Спорный момент

Синдром близкого локтя

Владимир Бейдер 13 июля 2017
Поделиться

Новая попытка мирного урегулирования между Израилем и палестинцами, затеянная Трампом, не приведет ни к миру, ни к урегулированию. Однако пользу принести может. Если, конечно, будут выявлены и признаны настоящие причины того, почему ни мир, ни урегулирование невозможны. Необязательно каждый раз заезжать в тупик, чтобы убедиться, что там тупик. Поиски другого маршрута — неподъемная задача для международной дипломатии и прогрессивной западной идеологии. Но, может быть, Трамп, действительно реальный уличный пацан, увидев все своими глазами, прямо скажет всем, что он видел и во что уткнулся. А уж уткнется он обязательно.

Вот придет Мессия…

Есть такая американская традиция, не вполне осознанная в США, но хорошо знакомая Израилю. Каждый новый президент, кем бы он ни был, едва войдя в Белый дом, тут же принимается мирить израильтян с палестинцами, как будто нет для США и мира проблемы более важной и в то же время более легкой для разрешения, чем эта.

Видимо, успех на выборах, всегда трудных, в этой стране так окрыляет победителя, что он на время принимает себя за Мессию. Иначе чем объяснить, что каждый из них проникается уверенностью, что не было мира под оливами Святой земли лишь потому, что его самого здесь не было — и вот он пришел. Наконец‑то! Б‑гу не удалось, явился Мессия. Теперь здесь его фронт работ.

Этим был окрылен Билл Клинтон, продвинувшийся в выбранном направлении дальше всех: вывел на лужайку перед Белым домом, как повинившихся щенков, лидеров Израиля и убийцу Арафата для нобелевского рукопожатия и довел их до Кэмп‑Дэвида. А все почему‑то закончилось войной. Такими же радужными надеждами тешил себя Буш‑младший, пока теракты 11 сентября не отвлекли его на другие проблемы. И конечно, Барак Обама, объявивший, что для завершения длящегося более ста лет конфликта ему достаточно двух недель.

И вот теперь Трамп. Он оказался более реалистичным: заявил, что на все про все понадобится года два. Правда, в самом начале своего президентства, и больше этой глупости не повторял.

Президент США Дональд Трамп и палестинский лидер Абу‑Мазен во время переговоров. Вифлеем. 23 мая 2017.

Игра идеи с реальностью

Нельзя сказать, что между ними нет никакого отличия или что все оно в сроках примирения.

Приближенные прежнего президента на ближневосточном направлении почти все оказались евреями, что лишь усугубляло ситуацию: были настроены крайне негативно в отношении Израиля, благоволили к палестинцам, заискивали перед исламистами и видели единственное решение проблемы в уступках еврейского государства на грани его капитуляции.

Трамп и его еврейское окружение (ближневосточное урегулирование он тоже поручил своим евреям) настроены явно произраильски и не считают нужным скрывать своих симпатий. Это можно считать субъективным фактором, хотя и он немаловажен. Есть не менее существенный объективный.

Обама и его команда — по крайней мере та ее часть, которая с неуемным энтузиазмом перекапывала ближневосточный песок, принимая его за плодородную почву для мирных всходов, — были людьми идеи. Железобетонной леворадикальной идеи, где добро и зло, рутина и прогресс распределены по полочкам с намертво приваренными бирками что есть что. Особенность этой идеологии — причем во всех ее разновидностях, от коммунистической до либеральной, включая экологическую или феминистическую, — в том, что она незыблема под давлением внешних обстоятельств. Если реальность не соответствует идеям и поставленным целям, тем хуже для реальности.

Сегодня у власти в США люди не идеи, а дела. Трамп и первые лица его команды — жесткие прагматики, прожженные бизнесмены, сколотившие миллиарды в крупной конкурентной борьбе, где действуют суровые правила.

Упомянутая традиция мессианства, характерная для новых президентов, и то, что Трамп от нее не уклонился, видимо, беспокоят нынешнее израильское руководство. Но у Израиля есть чем утешиться и откуда черпать осторожный оптимизм.

Главное отличие команды Трампа в том, что она не будет, а главное, не сможет игнорировать безжалостную к благим намерениям и светлым иллюзиям ближневосточную реальность, чем настойчиво до маниакальности грешили все их предшественники. Сегодня у власти сугубые практики и реалисты. В этом шанс израильтян. Новый планируемый виток принуждения к миру из Вашингтона будет вестись без прежней оголтелости политиков‑астронавтов. Игра пойдет не только в одни ворота.

