fbpx

Выбор редакции

Академия

Герман Вук. Огев Исраэль — приверженец Израиля

В конце минувшей недели ушел из жизни американский писатель, лауреат Пулитцеровской премии Герман Вук. Ему было 103 года. «Лехаим» публикует текст выступления известного писателя и публициста на «Вечере с Любавичским Движением» в 1968 году.

Готовим жизнь в Мире грядущем

Слепому не объяснить, какое удовольствие зрячие получают от прекрасных пейзажей; глухой не поймет чувств человека, наделенного музыкальным слухом, когда он слушает симфонию или хасидские напевы. Вот так же точно и мы представить себе не можем, какие удовольствия ждут нас в Мире грядущем, перед лицом Г‑спода нашего. 

«Не дали закончить»

15 мая 1939 года писатель Исаак Бабель, пожалованный дачей за литературные заслуги, был арестован в Переделкино и доставлен во внутреннюю тюрьму на Лубянке. Рукописи его были изъяты и уничтожены — в том числе незаконченные рассказы, пьесы, сценарии и переводы. Ему предъявили обвинение в шпионаже и через шесть месяцев, после трех суток мучительного допроса, он сознался в несуществующих преступлениях. Вечером 25 января 1940 года его наскоро судила Военная коллегия Верхсуда; Бабель отказался от своих признательных показаний, и той же ночью, в час сорок, был расстрелян. Ему было сорок пять лет.

Евреи в Лиге плюща — исчезающий вид

Обострение конкуренции за места в Лиге плюща повлекло за собой уменьшение числа студентов‑евреев, но в то же самое время распахнуло двери этих университетов перед другими группами. Не стоит думать, будто от школьников‑евреев сегодня требуют поступить в лучшие университеты менее настойчиво, чем от их родителей когда‑то; но им стало труднее, чем их родителям, туда поступить.

Духовное руководство к Счету Омера

Cорок девять дней Счета омера можно представить как сорок девять шагов личностного роста. Каждый из этих дней связан со специфическими областями духовной сферы и предполагает соответствующие упражнения, направленные на достижение положительных изменений.

«Моя война еще стреляет рядом»

Слуцкий пробыл на фронте все четыре года – как потом говорили, «от звонка до звонка». Начинал на Смоленщине, а кончил в Югославии и Австрии, был ранен, контужен, стараясь служить в тех частях, которые «пехотнее» (этим словечком в письмах с фронта родным и друзьям он обозначал высшую меру военных тягот и опасностей), сполна изведал и фронтовых бед, и госпитальных мучений. О Борисе Слуцком и его поэзии: «Лехаим» отмечает 100-летие поэта-фронтовика.
Вся академия

События и комментарии

Forward: Как Филип Рот сделался политическим пророком

Он говорил, что хочет вернуться в Америку, потому что испытывает растущую неприязнь к британскому антисемитизму, а заодно раздражение из‑за того, что к антисемитизму этому прилагались отказ британцев признать, что британский антисемитизм вообще существует, и их старания втолковать Филипу, что он, наверно, чего‑то недопонимает в их культуре. Недавно я вновь задумался о том, что Филип почувствовал столько лет назад. Тогда Филип Рот, причем уже не в первый раз, намного опередил свое время.

Возрождение Иммануэля Римского

Еще в XX веке историки и критики сетовали на Иммануэля, писавшего дерзкие любовные истории и издевательские насмешки — о ужас! — на святом языке пророков и псалмопевцев. На том языке, замечу, на котором никто не говорил, и ни для кого он не был родным. Но сейчас ситуация иная, и Иммануэль из «запрещенного» поэта превратился в автора, которого стыдно не знать.

Николас Уинтон. Человек, который молчал

110 лет назад родился Николас Уинтон — человек, спасший несколько сотен еврейских детей. Он возражал, когда пресса называла его «британским Шиндлером»: «Шиндлер рисковал жизнью, спасая людей, я — нет». Он постоянно подчеркивал, что основную роль в спасении детей играл не он, а другие люди — те, что работали в Праге, а не в Лондоне. И этот урок сэра Николаса, пожалуй, не менее важен, нежели то, чем он занимался с марта по август 1939‑го.

Урок анатомии

Он потерял мать, отца, брата, родной дом, тему, здоровье, волосы — по мнению критика Милтона Аппеля, талант он тоже потерял. По мнению Аппеля, терять особенно было нечего. В «Инквайери», еврейском ежемесячнике о культуре, напечатавшем пятнадцать лет назад первые рассказы Цукермана, Милтон Аппель развернул такую атаку на карьеру Цукермана, по сравнению с которой нападение Макдуфа на Макбета — детская игра в войнушку. Цукерману повезло бы, если бы ему снесли голову. Но Аппелю головы было мало; он рвал его на части.

