Еще посмотрим

Судьба композитора Бранда

Алексей Мокроусов 23 декабря 2016
Поделиться

Макс Бранд

Вена, Венская библиотека, до 13.1

Название выставки «Композитор Макс Бранд» сопровождается длинным, но по‑своему информативным подзаголовком «Видения, излом и неутоленная страсть к электронной опере». Судьба композитора в нем передана верно — у родившегося в Лемберге (Львове) и учившегося у Карла Шрекера в Вене и Берлине Бранда (1896–1980) было свое видение союза между пустой сценой, машиной и звуком. В каком‑то смысле об этом была и его знаменитая опера «Машинист Хопкинс», созданная с учетом эстетики не только Шрекера, но и Арнольда Шенберга, Курта Вайля и Эрнста Кренека; уже в первый год после дуйсбургской премьеры в 1929‑м опера выдержала 134 представления.

Слава не уберегла от эмиграции — еврей Бранд вынужден был бежать из Австрии в Рио‑де‑Жанейро, откуда перебрался в Нью‑Йорк. В Америке он прожил 35 лет, поначалу как успешный композитор классической школы, его ораторию даже исполняли в Метрополитен‑опера. Но вскоре Бранд увлекся разработкой синтезаторов, одну из его моделей, размером с большой книжный шкаф, сейчас показывают на выставке, расположившейся в комнатах Адольфа Лооса (в 1907 году великий архитектор оформил их для семьи еврейского предпринимателя Фридриха Босковица). В 1950‑х музыка Бранда была востребована в основном авторами фантастических фильмов, некоторые ее примеры можно сейчас услышать в Вене, равно как и другие опусы, например фрагменты «Пяти баллад», написанных на тексты «Еврейских баллад» Эльзы Ласке‑Шюлер. А 13 декабря музыку Бранда прямо в выставочных залах исполнят вживую.

К выставке вышел каталог.

Бранд со своим издателем. Вена. 1932

 

 

Германия. Английский взгляд

Берлин, Мартин‑Гропиус‑Бау, до 9.1

Британский музей предлагает свой взгляд на историю Германии. Двести экспонатов, созданные за последние 600 лет и отобранные английским куратором и историком Барри Куком, описывают самые разные стороны немецкой жизни, от политики до культуры. Много внимания уделено жизни еврейской общины. В Священной Римской империи евреи составляли максимум один‑два процента, но преследовали их, не скупясь на формы дискриминации. Альбрехт Альтдорфер запечатлел в 1519‑м синагогу в Регенсбурге, разрушенную в феврале того же года в ходе погромов, начавшихся после смерти императора Максимилиана.

Ситуация для немецкоязычных евреев улучшилась в XVIII веке, когда австрийский император Франц II издал «Патент толерантности», он датирован 1781‑м, касавшиеся евреев дополнения последовали год спустя. К той эпохе относится портрет Мозеса Мендельсона, дедушки великого композитора. Хранящийся ныне в Еврейском музее Берлина портрет скопирован с оригинала Антона Граффа (около 1771) Августом Козеловским в 1855 году — Мендельсон, переведший на немецкий язык Тору, почитался и после смерти.

АВГУСТ КОЗЕЛОВСКИЙ. ПОРТРЕТ МОЗЕСА МЕНДЕЛЬСОНА

«Как дружно все выходят на конечной…»

Москва, ВДНХ, до 8.1

В павильоне № 67 «Карелия» рассказывают о городском транспорте в СССР. Кроме моделей легковых автомобилей, автобусов, троллейбусов, трамваев и машин специального назначения показывают фотографии и живопись таких авторов как Яков Халип, Марк Марков‑Гринберг, Наум Грановский, Александр Лабас (картину последнего «В метро» 1935 года предоставил Ярославский художественный музей). Выставлено и полотно Григория Шегаля «Снова за книгу» (1948).

ФРАГМЕНТ ЭКСПОЗИЦИИ «КАК ДРУЖНО ВСЕ ВЫХОДЯТ НА КОНЕЧНОЙ…»

 

Поделиться

Карл Шенкер. Мастер красоты

Его портреты светских львиц, актрис, знаменитостей и просто красавиц расходились многотысячными тиражами, их печатали журналы и собирали те, чьи потомки позже начнут млеть от глянцевых журналов. Пресса называла его прирожденным ваятелем прекрасных образов и режиссером женских головок.

История еврейского пивоварения

История начинается с Древнего Египта, где пиво было народным напитком, и завершается апофеозом крафта в Израиле наших дней. Пиво может даже заменять вино при исполнении религиозных обрядов. Специально к выставке пивовары Иерусалима и Мюнхена вместе создали пиво, его можно попробовать в музейном кафе.

Свобода искусству звука!

На выставке, занявшей большой зал, показывают не только рояль и личные вещи Бузони, но и некоторые из более чем 9 тыс. его писем, в том числе переписку с Арнольдом Шенбергом, Максом Либерманом, Гуго фон Гофмансталем, сестрой Густава Малера Эммой Розе‑Малер и его женой Альмой Малер‑Верфель.