Хроника

Партизаны-евреи в Польше, 1942–1945

Даниил Романовский 19 апреля 2017
Поделиться

Тысячи евреев приняли участие в антинацистском и антифашистском сопротивлении своих стран – в особенности в партизанских движениях – в Югославии и СССР, Греции и Италии, Франции и Болгарии. Во всех этих странах евреи были бойцами общенационального партизанского движения, даже если иногда в его рамках создавались чисто еврейские воинские единицы. Еврейский батальон 2‑й Словенской бригады в армии Тито, несмотря на его состав и название, был частью Народно-освободительной армии Югославии; во Франции чисто еврейские организации сопротивления, такие, как Еврейская армия или Еврейские скауты Франции, с началом партизанского движения в стране в 1944 году влились в общефранцузские партизанские армии. На оккупированных советских территориях в 1942 году также возникали отдельные еврейские партизанские отряды (такие, как отряд Е. Атласа под Слонимом), но все они были включены в те или иные советские партизанские соединения.

Евреев из Варшавского гетто отправляют на принудительные работы. 1941 год

В оккупированной же немцами Польше в 1942 году возникло обособленное еврейское партизанское движение. До самого конца вой­ны оно не влилось в официальную Армию Крайову (Отечественную армию), подчинявшуюся Польскому правительству в изгнании (в Лондоне). Гвардия Людова (с 1944 года – Армия Людова), контролировавшаяся Польской рабочей партией, т. е. фактически Москвой, в 1943–1944 годах включила в свой состав много еврейских отрядов, однако другие еврейские отряды только сотрудничали с ГЛ/АЛ, а были и такие, которые сохранили свою независимость до конца – до гибели отряда в неравном бою с врагом или до его самороспуска в преддверии освобождения Красной Армией.

Парадоксально то, что Армия Крайова, поставившая задачей объединить под своим контролем все партизанские силы страны и в результате превратившаяся в конфедерацию нескольких армий, признававших авторитет Польского правительства в изгнании – собственно Армия Крайова, умеренно левые Батальоны Хлопске (Крестьянские батальоны), крайне правые Народове Силы Збруйне (Национальные вооруженные силы) и некоторые другие, – ни разу не попыталась подчинить себе на том же основании еврейские партизанские отряды. Это произошло не потому, что военно-политические цели еврейских отрядов казались офицерам АК более чуждыми ее целям, нежели цели левых БХ или антидемократических НСЗ. Причиной этого был крайний национализм и антисемитизм.

Толчок к возникновению еврейских партизанских отрядов в Польше дали депортации евреев из гетто в лагеря уничтожения. Депортации начались в конце весны и летом 1942 года, а с ними началось и бегство евреев в леса – где такие леса были. В некоторых местах это бегство приняло массовый характер. По подсчетам Ш. Краковского Shmuel Krakowski. The War of the Doomed: Jewish Armed Resistance in Poland, 1942–1944. New York–London, 1984. P. 101–102. , в «Генерал-губернаторстве» (без «дистрикта Галиция») летом и осенью 1942 года в леса бежало более 50 тыс. евреев гетто и рабочих лагерей.

Разумеется, бегство в леса, в особенности в дни депортаций, не означало спасения. На еврейских беглецов немедленно начиналась полицейская охота, в которой участвовали немцы – полиция, реже вермахт, польская «синяя полиция», сотрудничавшая с оккупантами, а иногда и простые польские крестьяне. Большую часть бежавших отлавливали в первые же дни; там, где бегство было особенно массовым, как в южной части Келецкого воеводства в 1942 году, – доля пойманных в первые дни превышала 90%.

Шансы закрепиться и выжить в лесах были у нескольких категорий бежавших. Во-первых, это были жители маленьких местечек, которые и до войны вели полукрестьянский образ жизни, знали окружающую местность, лес вообще. Во-вторых, это были люди, прошедшие военную подготовку – бывшие солдаты польской армии или члены военизированных молодежных организаций – сионистских или левых. Для того чтобы выжить в лесу, надо было иметь оружие и уметь им пользоваться. Те, кто владел оружием, и составили первые еврейские партизанские отряды. Если считать партизанским отрядом вооруженную группу, участвовавшую хотя бы в одной боевой операции, то в годы оккупации в Польше действовало около 30 еврейских отрядов. Те, у кого не было оружия и кто не мог воевать, – в том числе женщины, дети и старики – собирались в лесу в так называемые семейные лагеря. Защита семейных лагерей стала основной задачей многих еврейских партизанских отрядов.