Академия

Герман Вук. Огев Исраэль — приверженец Израиля

В конце минувшей недели ушел из жизни американский писатель, лауреат Пулитцеровской премии Герман Вук. Ему было 103 года. «Лехаим» публикует текст выступления известного писателя и публициста на «Вечере с Любавичским Движением» в 1968 году.

Готовим жизнь в Мире грядущем

Слепому не объяснить, какое удовольствие зрячие получают от прекрасных пейзажей; глухой не поймет чувств человека, наделенного музыкальным слухом, когда он слушает симфонию или хасидские напевы. Вот так же точно и мы представить себе не можем, какие удовольствия ждут нас в Мире грядущем, перед лицом Г‑спода нашего. 

«Не дали закончить»

15 мая 1939 года писатель Исаак Бабель, пожалованный дачей за литературные заслуги, был арестован в Переделкино и доставлен во внутреннюю тюрьму на Лубянке. Рукописи его были изъяты и уничтожены — в том числе незаконченные рассказы, пьесы, сценарии и переводы. Ему предъявили обвинение в шпионаже и через шесть месяцев, после трех суток мучительного допроса, он сознался в несуществующих преступлениях. Вечером 25 января 1940 года его наскоро судила Военная коллегия Верхсуда; Бабель отказался от своих признательных показаний, и той же ночью, в час сорок, был расстрелян. Ему было сорок пять лет.

Евреи в Лиге плюща — исчезающий вид

Обострение конкуренции за места в Лиге плюща повлекло за собой уменьшение числа студентов‑евреев, но в то же самое время распахнуло двери этих университетов перед другими группами. Не стоит думать, будто от школьников‑евреев сегодня требуют поступить в лучшие университеты менее настойчиво, чем от их родителей когда‑то; но им стало труднее, чем их родителям, туда поступить.

Духовное руководство к Счету Омера

Cорок девять дней Счета омера можно представить как сорок девять шагов личностного роста. Каждый из этих дней связан со специфическими областями духовной сферы и предполагает соответствующие упражнения, направленные на достижение положительных изменений.

«Моя война еще стреляет рядом»

Слуцкий пробыл на фронте все четыре года – как потом говорили, «от звонка до звонка». Начинал на Смоленщине, а кончил в Югославии и Австрии, был ранен, контужен, стараясь служить в тех частях, которые «пехотнее» (этим словечком в письмах с фронта родным и друзьям он обозначал высшую меру военных тягот и опасностей), сполна изведал и фронтовых бед, и госпитальных мучений. О Борисе Слуцком и его поэзии: «Лехаим» отмечает 100-летие поэта-фронтовика.
Вся академия

Выбор редакции

События и комментарии

Forward: Как Филип Рот сделался политическим пророком

Он говорил, что хочет вернуться в Америку, потому что испытывает растущую неприязнь к британскому антисемитизму, а заодно раздражение из‑за того, что к антисемитизму этому прилагались отказ британцев признать, что британский антисемитизм вообще существует, и их старания втолковать Филипу, что он, наверно, чего‑то недопонимает в их культуре. Недавно я вновь задумался о том, что Филип почувствовал столько лет назад. Тогда Филип Рот, причем уже не в первый раз, намного опередил свое время.

Возрождение Иммануэля Римского

Еще в XX веке историки и критики сетовали на Иммануэля, писавшего дерзкие любовные истории и издевательские насмешки — о ужас! — на святом языке пророков и псалмопевцев. На том языке, замечу, на котором никто не говорил, и ни для кого он не был родным. Но сейчас ситуация иная, и Иммануэль из «запрещенного» поэта превратился в автора, которого стыдно не знать.

Николас Уинтон. Человек, который молчал

110 лет назад родился Николас Уинтон — человек, спасший несколько сотен еврейских детей. Он возражал, когда пресса называла его «британским Шиндлером»: «Шиндлер рисковал жизнью, спасая людей, я — нет». Он постоянно подчеркивал, что основную роль в спасении детей играл не он, а другие люди — те, что работали в Праге, а не в Лондоне. И этот урок сэра Николаса, пожалуй, не менее важен, нежели то, чем он занимался с марта по август 1939‑го.

Урок анатомии

Он потерял мать, отца, брата, родной дом, тему, здоровье, волосы — по мнению критика Милтона Аппеля, талант он тоже потерял. По мнению Аппеля, терять особенно было нечего. В «Инквайери», еврейском ежемесячнике о культуре, напечатавшем пятнадцать лет назад первые рассказы Цукермана, Милтон Аппель развернул такую атаку на карьеру Цукермана, по сравнению с которой нападение Макдуфа на Макбета — детская игра в войнушку. Цукерману повезло бы, если бы ему снесли голову. Но Аппелю головы было мало; он рвал его на части.
Все события и комментарии