Преимущество несостоятельности

Прежний подход, сложившийся на рубеже 1960–1970‑х и утвердившийся в 1980–1990‑х в качестве аксиомы, был и остается если не расистским, то явно патерналистским.

Он исходит из того, что арабы — а палестинцы уж точно — не люди. Ну, не совсем люди. Во всяком случае, не взрослые. Обидчивы, слабы, склонны к немотивированным действиям, не умеют отличать добро от зла, собственную пользу от вреда, держать слово, подчиняться своим лидерам. И главное — не могут отвечать за свои поступки.

Им следует только помогать, заботиться о них, мягко поучать, задабривать подарками, обеспечивать необходимым, от еды и лекарств до горючего и сбора мусора. Сулить поощрения за хорошее поведение, а будет плохим, что ж, других палестинцев у нас для вас нет. Требовать от них выполнения каких‑то обязательств, отказа от каких‑либо претензий и капризов бессмысленно. Договариваться с ними стоит лишь о том, что еще можно для них сделать и когда.

А вот Израиль взрослый и сильный, с него не убудет. Полноправный член международного сообщества. Поэтому зависим и вменяем.

Если одна из двух договаривающихся сторон недоговороспособна, следует давить на другую, ту, что в состоянии платить по счетам. И предъявлять к ней требования.

Так что схема урегулирования ясна и безальтернативна: надо лишь добиться от Израиля выполнения всех требований, которые выдвигают к нему палестинцы. Тогда и наступит гармония. При таком раскладе Израиль становится единственным препятствием к миру.

Со времен Осло, когда израильтяне сами показали тупиковый путь, на который их можно при достаточной настойчивости столкнуть, ведутся все попытки принуждения к миру, затеваемые европейцами и особенно американцами. Палестинцы прекрасно усвоили эту схему и научились ею эффективно пользоваться.

К Израилю следует выдвинуть такие требования, на которые он никогда не пойдет. Твердо на них стоять и поднимать крик на весь мир из‑за того, что они не выполняются. Если же в Израиле появляются лидеры, готовые принять все требования, немедленно выдвигаются новые, еще более невыполнимые.

Немудреный этот трюк повторяется постоянно. Им нужен не результат, а непрекращающийся процесс. Не заметить эту тенденцию — на самом деле политическую стратегию — можно, только если специально отворачиваться, считая палестинцев недееспособными аборигенами.

Если бы не заход администрации Трампа на новый виток «мирного урегулирования», это можно было бы считать исторической справкой. Но в свете предстоящего раунда усилий по примирению следует воспринимать вышеизложенное, как до сих пор незадействованный ключик от ларчика.

Как только новая смена миротворцев, в отличие от предшественников, начнет соизмерять свои действия с реальностью и предъявлять требования не только к Израилю, но и к палестинцам, картина переменится. И новый виток уже не пойдет по траектории прежних переговоров.

Какие гарантии, что команда Трампа именно так и поступит? Никаких. Но симптомы имеются.

Надпись на баннере: «Город мира приветствует человека мира» Патруль на пути следования кортежа президента Соединенных Штатов Дональда Трампа, возвращающегося после переговоров с палестинским лидером Абу‑Мазеном в Вифлееме. 23 мая 2017

Террористы на зарплате

В качестве первого практического шага подготовки к переговорам советник и зять Трампа Джаред Кушнер и спецпосланник президента на Ближнем Востоке Джейсон Гринблат уже встретились с израильским и палестинским руководством. С тем и с другим по отдельности, естественно.

В Рамалле остались крайне недовольны состоявшимся разговором. Пишут, что Абу‑Мазен даже прервал встречу, встал и ушел. Что так разгневало главу ПА? Эмиссары Трампа отказывались обсуждать израильский саботаж создания палестинского государства. В частности, планы строительства в поселениях. Говорили только о подстрекательстве к террору и пособиях террористам как части его. Когда, мол, он перестанет их платить? «Никогда!» — ответил через несколько дней неназванный источник в руководстве ПА через официальные СМИ.

У этого локального, но показательного эпизода есть своя предыстория. Накануне визита на Ближний Восток Трамп принял в Белом доме Абу‑Мазена. Там гость из Рамаллы рассказал президенту, как он рад намерениям возобновить «мирный процесс», и заверил, что в его «стране» не поощряется ненависть к израильтянам и пресекается подстрекательство к террору. Трамп с оптимизмом сообщил об этом в своем Твиттере.