На фоне того, что мы знаем об операциях югославских или советских партизан, еврейское партизанское движение кажется пассивным. Первой и главной задачей партизан-евреев было выживание, и они вели сугубо оборонительные операции и иногда казнили предателей, выдававших евреев немцам. Лишь немногие отряды занимались «рельсовой войной», нападали на немецкие патрули и т. п. Изредка отряды устраивали нападения на лагеря принудительного труда для евреев, либо организовывали побеги из них с целью пополнить отряд новыми бойцами. Не всегда такие операции были успешны. Так, после нападения отряда Йехиэля Гриншпана на лагерь у деревни Яблоня, в районе Влодавы, немцы ликвидировали лагерь.

Тактика еврейских отрядов мало отличалась от тактики Армии Крайовой. АК была против активной партизанской войны, считая, что та не принесет ничего, кроме немецких репрессий против мирного населения. Группы АК занимались разведкой для союзников, экономическими диверсиями и также иногда казнили коллаборантов. АК ждала момента, когда в Польшу вступит Красная Армия; в преддверии этого она планировала поднять восстание и поставить Советы перед свершившимся фактом: в стране воссозданы органы власти, подчиняющиеся Польскому правительству в изгнании, воссоздан довоенный строй. Численность носивших форму и бывших постоянно при оружии бойцов АК на территории «Генерал-губернаторства», т. е. к западу от реки Западный Буг, была невелика Википедия оценивает численность АК в 400 тыс. человек. Подавляющее большинство из них, однако, до Варшавского восстания в августе–сентябре 1944 года были резервом и лишь спорадически привлекались к проведению мелких диверсионных акций. Большинство отрядов АК в 1942–1943 годах действовали на спорных территориях к востоку от Буга. . Коммунистическая Гвардия Людова, напротив, ставила своей задачей вести активную партизанскую войну; но летом 1942 года Гвардия еще была на стадии организации.

Итак, летом–осенью 1942 года польских партизанских отрядов, в которые могли бы вступить бежавшие в лес евреи, еще не было. Опереться на мирное население евреи, как правило, тоже не могли – крестьяне чаще всего были враждебны евреям: либо по причине своего антисемитизма, либо вследствие пропаганды АК, призывавшей крестьян евреям не помогать.

Гораздо хуже было то, что у евреев в лесах оказалось слишком много врагов; врагами были не только немцы, польская «синяя полиция», или «Остлегион», составленный преимущественно из советских военнопленных, но и, с конца 1942 года, «братья по оружию» – польские антинемецкие отряды. Решительно все еврейские партизанские отряды 1942–1944 годов воевали на два фронта – и против немцев, и против польских националистических формирований. Наиболее враждебны евреям были правые Народове Силы Збруйне – члены НСЗ не колеблясь убивали всех евреев, встреченных ими в лесах или деревнях; в некоторых случаях отряды НСЗ шли на мировую с немцами, чтобы ликвидировать «еврейские банды» в лесу. Отношение к евреям основной АК было немногим лучше. Хотя в период подготовки восстания в Варшавском гетто между руководством АК и Боевой организацией евреев было заключено соглашение о сотрудничестве, которое как будто должно было оградить отряды БОЕ от нападений АК, оно, как мы увидим, сплошь и рядом нарушалось. Приказ № 116 нового командующего АК генерала Бор-Коморовского от 15 сентября 1943 года был истолкован местными командирами как приказ подавлять еврейские отряды:

Хорошо вооруженные банды бесцельно шатаются по городам и деревням, нападают на имения, банки, торговые и промышленные предприятия, дома и фермы. Грабежи часто сопровождаются убийствами, которые совершаются советскими партизанами, скрывающимися в лесах, или просто разбойными бандами. В нападениях принимают участие мужчины и женщины, особенно еврейки. <…> Я уже издавал приказ местным командирам в случае необходимости применять оружие против этих грабителей и революционных бандитов Цит. по: Shmuel Krakowski. P. 14. .

