Время подумать

Еврейский сверхчеловек

Арье Барац 26 января 2017
Поделиться

Равны и сверхценны

Одним из основных принципов современной западной цивилизации является гражданское равноправие, базирующееся на признании человеческой личности высшей ценностью эмпирического мира.

Соответственно, считается недопустимым оказывать преимущество одним лицам или группам лиц в ущерб другим. Хотя в Европе формально еще сохранились «табельные нации», по имени которых зовутся страны, фактически в эти нации включаются лица любого этнического происхождения. Алжирец, получивший гражданство во Франции, будет именоваться французом, а его брат, натурализовавшийся в Швеции, — шведом.

Разумеется, все социально интегрированные люди включены в какую‑то иерархию. Не только государство, но даже ремонтная бригада не может справляться со своим заданием без руководителя, который, в свою очередь, подчинен еще кому‑то. Однако в духовном плане, в плане человеческого достоинства, все люди являются равными и пользуются в обществе единым уважительным отношением.

Не секрет, что иудаизм не только разделяет этот подход, но фактически является его автором. Действительно, еврейская традиция, с одной стороны, предложила единую для всего человечества генеалогию, т. е. всех объявила братьями, а с другой — провозгласила человека «венцом творения», существом, созданным по образу и подобию Самого Творца. Если каждое творение обладает своей ценностью, то человек — бесценен, сверхценен.

В древности эта истина не была известна ни одному другому народу. Народы вообще не задумывались ни о единстве человечества, ни о его исключительном положении. Напротив, им было свойственно возводить себя к самым разным прародителям. Примитивным племенам казалось естественным верить, что одни из них происходят от медведей, другие от волков, третьи от оленей и т. д. До сего дня в Индии остается в силе кастовое деление, различающее людей самым коренным образом. Согласно китайской мифологии, создательница людей богиня Нюйва лепила из желтой глины благородных людей с желтым цветом кожи, а из случайных кусков и грязи — всех остальных, людей ничтожных. Геродот приводит иерархическую систему, господствовавшую в его время в Персии: «Наибольшим почетом у персов пользуются (разумеется, после самих себя) ближайшие соседи, затем — более отдаленные, а потом уважением пользуются в зависимости от отдаленности. Менее же всего в почете у персов народы, наиболее от них отдаленные. Сами они, по их собственному мнению, во всех отношениях далеко превосходят всех людей на свете; остальные же люди, как они считают, обладают доблестью в зависимости от отдаленности: людей, живущих далее всего от них, они считают самыми негодными» (1:134).

Однако и сами просвещенные греки досадно путались в этом вопросе. Так, знаток античности А. Ф. Лосев замечает: «Аристотель, несмотря на всю широту своих философских взглядов, до конца жизни все же оставался типичным греком, не признававшим варваров за настоящих людей».

Более того, сочинения Аристотеля полны сентенций, свидетельствущих о том, что его отношение к некоторым людям ничем не отличалось от отношения к животным: «Польза, доставляемая домашними животными, мало чем отличается от пользы, доставляемой рабами: и те и другие своими физическими силами оказывают нам помощь в удовлетворении наших насущных потребностей».

Синайское откровение внесло в эту фантасмогорию предельную духовную ясность. Так, в Талмуде сказано: «Адам был создан единственным… ради мира между людьми, чтобы не говорил человек человеку: “Мой отец больше твоего” и чтобы выразить величие Пресвятого. Ибо человек чеканит много монет одним чеканом, и все они похожи друг на друга. А Царь над царями царей отчеканил всех людей чеканом Первого Человека, но ни один из них не похож на другого. Поэтому каждый должен говорить: “Ради меня создан мир”» (Сангедрин, 37а).

Моисей со скрижалями Завета, Стена Плача, здания и интерьеры синагог в Праге и Вормсе. Мизрах. Будапешт. Типография И. Ульмана. 1900‑е.

Итак, именно иудаизм провозгласил как равенство всех людей, так и принципиальную ценностную предельность каждого человека.

Но как это иудейское прозрение сочетается с другим, казалось бы ему противоположным? Как равенство всех сынов Адама уживается с провозглашенной Торой исключительностью Израиля? «Кто подобен народу Твоему, Израилю, народу единственному на земле, ради которого ходил Б‑г искупить его Себе в народ и сделать Себе имя, и совершить вам [деяния] великие и страшные в стране Твоей?» (Шмуэль II, 7:23). Или: «Г‑сподь превознес тебя ныне, чтобы был ты Ему особым народом, как Он говорил тебе, и чтобы соблюдал ты все заповеди Его. И чтобы поставить тебя выше всех народов» (Дварим, 26:18).

