трансляция

The Algemeiner: О Симхат Тора в Москве услышали по всему миру

Рафаэль Медофф 11 октября 2017
Поделиться

Борьба за советское еврейство велась во многом пикетчиками, демонстрантами и лоббистами в Соединенных Штатах. Но менее известную борьбу вели отдельные американские евреи, приезжающие в СССР. Сорок лет назад раввин с Манхэттена помог организовать такое празднование Симхат Тора в Москве, что о нем услышали по всему миру.

Под руководством раввина Хаскеля Лукштейна конгрегация «Кеилат Йешурун» на Манхэттене, в Верхнем Ист‑Сайде, стала одной из первых крупных синагог в США, проявивших активный интерес к бедствиям советского еврейства. Уже в середине 1960‑х «Кеилат Йешурун» писала петиции, организовывала митинги и одной из первых ввела практику съедать на пасхальном седере особую «мацу угнетения», которая напоминала бы о проблемах советского еврейства.

В 1972 году раввин Лукштейн решил сделать еще один шаг. По настоянию Раввинского совета Америки Лукштейн со своей женой Одри согласились залезть в пасть зверя — отправиться в Советский Союз. Они должны были поехать как туристы, но при этом тайно привезти еврейские ритуальные принадлежности, встретиться с отказниками, помочь в организации празднования Суккот и Симхат Тора, а потом вернуться и рассказать о преследованиях советских евреев, свидетелями которых они стали.

Раввин Хаскель Лукштейн, Авиталь Щаранская и сенатор Альфонс д’Амато на митинге в защиту советских евреев, организованном школой «Рамаз» Нью‑Йорк, 1982

20 сентября, за два дня до Суккот, Лукштейны приземлились в Ленинграде с чемоданами, набитыми религиозными книгами, лулавами и этрогами, а также консервами с тунцом и суповыми кубиками, на которых они собирались продержаться две недели. Лукштейн потом рассказывал, что и он, и его жена за время поездки сбросили по 15 килограммов.

Когда прошел слух о приезде Лукштейнов, в ленинградскую синагогу набилось более тысячи евреев. Как турист, Лукштейн не мог официально читать проповедь, поэтому он придумал косвенный способ донести до собравшихся слова поддержки и ободрения. Вместо того чтобы читать полагающийся на той неделе раздел афтары, он прочел видение долины сухих костей из книги Йехезкеля, а в заключение сказал на идише, который специально учил перед поездкой: «Как и те кости, вы думали, что вы высохли, что вы погибли, но Г‑сподь говорит: “Я выну вас из могил и посажу вас в вашу землю, Я обещаю и сделаю это”».

После службы в сукке при синагоге раввин и его жена учили общину праздничным песням, посвященным возвращению изгнанников. Среди собравшихся был 96‑летний Михаил Абрамович Локшин. Он представился и сказал, что приходится братом деду раввина Лукштейна, который покинул Россию более 50 лет назад. Эта неожиданная родственная встреча «вызвала у всех невероятно сильные переживания», вспоминает раввин Лукштейн.

После встреч с отказниками в Ленинграде и Киеве Лукштейны, которых уже «пас» агент КГБ, отправились в Москву на Симхат Тора.

В первый вечер праздника в Московскую хоральную синагогу пришли полторы тысячи человек, что в два раза превысило ее вместимость. Людское море выплескивалось на прилегающие улицы. По окончании молитвы раввин Лукштейн, который вел службу, призвал толпу веселиться и танцевать со свитками Торы.

Корреспондент Washington Post так описывал эту сцену: «Внутри синагоги американский раввин р. Хаскель Лукштейн из Нью‑Йорка призывал людей петь и танцевать. Он неоднократно просил их петь погромче, говоря, что евреи в Нью‑Йорке стараются петь так громко, чтобы их было слышно в России, и что московские евреи должны ответить тем же».

И они ответили.

Тем вечером и на следующее утро толпы советских евреев на протяжении многих часов пели и танцевали и тем самым возвращались к своим корням. «Они жаждали такого еврейского опыта», — вспоминает Лукштейн. Пятьдесят лет насильственной ассимиляции, проводимой советскими властями, не искоренили тоски по иудаизму.

Вскоре по возвращении в США раввин Лукштейн представил в Раввинский совет Америки отчет на 14 страницах в один интервал о том, как будущие посланцы могут добиться максимальных успехов в жестких условиях советской действительности. Этот отчет стал одним из самых примечательных документов в истории борьбы за советское еврейство. Он содержит огромное количество различных соображений.

Отвлекай таможенников длинной беседой об обмене валюты, «чтобы у них осталось совсем мало времени на досмотр багажа» и они не обнаружили нелегально ввозимые письма.

Выучи наизусть текст ктубы (брачного контракта) на случай, если придется провести свадебную церемонию в необычных условиях.

Если нужно использовать микву московской синагоги для проведения гиюра и приходится убеждать напуганных сотрудников, «несколько рублей здорово помогут делу».

Если есть два посланца, например раввин и его жена, они могут максимально эффективно взаимодействовать с советскими евреями, отдельно друг от друга заходя в синагогу и выходя из нее и разговаривая с людьми.

Более всего Лукштейн подчеркивал, что, хотя все усилия прежде всего должны быть направлены на борьбу за право на эмиграцию, необходимо также не пренебрегать духовными потребностями советских евреев, ведь неизвестно, «когда будет достигнута их основная цель — алия». «Они хотят расширить свой еврейский опыт, выйти за пределы чисто национальных или социальных тем, — писал Лукштейн. — Они жаждут Б‑га и религии; мы должны помочь им удовлетворить их жажду».

Празднование Симхат Тора в сентябре 1972 года, несомненно, стало важным шагом в этом направлении. 

 

Оригинальная публикация: A Moscow Simchat Torah Heard ‘Round the World

Поделиться

Как Симхат Тора достигла такой популярности?

Скорее всего, уже в XII веке в европейских общинах начали читать первые стихи Бытия (наизусть или со страниц книги, но не по свитку), чтобы продемонстрировать свою любовь к Торе и готовность изучать ее заново. Тогда же в качестве афтары выбрали начало книги Иисуса Навина — чтобы намекнуть на продолжение библейского повествования и подчеркнуть значимость остальных частей Танаха. На мой взгляд, эти позднейшие добавления стихов из книг Бытия и Иисуса Навина свидетельствуют о том, как чествование Торы стало главным содержанием этого праздника.

Симхат Тора – история праздника Торы как история Торы

Если спросить московского еврея, который помнит советские времена, в чем уникальность праздника Симхат Тора, то, скорее всего, в ответ мы услышим примерно следующее: «Это был единственный день в году, когда власти разрешали нам публично выражать свое еврейство и когда многие из нас не боялись это делать». И действительно, начиная с конца 1950‑х, тысячи людей, весь год почти не вспоминавших о своем еврействе, именно в этот день заполняли немногочисленные оставшиеся синагоги, чтобы увидеть торжественное шествие со свитками Торы и потанцевать вместе с другими евреями.

Рассказ о Симхат Тора в Лондоне в 1663 году

В конце они читают молитву за короля, чье имя они произносят по‑португальски, но молитва, как и все прочие, на еврейском. Но Б‑же мой! Там такой беспорядок, смех, игры и полное отсутствие внимания, неразбериха на протяжении всей службы, они похожи скорее на дикарей, чем на народ, знающий истинного Б‑га. Увидев такое, человек заречется когда‑либо заходить к евреям вновь. И я не видел никогда подобного и не мог представить, что в мире есть такая религия с такими абсурдными ритуалами.