Польские партизаны Гвардии Людовой и советские партизаны. Люблинщина. 1944 год

Враждебное отношение АК к еврейским отрядам было нормой, помощь или хотя бы терпимое отношение к евреям со стороны отдельных партизанских командиров были исключением. Лояльнее относились к евреям Батальоны Хлопске, которые, так же как и НСЗ, подчинялись верховному командованию АК; однако у еврейских отрядов случались стычки и с ними. Безоговорочно поддерживала евреев коммунистическая ГЛ/АЛ; многие еврейские отряды были включены в нее; однако и в ГЛ/АЛ бывали порой командиры-антисемиты.

Еврейским партизанским отрядам пришлось выдержать столько же боев с АК, НСЗ и БХ, сколько с немцами и их помощниками. В грубом приближении, от рук АК и подчиненных ей сил погибло столько же евреев, скрывавшихся в лесах, сколько и от рук нацистов.

 

Люблинщина

Больше всего партизан-евреев в 1942–1943 годах было в Люблинском воеводстве. Люблинщина – лесистый район, население здесь более редкое, чем в Мазовии под Варшавой. Важнее было другое: летом 1942 года здесь уже имелись партизанские отряды. Первые отряды на этой территории были созданы бежавшими советскими воен­нопленными. Выжить в Люблинском воеводстве советским бойцам было легче – не только потому, что Люблинщина граничила с СССР, но и потому, что в ней имелось украинское население, поддерживавшее «русские» отряды.

Отношение советских отрядов к евреям на Люблинщине было неоднозначным. Федор Ковалев, командир самого большого русского отряда в Парчевских лесах, брал к себе евреев с оружием и терпел присутствие невооруженных евреев по соседству со своим отрядом. В отряде капитана Раевского, действовавшем в 1942 году к югу от Люблина, также было много евреев. Большинство мелких советских отрядов рассматривали евреев не как бойцов, а как источник денег и ценностей, на которые можно было бы покупать у крестьян оружие и продовольствие, и евреев часто грабили. Бывали случаи изнасилования еврейских женщин советскими партизанами, иногда они перерастали в кровавые инциденты. Советские партизаны были особенно недовольны присутствием евреев-беженцев в лесах, потому что немцы охотились на таких евреев – более интенсивно, чем на партизан, – и это привлекало их внимание и к партизанам.

На Люблинщине возникло более десятка еврейских партизанских групп, и их положение в партизанском движении края было различным. Некоторые постепенно влились в большие советские партизанские отряды, но самые значительные еврейские отряды сохраняли свою самостоятельность и лишь сотрудничали с советскими или левыми польскими отрядами. Как правило, это были отряды, на попечении которых находились еврейские семейные лагеря или евреи, прячущиеся в деревнях у крестьян. Первых надо было снабжать продовольствием и защищать во время немецких «прочесываний» леса; за вторых надо было платить крестьянам. Выживание – свое собственное и подопечных небоеспособных евреев – было смыслом существования большинства таких отрядов.

Осенью 1942 года под Адамполем, в Парчевских лесах, возник отряд Мойше Лихтенберга. Лихтенберг был одним из немногих еврейских партизанских командиров, который собирался вести активные действия против немцев; однако первой операцией отряда была организация побега 80 евреев из лагеря принудительного труда в Адамполе. Операция оказалась неудачной и только спровоцировала немецкую облаву против партизан в ноябре 1942 года. Отряд Лихтенберга потерял много бойцов, но уцелел.

Конец отряда Лихтенберга был печален. После нескольких стычек с немцами и отрядами АК Лихтенберг решил перебазировать свой отряд. В это время к отряду примкнула группа советских военнопленных, только что бежавших из лагеря; во главе группы стоял офицер, назвавшийся Колькой. Колька предложил Лихтенбергу идти за Буг в Полесье, где условия для партизанской войны были лучше. Лихтенберг согласился. После трехдневного марша по лесам Колька предложил, что он пойдет и поищет безопасную переправу через Буг; при этом он отобрал из совместного отряда всех русских и лучшее оружие, оставив Лихтенберга почти безоруж­ным. Колька ушел и исчез; впоследствии выяснилось, что он вовсе не собирался уходить на советскую сторону и придумал все, чтобы заполучить оружие. Прождав некоторое время, Лихтенберг лично отправился на розыски Кольки. Колька оказался в деревне Ляховичи; завидев приближающихся евреев, его люди открыли огонь – Лихтенберг и еще несколько евреев были убиты. После этого инцидента часть отряда переправилась на советскую сторону, другая часть примкнула к отряду Гриншпана.