Причем в Устной Торе эта исключительность зачастую еще более выпячивается. Так, в трактате Брахот (32б) Всевышний обращается к Израилю со следующими словами: «Дочь Моя, на небесах Я создал двенадцать созвездий, и в каждом созвездии тридцать армад, и в каждой армаде тридцать легионов, и в каждом легионе тридцать скоплений, и в каждом скоплении тридцать когорт, и в каждой когорте тридцать групп, и в каждой группе триста шестьдесят пять сотен миллинов звезд, по сто миллионов звезд на каждый из дней года. И все это — ради тебя».

Невольно возникает вопрос: почему не ради всего человечества? Почему не ради того же Канта, сказавшего: «Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, — это звездное небо надо мной и моральный закон во мне»? А ведь традиция говорит не только об исключительности еврейского народа, но и о его превосходстве. Так, классифицируя все живое, рабби Йеуда Галеви разделяет его на растительный, животный, говорящий (человечество) и пророческий (Израиль) уровни (Кузари, 1:31–42).

Этой классификации вторит учение о «дополнительной еврейской душе». Традиция говорит о трех уровнях души (нефеш, руах, нешама), соответствующих трем уровням живого: нефеш соответствует животному началу, руах — человеческому, а нешама — Б‑жественному. Но при этом нешама присутстует только в Израиле.

Спрашивается, можно ли не воспринять пророческий уровень (уровень нешама) как «сверхчеловеческий»? Но как тогда примирить этот подход с базисным представлением о равенстве? О равноценности всех людей?

Вопрос немаловажный, учитывая, что народы, твердо усвоившие еврейскую идею всеобщего равенства, используют ее как главную кувалду для сокрушения идеи еврейской исключительности.

Высшая теология

Прежде чем ответить на этот вопрос, следует заметить, что в основе своей понятие «избрания» подразумевает равенство. Ведь, что бы мы ни выбирали, мы выбираем из одного класса предметов. Высматривая на рынке кочан капусты, покупатель высматривает «лучший», но все же кочан. Выбор между стеклянным шариком и изумрудным ожерельем трудно назвать выбором.

Тора неоднократно подчеркивает, что Израиль избирается среди подобных ему: «Ибо народ святой ты у Г‑спода, Б‑га твоего; тебя избрал Г‑сподь, Б‑г твой, чтобы быть Ему народом, дорогим достоянием из всех народов, которые на лице земли. Не по многочисленности вашей из всех народов возжелал вас Г‑сподь и избрал вас, ибо вы малочисленнее всех народов, но из любви Г‑спода к вам и ради соблюдения Им клятвы, которою клялся Он отцам вашим» (Дварим, 7:6–8).

Мидраш сообщает, что, прежде чем вручить Тору Израилю, Всевышний предлагал ее и другим народам. Итак, Всевышний выбирал Израиль из всех народов, которые в основе своей равны и остаются равны также и после избрания. Избрание Израиля подобно избранию супруги, которое исходно предполагает ее равенство со всеми прочими женщинами. Человек выберает себе спутницу жизни из женщин, а не из широкого набора предметов, в который наряду с женщинами входят животные и минералы.

Более того, выбор супруги решительно ничего не меняет в отношении ее мужа к другим женщинам. Муж, разумеется, оказывает своей жене особые знаки внимания, однако в других сферах он никак не может выделять свою суженую из числа прочих женщин. Например, если муж готов умереть за свою суженую, он не вправе выкупить ее у надзирателя, если это приведет к гибели другой заложницы. Это с одной строны. С другой стороны, женившись, мужчина не приобретает над женщиной абсолютной власти. Как известно, иудаизм запрещает насиловать жен так же недвусмысленно, как ислам это разрешает.

Итак, в правовом плане, в плане уважения к достоинству человеческой личности, брак решительно ничего не добавляет. Брачные отношения развиваются в своем уникальном измерении, создают это измерение. Между собой влюбленные часто пользуются превосходной степенью, так что вне всякого конкурса многие девушки оказываются «самыми красивыми в мире». Но тем более Создатель в личном послании к избранному Им народу может назвать его «единственным на земле», объявить стоящим «выше всех» и даже подарить ему звездное небо!