В Иерусалиме взвыли от негодования. Это была не просто ложь, а переворачивание с ног на голову. И когда Трамп вскоре посетил Израиль, Нетаньяху, видимо, объяснил ему, как обстоят дела в действительности.

Самое интересное, что значительная часть бюджета ПА расходуется на зарплаты террористам, сидящим в израильских тюрьмах, и пособия семьям погибших боевиков. Размер зарплаты варьируется в зависимости от тяжести преступления. У осужденных на пожизненное (то есть — за убийства евреев) зарплата на уровне палестинского министра.

Трамп, похоже, узнал об оригинальной системе пестования террористов в ПА только от израильского премьера и пришел в бешенство. Заехав в ходе того же визита в Вифлеем к Абу‑Мазену, он наорал на него, обвинил во лжи и потребовал прекратить выплаты террористам.

Присутствовавший при этой жесткой беседе госсекретарь Тиллерсон, видимо, по наивности принял путаные оправдания Абу‑Мазена за согласие. И, выступая вскоре на одном из форумов в ООН, заявил, что ПА прекращает платить террористам, мол, «раис» Аббас обещал. В Израиле эта сенсация вызвала ажиотаж, в Рамалле — праведный гнев.

Официальные источники поспешили опровергнуть «утку» госсекретаря. Еще бы. Абу‑Мазен не мог пойти на такой шаг: террористам платят на основании закона, принятого палестинским парламентом, и не Абу‑Мазену его отменять. Задумай он такое, его тут же сметут.

Но приезжающие в Рамаллу эмиссары Трампа, они что, не понимают, с кем и о чем говорят?

Видимо, понимают. И этот локальный эпизод — значимый симптом того, что игра пошла совсем другая.

 

Камни преткновения

Если США намерены по‑прежнему прямо смотреть в глаза реальности, им придется натолкнуться еще на многие камни преткновения, делающие путь к окончательному урегулированию непроходимым.

Первое, хотя, может быть, не главное непреодолимое препятствие заключается в том, что на палестинской стороне просто не с кем вести переговоры об окончательном урегулировании. Единого руководства у палестинцев не существует, то есть некому брать на себя какие‑либо обязательства. Власть в секторе Газа принадлежит «ХАМАС», целью которого является уничтожение Израиля, с одной стороны, и смещение администрации в Рамалле — с другой. Власть в Рамалле, управляющая территориями Иудеи и Самарии, с которой и предполагается вести переговоры, нелегитимна. Срок ее полномочий истек. Новые выборы не проводятся, так как на них однозначно победит «ХАМАС».

Если израильская армия и спецслужбы перестанут еженощно заходить на подконтрольную ПА территорию для нейтрализации там ячеек «ХАМАС» — на чем сам Абу‑Мазен лукаво настаивает, — хамасовцы сметут его власть в одну ночь, как сделали это в Газе десять лет назад.

Абу‑Мазену 82 года. До 120 он не проживет. Наиболее вероятные преемники — только хуже. Власть Аббаса на волоске. Стоит ему пусть только на словах отказаться от каких‑либо палестинских требований, он не усидит даже на израильских штыках.

Одно из этих требований — и это второй непреодолимый камень преткновения — право на возвращение беженцев на территорию Израиля.

Ни Абу‑Мазен, ни какой‑либо другой палестинский лидер от этого не откажется. А никакой вменяемый израильский лидер не согласится.

Беженцев от трех до пяти миллионов (точной цифры не знает никто). Палестинцы — единственная нация на Земле, в которой статус беженца передается по наследству уже в пяти поколениях. Даже если представить, что появится гипотетическое палестинское государство и беженцы вернутся туда, это не решит демографическую ситуацию этого выдуманного народа, но взорвет ее.

И вот еще один камень преткновения, может быть главный. Он заключается в том, что создание независимого палестинского государства в нынешних условиях невозможно. В принципе. Учитывая обстановку в регионе и на Западном берегу, оно моментально станет государством либо «ХАМАС», либо ИГ (запрещена в России. — Ред.), либо другой террористической вольницы.

Стоило ли мировому сообществу с таким трудом отвоевывать территорию, занятую «Исламским государством», чтобы потом своими руками отдать ему или ему подобному новую, у границ Израиля? Израиль, являющийся сегодня оазисом стабильности на Ближнем Востоке, на это не согласится. Но и США, и арабские страны региона в этом не заинтересованы.

И кроме того, никому из них сегодня не до палестинцев. Их проблемы на фоне остальных — десятый вопрос, а заученное решение этих проблем — не решение.