Группа Хиля (Йехиэля) Гриншпана обосновалась в Парчевских лесах в конце 1942 года. Отец Гриншпана до войны торговал лошадьми; остальные люди его отряда также вели полудеревенский образ жизни. Благодаря этому они хорошо знали местность и впоследствии успешно уходили от немецких облав. Другим удачным обстоятельством было то, что они сразу нашли в лесу запас оружия. Гриншпан считал, что его цель – защищать мирных евреев, прячущихся в лесах, и прежде всего снабжать их продовольствием и информацией. К марту 1943 года Гриншпану удалось собрать большинство таких евреев в семейном лагере в центральной части леса – так ему было удобнее их защищать и снабжать. Семейный лагерь получил название «Альтана» («Беседка»); предположительно в нем собралось около  тысячи человек.

На христианскую Пасху 1943 года немцы провели операцию против Гриншпана и Ковалева. Они захватили «Альтану», и все, кто не сумел быстро уйти, погибли. После немецкой операции Гриншпану удалось воссоздать лагерь «Альтана»; однако теперь в «Альтане» оставили только стариков, женщин и детей и с ними 12 вооруженных мужчин – все остальные поступили бойцами в отряд Гриншпана. Весной 1943 года отряд Гриншпана под названием «Хиль» вступил в ГЛ; в нем было 100 бойцов. До конца 1943 года «Хиль» был единственным представителем ГЛ в Парчевских лесах; его основной формой деятельности (кроме защиты «Альтаны») была рельсовая война.

В январе 1944 года на Люблинщину из Полесья перешел польско-еврейский отряд Александра Скотницкого. АЛ присоединила отряд «Хиль» к отряду Скотницкого и на их базе создала батальон «Холод», на треть состоявший из евреев. Командир батальона М. Мелюх оказался антисемитом и, в частности, запретил Гриншпану заниматься поддержкой лагеря «Альтана». В ответ Гриншпан заявил, что выходит из АЛ. Последнее означало, что соглашение не нападать друг на друга, заключенное между АК и АЛ, теперь на еврейскую роту не распространяется. Немедленно АК устроила нападение на «Альтану» с требованием сдать оружие. Спасло ситуацию появление в районе советских партизан, которые и взяли «Альтану» под свою протекцию. Командование АЛ согласилось снять Мелюха, и рота Гриншпана вернулась в АЛ. Отряд Гриншпана досуществовал до освобождения Люблинщины в июле 1944 года; из евреев «Альтаны» уцелело около 200 человек. Отряд «Хиль» – один из немногих успешных еврейских отрядов в Польше.

В лесах к югу от Люблина первые евреи-партизаны появились в мае 1942 года в советском отряде капитана Раевского. В июле, после нескольких неудачных боев с немцами, Раевский решил идти за Буг. Евреи-партизаны отказались идти с ним: ведь при этом они бы оставили без защиты и поддержки евреев, прятавшихся в лесах и деревнях.

Осенью 1942 года представителю ГЛ Гжегожу Корчиньскому удалось объединить под своим началом разрозненные еврейские и русские отряды этого района. Наиболее удачной операцией группы Корчиньского в этот период было освобождение рабочего лагеря Янишув: по оценкам самих партизан (вероятно, преувеличенным), ушло 600 подневольных рабочих-евреев. Небольшую часть из них приняли в группу Корчиньского; еще 60 человек создали свой отряд, который вскоре был уничтожен АК. Остальные были выловлены немцами либо сдались немцам сами, столкнувшись с угрозой смерти от голода и мороза в лесу.

В феврале 1943 года Корчиньский и другой представитель ГЛ создали оперативную группу «Тадеуш Костюшко», в которую входили два еврейских отряда – «Берек Йоселевич» и «Сташиц», два польских отряда, два русских отряда и один смешанный. Отряд «Берек Йоселевич» успешно проводил совместные боевые акции с русским и польским отрядами. После немецкой операции «Вервольф» в июне–июле 1943 года русские отряды, включая евреев, состоявших в них, ушли на восток. Поскольку в ходе немецкой акции большинство еврейских семейных лагерей были также уничтожены, отряд «Берек Йоселевич» распался.

Отряд «Сташиц» просуществовал дольше. Способствовало этому то, что с конца 1943 года, на фоне наступления Красной Армии, крестьяне начали лучше относиться к евреям: снабжали еврейские отряды продовольствием, прятали небоеспособных евреев и т. п. Большинство бойцов «Сташица» погибли при освобождении Люблинщины в июле–августе 1944 года.

