Ла ба-Омер

Лаг ба-Омер

19 апреля 2016
Поделиться

«ЛАГ БА-ОМЕР» – веселый праздник. Его отмечают 18 ияра (в этом  году – 9 мая). Но все по порядку. Сначала разберемся с названием. В иврите буквы имеют числовое значение: Ламед – 30,  Гимл – 3, а вместе «ЛАГ» – 33. Теперь осталось выяснить, что такое «Ба-омер». «Ба» – это предлог «в», а «омер» – это сноп.

На исходе первого дня праздника Пейсах жали сноп ячменя, молотили и получали приблизительно четыре килограмма зерен. Из них мололи муку и приносили в Храм. Тут же начинали считать «омеры». Считали 49 дней. А на пятидесятый – в праздник Швуэс – доставляли халы из «первинок» пшеницы и другие дары. Куда? В Храм, конечно. Ячмень – пища скота, а пшеница – еда человека. Каждый год в Пейсах мы выходим из духовного Египта. В момент Исхода мы как бы находимся на уровне животного, а к Швуэсу вырастаем до Человека. Сегодня у нас нет Храма, но мы по-прежнему отсчитываем 49 «омеров» – от Пейсаха до Швуэса. «Омеры» обязаны считать мужчины, но при желании могут и женщины. Говорят, что, если жена правильно отсчитает «омеры» и не собьется, муж сам испечет ей пирог из нового урожая пшеницы.

Все бы хорошо, да вот жизнь наша – как есть тельняшка! В полосочку. Только что радовались. И тут же, начиная «счет омера», – скорбим. Именно в этот период – Между Пейсахом и Швуэсом – в эпидемии погибли 24 тысячи учеников рабби Акивы. Время траура: не стрижем волосы. Даже те мужчины, что бреются ежедневно, отращивают бороды. В эту пору не принято устраивать свадьбы. Радость покидает наши дома. Многие не ходят в театр, не слушают музыку. Новая одежда, обувь под запретом. Искупаться в море, поплавать в бассейне тоже нельзя.

Вдруг, стоп. «Лаг ба-омер». Эпидемия среди учеников рабби Акивы прекратилась. Ура! Можно играть свадьбы, просто отдохнуть и повеселиться, выехать за город и устроить пикник на лоне природы. Дети стреляют из лука, зажигают костры, пляшут вокруг огня.

Почему принято стрелять из лука? Да потому, что лук похож на радугу, а та, в свою очередь, напоминает о договоре с Творцом. Творец обещал, что не нашлет больше на землю потоп. Зато всякий раз, когда мы нагрешим, будет показывать нам радугу.

 

ЦФАТ

Вспоминаю Израиль: спуск с горы Арбель, зеркальную гладь озера Кинерет, прогулки по ночному Цфату, гору Мерон, молитву у могил праведников, блеск костров «Лаг ба-омера», а еще милую ясноглазую девушку Двору – нашего экскурсовода. Она нам рассказала, что Цфат – один из четырех священных для евреев городов (наряду с Иерусалимом, Хевроном и Тверией). Название города происходит от глагола «лицпот» – наблюдать. Красивейшие пейзажи открываются со всех террас, вырубленных в скале. Кроме того, Цфат расшифровывют так: Ц (цви) – краса; Ф или П (пеэр) – великолепие; Т (тиферет) – слава.

Город – бесконечная, похожая на знаменитую одесскую, лестница, идущая вверх. Цфат – просто рай земной, когда в нем собираются клейзмерские ансамбли и соревнуются друг с другом. Многие израильские молодожены отправляются именно из Цфата в свадебное путешествие. Считают своим долгом побывать на могиле Шимона бар Йохая на горе Мерон. Туда же устремляются и молодые родители со своими трехлетними сынишками, чтобы совершить обряд «обшерниш»: отрезают у своих отпрысков первую прядку волос.

 

РАББИ ШИМОН БАР ЙОХАЙ

Поднявшись на гору Мерон, мы уселись вокруг костра. Отблески пламени играли на наших лицах и золотых волосах Дворы. Она взяла гитару и сыграла несколько нигуним (мелодий) к знаменитому гимну Субботе – «Лехо Доди». Когда отзвенел последний аккорд, мы услышали пение цикад. На черном бархате небосвода, словно белые жемчужины, сияли звезды. Зачарованные, мы молчали. И тут Двора нам поведала историю рабби Шимона бар Йохая. Он был одним из последних учеников рабби Акивы и известный раввин.

Как-то рабби Шимон занимался с друзьями Торой. Вдруг один из них говорит:

– Римляне – молодцы: построили дороги, рынки, бани.

– Дороги вымостили для своих колесниц, рынки открыли для блудниц да и бани служат тому же разврату, – не утерпел рабби Шимон.

Третий мудрец промолчал, а четвертый донес куда следует. Римляне рассудили так: тот, что речь держал и нас хвалил, впредь на всех собраниях талмудистов первым выступать будет. Который промолчал – пусть катится куда подальше, а тому, кто нас хулил, – высшая мера.