Что же касается «дополнительной души», то ее возникновение в этой ситуации более чем объяснимо. Как мужчина и женщина, разделяющие одну судьбу, становятся одной душой, так же одной душой становятся Б‑г и Израиль. Человека делает человеком уже один только руах, дух, который создан по образу и подобию Б‑жию. Как сказано: «И прах возвратится в землю, чем он и был, а дух возвратится к Б‑гу, который дал его» (Коелет, 12:7). Что же касается «нешамы», то она вдыхается именно Самим Б‑гом («вдунул в ноздри его дыхание жизни — “нишмат хаим”», Берешит, 2:7) и сообщает дополнительную внутреннюю связь с Ним.

Потому‑то, с одной стороны, можно сказать, что Израиль подобен иным народам: «Не таковы ли и вы для Меня, сыны Израилевы, как сыны Куша?» (Амос, 9:7), а с другой — что он радикально иной и поставлен «выше всех народов» (Дварим, 26:18).

Этот же парадокс можно разъяснить следующим образом. Мы определили, что человек запределен и бесконечен. Но это значит, что он по определению не может быть превзойден, не может быть ни «выше», ни «больше» других.

Действительно, когда мы имеем дело с бесконечностью, то обычные арифметические действия теряют силу. Элементарная математика учит нас, что если к бесконечсти прибавить три миллиарда, то в результате такого сложения получится все та же бесконечность, как если бы никто к ней ничего не прибавлял.

Более того, даже в результате умножения бесконечности на три миллиарда она остается все той же бесконечностью. Вопреки здравой логике, не получается три миллиарда бесконечностей!

С человеком как будто должно было бы происходить то же самое: сколько бы и каких бы выдающихся качеств он ни приобретал, выше своей человечности ему прыгнуть не дано, нового сверхчеловеческого качества он приобрести не способен. Человека, ставшего великим художником или великим хирургом, есть за что уважать, но его успех ни на грамм не увеличивает его базисное человеческое достоинство, как умножение бесконечности на тридцать миллиардов не делает ее большей бесконечностью.

Сказать о каком‑то человеке, что он «больше» других людей, так же ложно, как сказать о какой‑то бесконечности, что она «больше» другой.

Но в действительности нечто подобное как раз случается! Как учит не «элементарная», а «высшая математика», в ряде случаев можно говорить о более мощных и менее мощных бесконечностях! Так, бесконечное множество рациональных чисел по мощности уступает бесконечному множеству чисел действительных, включающих в себя также и числа иррациональные! Существуют аспекты, в которых бесконечности все же мерятся силами!

То же самое и с избранием Израиля. По своей природе «сыны Израиля как сыны Куша», однако любовь к ним Творца обогащает их душу. В результате человечность Израиля оказывается более мощной, нежели человечность прочих потомков Ноаха. Элементарная теология запрещает распределять людей по принципу «выше» — «ниже», «спереди» — «сзади», «больше» — «меньше». Однако «высшая теология», каковой является Тора, позволяет себе производить подобные сопоставления.

Итак, еврейство представляет собой дополнительное антропологическое измерение. Причем проникнуть в него способен любой сын Адама. Кем бы человек ни родился, эскимосом, пигмеем или англосаксом, он вправе войти в завет Авраама и разделить судьбу Израиля!

В завершение остается лишь напомнить, что Всевышний подарил народу Израиля не только миллиарды галактик, но и Эрец Исраэль, «землю добрую и просторную, землю, текующую молоком и медом» (Шмот, 3:8).

Поэтому при всем том, что «гражданские права» проживающих в этой земле арабов должны учитываться, в первую очередь должны учитываться права Всевышнего, и уж по меньшей мере права верующих в Него иудеев. Дарованные им Творцом заповеди предписаны для исполнения в Эрец Исраэль, и их соблюдение должно быть гарантировано международным правом.

Я не специалист, и не могу судить о том, в какой мере соответствующие решения Лиги Наций остаются в силе, но даже если они дезавуированы планом ООН по «разделу Палестины», естественное право и принципы религиозной свободы не могут признать этот «раздел» правомочным. Не нужно быть специалистом ни в чем, чтобы понимать, что международный закон должен гаратировать возвращение евреев в Эрец Исраэль независимо от того, какое государство в данный момент этой землей владеет.

Провозглашение на территории Эрец Исраэль «двух государств для двух народов», равнозначное превращению Иудеи и Самарии в «юденфрай», противоправно и недопустимо. 

Поделиться
  • Igor Levitas

    Нагородит столько бреда, лишь в попытках оправдать политический лозунг – это надо уметь. Кстати, сильно сомневаюсь, что автор точно знает значение слова “юденфрай”