Отряд Хиля Гриншпана в Парчевском лесу. 1943–1944 годы. Архив Музея Холокоста США

 

В леса под Красником осенью 1942 года бежали тысячи евреев, и некоторые попытались создать боевые группы, самой значительной из которых стал отряд «Адольф», названный в честь своего командира Авраама (Адольфа) Брауна. Весной 1943 года «Адольф» был включен в ГЛ. Между тем руководство ГЛ горело желанием подчинить себе польский крестьянский отряд Анджея Келбасы «Дзядека» и другие такие же отряды, поддерживаемые большинством крестьян. На переговорах с представителями ГЛ Келбаса заявил, что вой­дет в состав ГЛ при условии, что из местных батальонов Гвардии будут удалены все евреи, – и командиры ГЛ согласились.

Свидетельства о том, как произошло это удаление, несколько различаются, приведем наиболее вероятную версию. Келбаса и его помощники явились на базу ГЛ для переговоров. Боец-еврей, стоявший в этот день на посту, пропустил Келбасу на встречу с командирами ГЛ, не проверяя его; он был немедленно обвинен командованием в нарушении устава и приговорен к расстрелу. Перед исполнением приговора командир 4‑го батальона собрал всех бойцов отряда «Адольф» якобы для словесного внушения; когда евреи собрались, люди Келбасы открыли по ним огонь. 19 евреев были убиты на месте, остальные бежали.

Уменьшившийся «Адольф» снова стал самостоятельным отрядом; его командиром стал советский офицер, известный под именем Прохор и покинувший ГЛ в знак возмущения произошедшим. Командование ГЛ замяло инцидент. Келбаса был изгнан из ГЛ и впоследствии вступил в ультраправые НСЗ.

В декабре 1943‑го командование ГЛ предложило отряду Прохора вернуться в ГЛ, и Прохор согласился. Отряд пережил крупнейшую антипартизанскую операцию на Люблинщине, проведенную немцами в июне 1944 года в ожидании вступления Красной Армии. Однако после окончания операции от отряда «Адольфа» оставалось всего 15 человек, а семейный лагерь, находившийся на попечении отряда, погиб полностью.

Келецкое воеводство

Благоприятные условия для партизанской вой­ны сложились и в Келецком воеводстве, в особенности в районе Радома. В отличие от Люблина, здесь почти не было бежавших советских военнопленных; только во второй половине 1943 года в уже существующие отряды начали вступать русские и украинцы, дезертировавшие из «Остлегиона». До конца 1942 года евреи составляли большинство партизан.

Отряд «Еврейские львы» был создан осенью 1942 года, в период депортаций. В декабре отряд был включен в ГЛ, и его название было сокращено до «Львы». Зимой 1942–1943 годов «Львы» стали наиболее активным отрядом района Кельце; в январе 1943 года более половины всех боевых операций в районе Кельце было проведено им. Одновременно в составе ГЛ в районе Кельце действовал смешанный польско-еврейский отряд «Вилк» («Волк»).

Интересно, насколько различными были отношения обоих отрядов с местными крестьянами. Крестьяне охотно помогали «Вилку» – польскому по виду отряду, с польским командиром, но не желали снабжать продовольствием чисто еврейских «Львов». Весной 1943 года у «Львов» начались стычки с НСЗ. Чтобы выжить, «Львы» поменяли название отряда на «Людвик Варыньски» и приняли несколько русских военнопленных. Летом 1943 года, когда отряд понес потери, ГЛ расформировала его.

Вероятно, ни одна еврейская организация Сопротивления в Польше не готовила уход в партизаны так тщательно, как отделение Боевой организации евреев в Ченстоховском гетто. Заранее были подготовлены две базы: около местечка Конецполь и в районе Злоты Поток, в Келецком воеводстве. В марте 1943 года через двух евреев, прятавшихся в лесу, БОЕ установила контакт с ячейкой Батальонов Хлопских. Во время переговоров между Берлом Гевирцманом, представителем БОЕ, и отрядом БХ поляки неожиданно открыли огонь: один еврей был убит, Гевирцман сумел бежать.

В июне 1943 года гетто Ченстоховы было ликвидировано. Была сделана новая попытка закрепиться в Конецполе и раздобыть оружие. На переговоры в Конецполь прибыло пять бойцов-евреев и представитель ГЛ Кжачек. Кжачек заявил, что для того, чтобы достать оружие, нужны деньги. Виндерман с деньгами организации и Кжачек отправились за оружием. По дороге Кжачек убил Виндермана и скрылся.