Пришлось рабби Шимону с сыном в подполье уходить. Как видите, диссиденты были и две тысячи с хвостиком лет назад. Сначала скрывались в «Бейс Мидраше» – Доме собраний и учения. Потом пришлось уносить ноги и оттуда. Поселились в горах, в пещере. Занимались Талмудом и Торой, зарывшись по грудь в песок. Рубахи надевали только на молитву. Воздухом сыт не будешь. Случилось чудо – забил возле пещеры родник, выросло рожковое дерево. Так в учении прошло двенадцать лет.

Однажды появился у входа в пещеру пророк Илья и позвал:

– Кто скажет Шимону бар Йохаю, что император умер и его указ отменен?

Затворники вышли из пещеры и побрели домой. Вдруг видят они мужчин на поле: один за волами идет – землю пашет, другой следом зерна сеет.

Как такое – непорядок?! Евреи от изучения Торы уклоняются, на мирские дела их потянуло! В гневе глянули на селян – осталась от тех кучка пепла.

Раздался голос с неба:

– Неужели вышли на вольный простор только затем, чтоб мой мир разрушить? Возвращайтесь назад в пещеру и учитесь там еще год.

Рабби Шимон с сыном повиновались. Когда положенный срок истек, вышли на свободу и уже спокойно относились к желанию людей зарабатывать себе на жизнь и удовольствия.

САМОЕ ЛЮБИМОЕ

Рабби Шимон стал одним из глав поколения. Сидел в «Бейс Мидраше» и разбирал тяжбы между евреями. Раз пришла к нему пара. Говорят, уже десять лет нет у них детей. Просят оформить развод. Сказал им рабби:

– Когда-то вы начинали совместную жизнь с пира, – вот и раздельную свою жизнь начните с того же.

Супруги последовали его совету. Устроили застолье. Хорошо стало мужу от вина. Он развеселился, разнежился и говорит жене:

– Дорогая, кроме суммы, записанной в нашем брачном контракте, ты можешь забрать в дом твоего отца все, что больше всего любишь.

Как вы думаете, она поступила? Еще не догадались?

Проснувшись, муж с удивлением посмотрел вокруг. Ковер, на котором он лежал, был тот же, но…

– Любимая, где я? – обратился он к жене, которая сидела рядом.

– В доме моего отца, – ответила женщина.

– Но что я тут делаю?

– Ты разрешил мне взять из нашего жилища то, что я люблю больше всего на свете. Вот я и велела слугам перенести сюда тебя.

Они снова пришли к рабби Шимону бар Йохаю. Тот помолился за них, и женщина забеременела.

Рабби Шимон был великим праведником и кабалистом. Он вознесся на небеса и завещал своим ученикам веселиться в день его смерти – 18 ияра. Так «Лаг ба-омер» превратился в праздник.

КРЕСЛО

– Идите пить чай! – звала тетя Фира.

Вставать с кресла-качалки и уходить со двора не хотелось. Сидишь, а кажется, что плетешься по узеньким улочкам, упираясь руками в каменные стены и все ниже кланяясь древним плитам.

…Чай замечательный, но хочется скорей на воздух.

– Ой!.. Тетя Фира, а где кресло?

– Вейз мир! Я забыла, что завтра Лаг ба-омер. Чтоб их дождь намочил!

– ???

– Ты же видишь, в Израиле всюду камень, хвороста не найдешь, колючки горят плохо. Ну, вот и воруют все деревянное и соломенное на завтрашние костры. Я это кресло через три границы провезла.

– Не горюй. Найдем что-нибудь похожее. А костры пойдем смотреть?

– Обязательно!

На Лаг ба-омер еду

за город.

Со мною все мои друзья.

Ура!

В колчанах стрел у нас достаточно,

И углем полны короба.

Да-да!

Из сёмги шашлыка

наделаем.

Зажарим курицу потом

С вином.

Про бар Йохая вспомним мудрого

И стрелы пустим над

костром.

(Опубликовано в №145, май 2004)

Поделиться

The Times of Israel: Хасидская история: из Нью‑Йорка в пустыню Негев

Когда я задал вопрос о здании школы, он провел ладонью по лбу и ответил, что оно было возведено по ошибке. «Отдайте его мне, — предложил я. — Любавичский Ребе посоветовал мне открыть в этом городе колледж. Ваша школа станет первым зданием кампуса». В волнении мэр набрал номер главного инженера: «Скорее несите ключи. Тут один еврей спрашивает о здании школы!» Вскоре тот вбежал в кабинет мэра с криком: «Вот ключи! Заберите их! Школа ваша».

Повышен ли у евреев риск развития болезни Паркинсона?

«Паркинсон вызывает отчуждение и в ультраортодоксальной общине обычно считается смертным приговором, — поясняет Наоми Левин. — Некоторые предпочли бы получить диагноз терминальной стадии рака. Раввины стараются изменить это мнение, им хорошо известно, как оно вредоносно. Из‑за стигмы пациенты не выходят из дома и быстро превращаются в инвалидов».

После перерыва в 500 лет у Кордовы будет свой раввин

Есть и другие раввины в Испании, но Касас единственный уроженец центра Андалусии. Он осознает меру своей ответственности и гордится ею. В его подписи в электронной почте — изображение его города и цитата из Ибн‑Гвироля, андалусийского еврейского поэта и мыслителя XI века. Хотя от него этого и не требуется, Касас подписывается традиционным образом, указывая на свой родной город: «Рабби Хаим Касас из Кордовы».