На состоявшейся в ходе «большой двадцатки» встрече Путина с Трампом (напомню, глав двух государств‑членов Квартета по ближневосточному урегулированию) обсуждалось множество важнейших тем мировой политики. Палестинской не было и в помине.

Бомба с зажигательной смесью, брошенная палестинцем в израильскую автоцистерну с водой. Деревня Дейр‑Мешааль, окрестности Рамаллы. 17 июня 2017

Позитив отрицательного результата

То есть стоит лишь внимательно и вдумчиво посмотреть на израильско‑палестинский конфликт сквозь призму реальности, видно, что разрешить его в сегодняшней обстановке невозможно. Так что — не следовало и начинать? Неправильный вывод.

Здесь как раз процесс действительно важнее, чем результат, все равно недостижимый. Если в этом процессе будут выявлены, осознаны и объявлены те непреодолимые препятствия, которые делают это урегулирование в ближайшей перспективе и в требуемом направлении невозможным и даже опасным для мирового сообщества, участников конфликта и самих палестинцев в том числе, то это станет продуктивным положительным итогом затраченных усилий.

Видимо, в американской администрации предполагают такую возможность. Об этом свидетельствуют несколько моментов.

Первый — отказ американских эмиссаров игнорировать сложные реальные проблемы. Второй — прозвучавшие из Белого дома заявления, что урегулирование, возможно, дело отдаленного будущего и что, если президент убедится в неготовности сторон прийти к окончательному соглашению, он готов отказаться от попыток заключения соглашения сейчас. Третий — Трамп намерен подключить к процессу урегулирования арабские страны. Это самое важное. Здесь его планы полностью совпадают с израильскими.

Первым идею о том, что палестинскую проблему следует решать только в рамках общерегионального урегулирования с участием умеренных мусульманских стран региона, высказал три года назад тогдашний министр иностранных дел, нынешний министр обороны Израиля Авигдор Либерман. Над ним много потешались, но сегодня это предмет консенсуса в израильском руководстве.

Суннитские страны сегодня видят главные угрозы для себя в исламском радикализме и терроризме, а также гегемонии Ирана в регионе. Израиль для них в этой ситуации не враг, а союзник. В этом они стесняются признаваться открыто, опасаясь реакции улицы, но на тайные контакты идут.

Активность Трампа в формировании антитеррористической арабской коалиции ускорит процесс сотрудничества арабов с Израилем. Только с их участием, при их спонсорстве, под их влиянием может быть достигнута стабилизация положения в регионе и на палестинских территориях как части его. Привычную дискету придется все равно менять. Легкость достижения мира на Ближнем Востоке призрачна, как близость локтя, который укусить нельзя при все стараниях.

 

P. S. 11 июля в Израиль прибыл специальный посланник США на Ближнем Востоке Джейсон Гринблат для участия в новом раунде продвижения соглашения. За день до этого в кнессете министр обороны Израиля Авигдор Либерман заявил: «Все это напрасные усилия. Мы должны сосредоточиться на региональном урегулировании проблемы. Нам следует наладить более тесное сотрудничество с умеренными арабскими странами, тогда у палестинцев просто не будет иного выхода, кроме как присоединиться к соглашению». 

Поделиться

The New Yorker: Как видится дальнейшая судьба Аббаса и политики мирного урегулирования

Если бы Палестинской автономии не существовало, палестинское общество и деловые круги должны были бы ее выдумать. Равно как и оборонное ведомство Израиля, которому совершенно не улыбается перспектива иметь дело с откровенно военным правительством. Это объясняет, почему — несмотря на шаткость авторитета Аббаса и невнятность намерений Трампа — всех так привлекает перспектива нового раунда мирных переговоров.

Ближний Восток в ожидании американских выборов

США предстоит решить, как вести себя в утопающей в крови Сирии, как удержать на плаву Египет и Тунис, как спасти Ливию, как формировать политику в отношении Турции и т. д. Трудно представить, что Хиллари Клинтон и ее госсекретарь вновь займутся челночной дипломатией и попытаются добиться результатов от двух наименее заинтересованных в этом лидеров — Махмуда Аббаса и Биньямина Нетаньяху.

«Президент США не определяет характер американо‑​израильских отношений»

Почему израильский аспект играет такую важную роль в американской избирательной кампании? Чья кандидатура наиболее предпочтительна для Израиля? Как может измениться внешняя политика Соединенных Штатов на Ближнем Востоке в зависимости от результатов предстоящих выборов? В чем причина напряженности в отношениях между правительством Биньямина Нетаньяху и администрацией Барака Обамы?