После этого инцидента БОЕ с большим трудом наладила контакт с коммунистом Станиславом Ханызом. Реалистически оценивая шансы еврейского отряда закрепиться в местности, где все население было настроено антисемитски, Ханыз предложил создать смешанный отряд, члены которого выдавали бы себя за поляков. Он добавил к будущему отряду двух поляков и несколько русских. Впоследствии в конецпольский отряд, созданный БОЕ, прибывали участники восстания в Варшавском гетто – члены той же организации.

Надежды Ханыза на то, что «интернациональный» характер отряда спасет его, оказались тщетными. В сентябре он послал группу – четырех евреев, русского и двух поляков – отбить у немцев скот, сданный крестьянами; на группу напали члены АК и всю расстреляли. Инцидент положил начало войне АК против отряда Ханыза и Гевирцмана. В конце 1943 года, когда часть группы Гевирц­мана находилась в доме крестьянина, дружественного отряду, дом окружили солдаты АК; они избили евреев и сдали их немцам.

Последний бой немцам отряд Ханыза и Гевирцмана дал 17 января 1945 года. 19 января, когда район был освобожден Красной Армией, только семеро членов отряда оставались в живых.

В рабочем лагере для евреев в городе Островец Свентокшиски, на востоке Келецкого воеводства, также была организация Сопротивления. Раздобыв 12 пистолетов, организация устроила побег группе из 17 человек с заданием вступить в АК. Поляки дали беглецам землянку и обучали их обращаться с оружием. Однако в феврале 1943 года, когда эти семнадцать должны были принести присягу, поляки, подчиняясь приказу свыше, открыли по ним огонь. Только двое из евреев спаслись бегством, остальные были убиты.

Варшавское воеводство

В Варшавском воеводстве условия для партизанской войны были минимальные: густые леса имелись только на востоке. Но до войны здесь жило много евреев, больше всего – в самой Варшаве, поэтому еврейские отряды все равно возникли. Наиболее значителен был отряд им. Мордехая Анелевича, состоявший из бывших участников восстания в Варшавском гетто. Короткое время он находился в районе Вышкува. Бойцы отряда были членами БОЕ, имели опыт подпольной и боевой деятельности, и отряд мог бы продержаться дольше других. Но не продержался.

Вышкувские леса были давнишней базой АК. И хотя между руководством АК и руководством БОЕ в Варшаве было заключено соглашение о сотрудничестве, оно мало повлияло на поведение отрядов АК по отношению к еврейским партизанам. Прежде всего, АК вела антиеврейскую пропаганду среди крестьян, и это сразу отразилось на снабжении отряда им. Мордехая Анелевича продовольствием. Фактически, для отряда началась война на два фронта – против немцев и против польских партизан правого лагеря.

Под Вышкувом отряд им. Мордехая Анелевича был поделен на три команды. Вскоре в бою с отрядом АК одна команда была убита. Жалоба в Варшаву штабу АК оказалась безрезультатной. Вторая команда отряда успешно пустила под откос немецкий воинский состав; немцы устроили карательную операцию, в которой и вторая команда была разбита, а уцелевшие примкнули к третьей – команде Подольского. Значительная часть команды Подольского погибла в боях с НСЗ, другая часть вернулась в Варшаву, третья примкнула к советским партизанам.

Как мы видим, главными союзниками партизан-евреев в Польше были советские партизаны или коммунистическая ГЛ/АЛ; официальная АК в лучшем случае их игнорировала, в худшем – рассматривала евреев как национального врага наравне с немцами и воевала с ними. Изредка, однако, еврейским партизанам удавалось сотрудничество и с АК. Например, еврейский отряд в Стажевском лесу под Миньском-Мазовецким пользовался поддержкой местного отряда АК. По некоторым свидетельствам, командир этого отряда Возняк попросту не выполнил приказа сверху об уничтожении еврейского отряда.

В небольшом количестве бойцы-евреи имелись в АК. В большинстве случаев это были люди, успешно выдававшие себя за поляков; в меньшинстве случаев эти евреи пользовались личной симпатией командиров. В Батальонах Хлопских, считавшихся левой организацией, положение было таким же. Среди членов НСЗ было несколько евреев, скрывавших свое еврейство, а также два врача-еврея. Для остальных евреев попытка вступить в Народове Силы Збруйне оканчивалась гибелью.

