fbpx

Выбор редакции

Академия

Хлеб бедности нашей

Как и у многих из нас, первые еврейские впечатления автора этих строк связаны именно с мацой. Дедушки и бабушки были нерелигиозными, в синагогу не ходили, некоторые из них состояли в партии — однако каждую весну в доме неизменно появлялись хрустящие пластинки мацы.

Излей свой гнев

В классическом труде «Агада и история» Йосеф‑Хаим Йерушалми описывал агаду как «книгу для философов и для народа, которая переиздавалась чаще и больше, чем любой другой еврейский текст, и чаще всего снабжалась иллюстрациями». В 1973 году, когда он работал над книгой, ему удалось насчитать не менее 3500 изданий Пасхальной агады. «Монашеская агада» явно отличается от всех прочих. 

Две проекции Исхода

В Пасхальной агаде есть такие слова: «Насколько же велика милость Всевышнего к нам: Он вывел нас из Египта, и покарал египтян, и покарал их богов, и казнил их первенцев, и дал нам имущество Египта, и рассек перед нами море, и провел нас по нему, как по суше, и потопил в нем наших врагов, и обеспечивал нас сорок лет в пустыне, и кормил нас маном, и дал нам субботу, и привел нас к горе Синай, и дал нам Тору, и ввел нас в Эрец‑Исраэль, и построил нам Храм, чтобы очищать нас от всех наших грехов».

Пятый вопрос

Обязанность бодрствовать всю ночь и учить Тору начинается после завершения седера. На самом деле раздел, в котором содержится это правило, посвящен преимущественно тому, что после четвертого из узаконенных бокалов седера больше вина пить нельзя, чтобы не уснуть. И вновь мы находим возможный источник этой практики в «Тосефте», которая предлагает другую, возможно, параллельную историю о мишнаитских раввинах, бодрствовавших в пасхальную ночь.

Почему именно «Песах»?

И Тора, и еврейский народ дают много различных названий празднику Исхода. Песах, Праздник весны, Праздник мацот, Время нашего Освобождения… Песах – самое известное и наиболее часто применяемое из них. Пожалуй, это название и самое удивительное, хотя в Пятикнижии недвусмысленно объяснено его значение, напоминающее нам о том, что Б‑г «миновал (ивр. “пасах”) дома сынов Израиля в Египте, когда Он поразил египтян, а наши дома спас» (Шмот, 12:26, 27).

Две разгадки одного афикомана

У Песаха есть неожиданное свойство: о чем бы ни начинали говорить, непременно переходят на жгучие вопросы педагогики и образования. А переход разговора о загадочном афикомане на темы воспитания умников и тупиц только иллюстрация к сказанному.
Вся академия

События и комментарии

История, оперенная рифмой: феномен «Седьмой колонки» Натана Альтермана

Это чудесное стихотворение, написанное в уже знакомом нам «пасхальном» жанре, было опубликовано в канун Песаха 1944 года, в разгар Катастрофы. Незадолго до этого в Венгрию вошли войска вермахта, и Эйхман приступил к планомерному уничтожению полумиллиона венгерских евреев. На фоне этих зловещих событий Альтерман обращается к последней страничке пасхальной Агады — традиционной арамейской песенке «Хад гадья»

Commentary: Такие вот шпионы

Увлекательная новая книга Матти Фридмана «Шпионы без родины» рассказывает о подразделении «Пальмаха», которое называлось «арабский отдел». Этот отдел представлял собой экспериментальную разведку. Вместо того чтобы платить арабским коллаборационистам за дорогостоящие и ненадежные сведения, это подразделение учило таких евреев, как Ицхак, выдавать себя за арабов. Шпионы становились мистаравим — представлявшимися арабами.

Морис Дрюон. Хронист оренбургского двора

Десять лет назад ушел из жизни знаменитый писатель Морис Дрюон. Его отец Лазарь Кессель был выходцем из зажиточной оренбургской еврейской семьи, чьи родители перебрались во Францию задолго до всех катаклизмов XX века. Рассказы о минаретах, караванах с восточными сокровищами и золотых куполах оренбургских церквей навсегда поселили в сердце Мориса миф о прекрасной родине его предков.

Что нам нужно понимать о результатах израильских выборов

Если другие кандидаты надеялись привлечь электорат, повернувшись к нему новой, модной стороной, Нетаньяху предлагал своим сторонникам нечто более ценное: длительные отношения. Как любые длительные отношения, они были шероховатыми и зачастую несовершенными. И все же именно они давали то эмоциональное удовлетворение и чувство уверенности, которое не мог бы дать ни один высокий и красивый незнакомец. 

