много лет скорбим, — словно говорил он. — Почему именно сейчас вы вдруг разрыдались? Что произошло такого, чего не было прежде?»