* * *

Еврейское партизанское движение в Польше не нанесло какого-либо урона немецкой военной машине и не приблизило победу. Собственно, оно не ставило перед собой такой задачи. Первейшей задачей еврейского сопротивления во всех странах, оказавшихся под немецкой оккупацией, было сохранение человеческих жизней в условиях геноцида.

Однако даже с этой задачей еврейское партизанское движение в Польше справилось плохо. Мы не находим в «Генерал-губернаторстве» таких успешных семейных лагерей, как лагерь Шолема Зорина под Минском или лагерь братьев Бельских в Налибокской пуще в Западной Белоруссии. Лишь единицы из польских евреев после вой­ны своим спасением были обязаны партизанскому движению.

Одной из причин этого была, конечно, неадекватная военная подготовка евреев. Членами польских партизанских формирований были военные, многие из них – кадровые офицеры; еврейские же отряды лишь частично состояли из бежавших военнопленных-евреев, а подготовка членов таких организаций, как БОЕ или «Бейтар», не была в полном смысле слова военной. Противостояла им превосходно налаженная немецкая военная машина.

Антисемитизм – хроническая болезнь межвоенного польского общества, в особенности присущая офицерству, – был другой очевидной причиной: еврейские партизаны вынуждены были воевать на два фронта, и часть сил еврейских отрядов пошла на войну с АК и НСЗ. Антисемитизм, однако, наличествовал и в СССР, но советские партизаны не устраивали таких «этнических чисток» леса, как польские.

Сильнее всего в Польше сработал иной фактор.

Война, которую вели партизанские армии во многих оккупированных странах, была войной не только за освобождение. Ее второй целью – и часто эта цель была главной – было решить вопрос о власти и политическом строе страны после войны. В Юго­славии, Греции, Италии, Польше параллельно сражались две, три, четыре и более партизанских армий, и иногда между ними развивался острый конфликт. Левая ЭАМ-ЭЛАС и правая ЭДЕС в Греции, «четники» Михайловича и партизаны Тито в Юго­славии, Армия Крайова и Гвардия Людова в Польше воевали не только с фашистами, но и друг с другом – за власть в освобожденной стране. Особенно острым был этот конфликт в Польше.

Армия Крайова ожидала вступления в страну Красной Армии и полагала, что с какого-то момента война против немцев превратится в войну против Советов и принесенного ими режима. Гвардия Людова (Армия Людова) рассматривала Красную Армию как союзника. Таким образом, ГЛ/АЛ была для АК внутренним врагом, и в отдельных случаях между двумя армиями вспыхивали конфликты. Куда более острым был конфликт между АК и советскими партизанами на спорных территориях к востоку от Буга.

Евреи с довоенных времен воспринимались польскими правыми как сторонники Советского Союза, а значит, как враги Польши. Альянс еврейских отрядов с советскими партизанами (а больше было не с кем) и, позже, вхождение их в состав ГЛ/АЛ еще более укрепили представление правых о евреях как о «природных» коммунистах. Война с евреями стала для АК частью войны за власть в послевоенной Польше.

И все-таки война АК и НСЗ против польских коммунистов ГЛ/АЛ никогда не доходила до такого ожесточения, как война этих армий против еврейских партизан. Ведь коммунисты тоже были поляки, а евреи – нет. Евреи воспринимались польскими правыми как национальный враг в той же мере, что и немцы или украинцы. Межвоенная Польша была больна не только антисемитизмом, но и крайним этническим национализмом. Отсутствие национального единства в стране во время войны предрешило превращение войны с евреями в одну из главных задач АК и НСЗ и обрекло на провал кампанию евреев за спасение еврейских жизней в Центральной и Восточной Польше.

(Опубликовано в №220, август 2010)

Поделиться

Лев Шрайбер: «Мне хотелось сыграть в фильме, где речь идет о еврейском триумфе»

Я счастлив, что показал новый типаж еврея из Нью‑Йорка. Я и сам не раз играл сильных мускулистых евреев, вспомните хотя бы Зуся Бельского в «Вызове» Эдварда Цвика. Трое братьев Бельских спасли столько же евреев, сколько Оскар Шиндлер. Только о Шиндлере знает каждый школьник, а о лесных братьях‑партизанах почти никто.