Академия

Хлеб бедности нашей

Как и у многих из нас, первые еврейские впечатления автора этих строк связаны именно с мацой. Дедушки и бабушки были нерелигиозными, в синагогу не ходили, некоторые из них состояли в партии — однако каждую весну в доме неизменно появлялись хрустящие пластинки мацы.

Излей свой гнев

В классическом труде «Агада и история» Йосеф‑Хаим Йерушалми описывал агаду как «книгу для философов и для народа, которая переиздавалась чаще и больше, чем любой другой еврейский текст, и чаще всего снабжалась иллюстрациями». В 1973 году, когда он работал над книгой, ему удалось насчитать не менее 3500 изданий Пасхальной агады. «Монашеская агада» явно отличается от всех прочих. 

Две проекции Исхода

В Пасхальной агаде есть такие слова: «Насколько же велика милость Всевышнего к нам: Он вывел нас из Египта, и покарал египтян, и покарал их богов, и казнил их первенцев, и дал нам имущество Египта, и рассек перед нами море, и провел нас по нему, как по суше, и потопил в нем наших врагов, и обеспечивал нас сорок лет в пустыне, и кормил нас маном, и дал нам субботу, и привел нас к горе Синай, и дал нам Тору, и ввел нас в Эрец‑Исраэль, и построил нам Храм, чтобы очищать нас от всех наших грехов».

Пятый вопрос

Обязанность бодрствовать всю ночь и учить Тору начинается после завершения седера. На самом деле раздел, в котором содержится это правило, посвящен преимущественно тому, что после четвертого из узаконенных бокалов седера больше вина пить нельзя, чтобы не уснуть. И вновь мы находим возможный источник этой практики в «Тосефте», которая предлагает другую, возможно, параллельную историю о мишнаитских раввинах, бодрствовавших в пасхальную ночь.

Почему именно «Песах»?

И Тора, и еврейский народ дают много различных названий празднику Исхода. Песах, Праздник весны, Праздник мацот, Время нашего Освобождения… Песах – самое известное и наиболее часто применяемое из них. Пожалуй, это название и самое удивительное, хотя в Пятикнижии недвусмысленно объяснено его значение, напоминающее нам о том, что Б‑г «миновал (ивр. “пасах”) дома сынов Израиля в Египте, когда Он поразил египтян, а наши дома спас» (Шмот, 12:26, 27).

Две разгадки одного афикомана

У Песаха есть неожиданное свойство: о чем бы ни начинали говорить, непременно переходят на жгучие вопросы педагогики и образования. А переход разговора о загадочном афикомане на темы воспитания умников и тупиц только иллюстрация к сказанному.
Вся академия

Выбор редакции

События и комментарии

История, оперенная рифмой: феномен «Седьмой колонки» Натана Альтермана

Это чудесное стихотворение, написанное в уже знакомом нам «пасхальном» жанре, было опубликовано в канун Песаха 1944 года, в разгар Катастрофы. Незадолго до этого в Венгрию вошли войска вермахта, и Эйхман приступил к планомерному уничтожению полумиллиона венгерских евреев. На фоне этих зловещих событий Альтерман обращается к последней страничке пасхальной Агады — традиционной арамейской песенке «Хад гадья»

Commentary: Такие вот шпионы

Увлекательная новая книга Матти Фридмана «Шпионы без родины» рассказывает о подразделении «Пальмаха», которое называлось «арабский отдел». Этот отдел представлял собой экспериментальную разведку. Вместо того чтобы платить арабским коллаборационистам за дорогостоящие и ненадежные сведения, это подразделение учило таких евреев, как Ицхак, выдавать себя за арабов. Шпионы становились мистаравим — представлявшимися арабами.

Морис Дрюон. Хронист оренбургского двора

Десять лет назад ушел из жизни знаменитый писатель Морис Дрюон. Его отец Лазарь Кессель был выходцем из зажиточной оренбургской еврейской семьи, чьи родители перебрались во Францию задолго до всех катаклизмов XX века. Рассказы о минаретах, караванах с восточными сокровищами и золотых куполах оренбургских церквей навсегда поселили в сердце Мориса миф о прекрасной родине его предков.

Что нам нужно понимать о результатах израильских выборов

Если другие кандидаты надеялись привлечь электорат, повернувшись к нему новой, модной стороной, Нетаньяху предлагал своим сторонникам нечто более ценное: длительные отношения. Как любые длительные отношения, они были шероховатыми и зачастую несовершенными. И все же именно они давали то эмоциональное удовлетворение и чувство уверенности, которое не мог бы дать ни один высокий и красивый незнакомец. 
Все события и комментарии